Фандом: Сверхъестественное. Габриэль и Сэм. Ангел, которому давно чужды небеса и демон, который вполне доволен своей жизнью. Когда Сэм решил соблазнить ангела во что бы то ни стало, он и не подозревал, во что это в итоге выльется.
Добавить в моё избранное
169 мин, 24 сек 22854
Он не был злодеем.
— Я понимаю.
Но им все равно было не по пути.
— Хорошо, что ты узнал про Уриэля. Хотя не обязательно было его вырубать, — перешел Майкл к насущному.
— Я боялся, что он может навредить тебе или Адаму. И двойника создал потому же.
— Может, ты и прав. В любом случае — спасибо.
Гейб кивнул.
— Это моя работа, в конце концов. Я не верил, что это Уриэль… до последнего не верил. Но я оказался прав.
Дин не будет против, что Гейб присвоил его заслуги себе.
— Я не ожидал от тебя такого энтузиазма. Ты давно уже не вникал в наши дела. Что-то придало тебе уверенности в нашей битве?
— Мой двойник не все показал тебе, Майкл, — признался Гейб в каком-то порыве и, поясняя, притронулся пальцем к виску. Майкл прикрыл глаза.
— Хорошо, что ты сказал. Знаешь, я не буду просить показать, потому что это все равно не даст мне ответа… Но ты можешь ответить сам.
Габриэль, решившись, кивнул.
— Спрашивай.
— Кому ты верен?
— Отцу, — без доли сомнения ответил Гейб. А после, когда в памяти всплыли зеленые глаза, с таким затаенным восхищением смотревшие сегодня в пустое синее пространство, добавил c легким придыханием, глядя на Майкла с искренним воодушевлением на лице:
— И небесам!
— Спасибо, Габриэль.
Гейба кольнула совесть. Но он снова заговорил:
— Майкл, то, что я узнал об Уриэле… Я должен извиниться. Люцифер вредит нам даже из клетки. Нам нужно уничтожить его. Если я могу хоть чем-то помочь — только скажи.
— Возможно, твоя помощь понадобится позже, — задумчиво произнес Майкл, колеблясь. — С последней печатью могут быть проблемы.
Габриэль вопросительно поднял бровь.
— Я не уверен, что демоны справятся с ней… Возможно, им придется помочь. Дело в том, что ее должен сломать некто особенный. Некто… изначально чистый, а после испорченный. Прости, что я тебе это говорю, но я все же частично заглянул в твою голову. Если они не найдут подходящего кандидата, ты подойдешь на эту роль.
— А Уриэль? — нахмурился Гейб. Слова об испорченности нисколько его не задели. Это Майкл еще всего не видел.
— Можно было бы… печать он сломает, конечно, с удовольствием. Но дарить такого слугу Люциферу — плохая идея. Его скоро казнят.
— Это правильно. А как ее сломать? — Гейб затаил дыхание.
— Я надеюсь, что мои опасения не оправдаются, поэтому не хотел бы говорить сейчас. Если ты будешь там, где откроется клетка… я не думаю, что Люцифер оставит тебя в живых. Даже узнав, что ты помог ему выйти.
— Я понимаю. Но если другого выхода не будет — я сделаю это, Майкл.
Неужели Майкл правда поверит в то, что он может помочь убить Люцифера? Он — Люцифера? Габриэль затаил дыхание.
— Спасибо. Я позову тебя. Ты можешь идти, Габриэль.
Он ему поверил. Гейб был в шоке. Майкл гнал его от себя годами, пропускал его слова мимо ушей, шпынял по мелочам, отгонял от себя, а теперь так просто поверил, что Гейб все еще за него.
Он полный идиот. Да, он устал, и вымотан, и поражен предательством брата… Но он идиот. С таким вниманием к своим соратникам он растеряет своих ангелов быстрее, чем Габриэль успеет сказать «апокалипсис».
Ему не было больше стыдно за свое вранье.
— Хорошо. Увидимся, брат, — Гейб отступил к двери. Майкл без какого-либо выражения смотрел ему вслед. Габриэль развернулся и вышел.
После разговора с Майклом внутри Габриэля впервые не осталось грязного осадка. Да, он соврал Майклу, и не раз, но… Майкл абсолютно не думает своими мозгами. А его сердце спряталось куда-то очень глубоко. Он, кажется, предпочел забыть все, кроме своей навязчивой цели.
Он поступает правильно. Может, Майкл когда-нибудь поймет его и простит, а может, и нет. Но сейчас Гейбу было важно мнение совсем других людей.
Он поспешил к Сэму. Нужно рассказать ему все. Дело и вправду в последней печати… Очевидно, под особенным Майкл подразумевал Лилит — первого испорченного человека. Возможно, даже она не в силах будет справиться с печатью быстро, и поэтому Майкл предполагает, что ей придется помочь. Помочь может только он, Габриэль? Никто в целом мире не вынудит Габриэля этого сделать, а значит, стоит убить ее, и все закончится, или по крайней мере, отложится надолго. Он будет рад и этому.
Руби только пожимала плечами: «Терпение, Сэм, терпение».
Габриэль был спокоен достаточно, чтобы не ломать мебель, но не настолько, чтобы не выплескивать на Сэма свое раздражение от всей этой ситуации. Учитывая то, что Сэм и сам находился в постоянном напряжении, разрываемый между Руби, Габриэлем и мыслями о Люцифере, их сцены секса теперь не стоило показывать не только детям, но даже и слабонервным демонам, к которым Дину пришлось себя причислить, когда один раз ему не повезло их прервать.
