Граница между ангелом и…

— У нас — нет.

— У вас все не как у людей.

— Как и у вас. Дай угадаю… потому что мы не люди? — попытался съязвить Гейб, но понял, что получилось жалко. Взгляд Сэма был достаточно красноречив. Гейб резко сменил тему. — А что у тебя с Руби?

Сэм перевел взгляд на люстру.

— Руби сказала, что Лилит вскроет последнюю печать.

— Лилит? Знаю такую. Первый демон.

— Да. Ты ведь помнишь, как открылись врата?

Габриэль помнил. Одновременно с тем, как одни демоны атаковали печати, другие открыли врата Ада, выпустив еще многих и многих наружу. Он кивнул, отвечая на вопрос.

— Так вот, она вышла первой. Я даже видел ее. Она рассказала Азазелю про все существующие печати и ушла. Никто не знал, куда. Но Руби знает. Она сказала — Лилит ищет, как взломать последнюю печать. Потому что только она может это сделать.

— Значит, наша задача — убить ее до того, как ей это удастся.

— Очевидно. Эта Лилит… я ей для чего-то нужен. Я подозреваю, это как раз связано с последней печатью.

Сэм замолчал.

— Я-я-ясно… — задумчиво протянул Габриэль, постукивая пальцем по губе. — И это все?

Сэм кивнул.

— Руби сказала, что, когда придет время, она познакомит меня с Лилит. Думаю, тогда я и убью ее.

— Довольно просто.

— Я не доверяю Руби. Так что я подожду, пока ты не потрясешь своих дружков. Нужна уверенность. Если я убью Лилит, и это не остановит апокалипсис, мы с Дином уже не сможем вам помочь, нам придется бежать.

— Понял. Я слетаю на небеса завтра.

Помедлив, Гейб спросил:

— Останешься на ночь?

— Конечно, — улыбнулся Сэм, все еще стоя в проходе.

Не смотря на улыбку Сэма, Габриэля неприятно кольнуло. Он привык к тому, что Сэм всегда первым нарушал его личное пространство. А теперь за весь разговор он даже близко не подошел. Гейб сам же себя раздраженно одернул. Он может и сам проявить инициативу.

Габриэль подошел к Сэму, притянул его к себе за отвороты куртки и поцеловал. Жестко, не беспокоясь о том, что Сэму неудобно. Сэм откликался… не совсем так, как обычно. Он ничего не требовал своим поцелуем. Ничего не просил своими руками, только мягко скользил ими по чужому телу. Он весь был какой-то неповоротливый, что заставляло вспомнить о его росте, хотя обычно Габриэлю было на это плевать. Гейб распахнул глаза, всматриваясь в подрагивающие ресницы Сэма, легкую морщинку между бровей. Какое-то смутное подозрение закралось к нему в сознание.

Он опустил одну руку вниз и без какого-либо предупреждения схватил Сэма за пах сквозь мягкие брюки. Ему пришлось приложить большее усилие, чем обычно, чтобы почувствовать под рукой упругую плоть, учитывая, что Сэм сразу же попытался отклониться.

— Да ты же абсолютно выжат, — Габриэль пару секунд в замешательстве смотрел на Сэма, который замер, отведя взгляд куда-то вниз и вбок, старательно скрывая глаза. Габриэль убрал руки от тела, которому эти руки были не нужны. Раздражение поднялось откуда-то из горла, выплескиваясь резкими словами. — Мать твою, затрахан просто до смерти. Чтобы довести тебя — тебя! — до такого состояния, нужно было заходов двадцать. Смотри на меня! Сколько раз ты взял эту суку?

— Я не помню, — огрызнулся Сэм, тем не менее наконец снова поднимая взгляд на Габриэля. — Просто дай мне время, и я приду в норму.

— Ты помылся, — втянул Габриэль воздух, все больше раздражаясь, — поспал, небось. Переоделся. А потом пришел ко мне. Думал, что у тебя как по команде встанет на меня, что ли? Знаешь, ты очень наивен, если думал скрыть от меня такой марафон.

— Да что ты сучишься? — не выдержал все-таки Сэм. — Ты знал, чего Руби от меня хотела. За информацию надо платить.

— Платят, милый мой, единоразово. Чтобы заниматься этим столько времени, надо очень этого хотеть.

— Я хотел, да. Это запрещено? Она красивая, и горячая, и она просто без ума от сосуда Люцифера. А тебе я клятву верности не давал!

— Ты говорил, что любишь меня!

— Но ты такого не говорил.

Габриэль с силой сжал губы. Потом все-таки снова заговорил:

— Верно. Потому что я вкладываю в такие слова нечто большее чем, очевидно, вкладываешь ты.

Сэм неожиданно рассмеялся.

— А ты вообще не вкладываешь в них ничего, считая, что это я так шучу.

Габриэль промолчал. Сэм вздохнул.

— Слушай. Ты знал, что я пойду к ней. Ты знал, чего она от меня хотела. Черт, ну не обманывал же я тебя, — он протянул руку вперед, но Габриэль уклонился от касания. Сэм недовольно цыкнул, — скажи уже прямо, что тебя так взбесило. Знаешь, все мои шлюхи всегда знали, чего хотели от меня, в отличие от тебя.

Резкие слова ударили наотмашь. Габриэль чувствовал, как сердце забилось сильнее, но не хотел его насильно тормозить.