Граница между ангелом и…

Когда Гейб закончил, Сэм понял, что это нисколько не уменьшило его возбуждения. Потому что оно уже было доведено до предела. Он был доведен до предела.

Габриэль погладил его по щеке.

— Совсем не умеешь наслаждаться ситуацией, да? А я вот насладился.

Сэм только зло сощурил глаза в ответ.

Гейб медленно отошел за пределы ловушки, к кухонному гарнитуру, и Сэм проводил его тяжелым взглядом. Для него все пространство сузилось всего лишь до одной значащей полосы — расстояния между ним и Локи, которое становилось больше, что его категорически не устраивало.

Гейб медленно поднял руку и снова щелкнул пальцами. Веревки упали с Сэма, кляп пропал, и он почувствовал, что нарушилась целостность ловушки. Сэм встал, пошатнувшись, еще не до конца осознавая, что свободен.

Когда до него дошло, Габриэль четко зафиксировал выражение его лица и понял — либо его сейчас убьют, либо эта ночь запомнится ему навсегда.

Сэм оказался рядом в ту же секунду, вжимая Габриэля в ближайшую столешницу, выдирая одним рваным движением рубашку из брюк и прижимаясь ладонями к открывшейся коже. Гейб с готовностью поддался навстречу, запрокидывая голову, позволяя Сэму, издававшему почти звериные довольные звуки, вылизывать свою шею.

Его покорность выводила Сэма из себя. Ему очень, очень хотелось бы снова почувствовать себя хозяином положения, да вот только стоящий до боли член не давал мыслить здраво. Он только терся о Габриэля, как кошка в течку, бессистемно лапая его через брюки, будучи не в состоянии остановиться на время, достаточное, чтобы избавиться от одежды, ведь это прервало бы желанный контакт.

Его тело было как новенькое, но лицо все еще горело от пощечин Габриэля, и морально он все еще чувствовал себя снизу.

Сэм заскулил от бессильной злости на себя, но тут Локи сильно толкнулся в ласкающую руку и неожиданно для погруженного в себя Сэма кончил. Демон принял на себя его вес, чувствуя, как под его руками напрягаются и сразу расслабляются чужие мышцы. Это поставило для него все на свои места.

Сэм уложил Локи на пол и, быстро стянув с себя все ниже пояса, встал на колени по обе стороны от его груди. Габриэль расфокусированным взглядом смотрел, как Сэм быстро и размашисто дрочит себе прямо над его лицом. Он закрыл глаза только когда на его губы попали первые горячие капли, и удовлетворенно вслушался в протяжный стон Сэма. Он подумал, что теперь у них будет перерыв, но почти сразу почувствовал на себе горячий язык, старательно слизывающий свои следы с лица ангела, оставляя за собой мокрые полосы. Откуда в Сэме столько влаги? Он был потный, слюнявый и, Боже, даже спермы в нем было много.

— Мокро, — открыто высказал Габриэль то, что думал.

— Скоро ты будешь мокрым с ног до головы, я тебе обещаю, — прошептал Сэм, прижимаясь ртом ко рту Локи и попутно вытряхивая ангела из одежды. Холодный пол не устраивал уже отошедшего от оргазма Габриэля, и он, сжав сильнее руки на плечах Сэма, перетащил их на кровать в спальню.

Сэм замер, словив лицом ветер. Демоны не умели летать, и это заставило его напрячься. Но Габриэль вовлек его в еще один поцелуй, и Сэм, отмерев, начал выполнять свое обещание.

Гейбу не пришлось делать этой ночью практически ничего. Сэм долго метил его языком и зубами, пока Локи снова возбуждался под его руками, потом просто вмял его лицом в подушку и, прильнув к нему сзади вплотную своим большим жарким телом, трахнул. Он делал это медленно и с расстановкой, с каким-то своим ритмом, не собираясь подстраиваться под Габриэля, который спустя время попытался сместиться или начать двигаться навстречу, но добился только того, что Сэм навалился на него сильнее, предупреждающе кусая за загривок. Гейбу до стиснутых зубов хотелось достичь оргазма, но Сэм определенно не собирался ему помогать. Периодически Локи удавалось дойти до грани, все мышцы напрягались в предвкушении, но Сэм сразу замедлялся, отбрасывая его назад и не давая пересечь черту. С каждым витком удовольствие нарастало, и вскоре Гейб застонал в подушку, искусанную и мокрую от его слюны.

Сэм, конечно, мстил ему, но в итоге он не был настолько же терпеливым, поэтому, когда тело под ним в очередной раз стало подрагивать, Сэм наконец усилил толчки и со стоном удовлетворения кончил, утянув за собой Габриэля.

Когда Гейб наконец нашел в себе силы перевернуться на спину, за окном уже начало светлеть. Сэм, заметив его телодвижения, тоже зашевелился, выбросил, не глядя, руку в сторону, и притянул Гейба к себе. Уткнувшись носом не понимающему, как на это реагировать, Габриэлю куда-то под ключицу, он довольно пробурчал:

— Теперь ты правильно пахнешь, мой ангел… Пахнешь мной.

— Еще бы я не пах, ты вылизал меня языком, которым сожрал свою же сперму, ты, конченый извращенец! — не выдержал Гейб.

— Так и было задумано. Но я очень рад, что ты не превратился с первыми лучами солнца обратно в монашку.