— Я понимаю.
Но им все равно было не по пути.
— Хорошо, что ты узнал про Уриэля. Хотя не обязательно было его вырубать, — перешел Майкл к насущному.
— Я боялся, что он может навредить тебе или Адаму. И двойника создал потому же.
— Может, ты и прав. В любом случае — спасибо.
Гейб кивнул.
— Это моя работа, в конце концов. Я не верил, что это Уриэль… до последнего не верил. Но я оказался прав.
Дин не будет против, что Гейб присвоил его заслуги себе.
— Я не ожидал от тебя такого энтузиазма. Ты давно уже не вникал в наши дела. Что-то придало тебе уверенности в нашей битве?
— Мой двойник не все показал тебе, Майкл, — признался Гейб в каком-то порыве и, поясняя, притронулся пальцем к виску. Майкл прикрыл глаза.
— Хорошо, что ты сказал. Знаешь, я не буду просить показать, потому что это все равно не даст мне ответа… Но ты можешь ответить сам.
Габриэль, решившись, кивнул.
— Спрашивай.
— Кому ты верен?
— Отцу, — без доли сомнения ответил Гейб. А после, когда в памяти всплыли зеленые глаза, с таким затаенным восхищением смотревшие сегодня в пустое синее пространство, добавил c легким придыханием, глядя на Майкла с искренним воодушевлением на лице:
— И небесам!
— Спасибо, Габриэль.
Гейба кольнула совесть. Но он снова заговорил:
— Майкл, то, что я узнал об Уриэле… Я должен извиниться. Люцифер вредит нам даже из клетки. Нам нужно уничтожить его. Если я могу хоть чем-то помочь — только скажи.
— Возможно, твоя помощь понадобится позже, — задумчиво произнес Майкл, колеблясь. — С последней печатью могут быть проблемы.
Габриэль вопросительно поднял бровь.
— Я не уверен, что демоны справятся с ней… Возможно, им придется помочь. Дело в том, что ее должен сломать некто особенный. Некто… изначально чистый, а после испорченный. Прости, что я тебе это говорю, но я все же частично заглянул в твою голову. Если они не найдут подходящего кандидата, ты подойдешь на эту роль.
— А Уриэль? — нахмурился Гейб. Слова об испорченности нисколько его не задели. Это Майкл еще всего не видел.
— Можно было бы… печать он сломает, конечно, с удовольствием. Но дарить такого слугу Люциферу — плохая идея. Его скоро казнят.
— Это правильно. А как ее сломать? — Гейб затаил дыхание.
— Я надеюсь, что мои опасения не оправдаются, поэтому не хотел бы говорить сейчас. Если ты будешь там, где откроется клетка… я не думаю, что Люцифер оставит тебя в живых. Даже узнав, что ты помог ему выйти.
— Я понимаю. Но если другого выхода не будет — я сделаю это, Майкл.
Неужели Майкл правда поверит в то, что он может помочь убить Люцифера? Он — Люцифера? Габриэль затаил дыхание.
— Спасибо. Я позову тебя. Ты можешь идти, Габриэль.
Он ему поверил. Гейб был в шоке. Майкл гнал его от себя годами, пропускал его слова мимо ушей, шпынял по мелочам, отгонял от себя, а теперь так просто поверил, что Гейб все еще за него.
Он полный идиот. Да, он устал, и вымотан, и поражен предательством брата… Но он идиот. С таким вниманием к своим соратникам он растеряет своих ангелов быстрее, чем Габриэль успеет сказать «апокалипсис».
Ему не было больше стыдно за свое вранье.
— Хорошо. Увидимся, брат, — Гейб отступил к двери. Майкл без какого-либо выражения смотрел ему вслед. Габриэль развернулся и вышел.
После разговора с Майклом внутри Габриэля впервые не осталось грязного осадка. Да, он соврал Майклу, и не раз, но… Майкл абсолютно не думает своими мозгами. А его сердце спряталось куда-то очень глубоко. Он, кажется, предпочел забыть все, кроме своей навязчивой цели.
Он поступает правильно. Может, Майкл когда-нибудь поймет его и простит, а может, и нет. Но сейчас Гейбу было важно мнение совсем других людей.
Он поспешил к Сэму. Нужно рассказать ему все. Дело и вправду в последней печати… Очевидно, под особенным Майкл подразумевал Лилит — первого испорченного человека. Возможно, даже она не в силах будет справиться с печатью быстро, и поэтому Майкл предполагает, что ей придется помочь. Помочь может только он, Габриэль? Никто в целом мире не вынудит Габриэля этого сделать, а значит, стоит убить ее, и все закончится, или по крайней мере, отложится надолго. Он будет рад и этому.
Глава 11
Лилит не спешила выходить на связь. Найти ее не получалось даже объединенными усилиями Кастиэля и Габриэля.Руби только пожимала плечами: «Терпение, Сэм, терпение».
Габриэль был спокоен достаточно, чтобы не ломать мебель, но не настолько, чтобы не выплескивать на Сэма свое раздражение от всей этой ситуации. Учитывая то, что Сэм и сам находился в постоянном напряжении, разрываемый между Руби, Габриэлем и мыслями о Люцифере, их сцены секса теперь не стоило показывать не только детям, но даже и слабонервным демонам, к которым Дину пришлось себя причислить, когда один раз ему не повезло их прервать.
Страница 36 из 46
