Фандом: Гарри Поттер. Каждый раз, когда Невилл возвращается домой, он знает, что его кто-то ждет.
Добавить в моё избранное
3 мин, 24 сек 4751
Жарко. Я возвращаюсь домой, до смерти устав на работе. Смотрю на часы — только восемь вечера. Я начинаю раздеваться, еще пока тащусь по дорожке, ведущей к дому, и продолжаю уже по пути в спальню. У меня ощущение, будто меня придавил бетонный блок.
Вокруг невероятная тишина. Я тебя нигде не вижу и решаю позвать. В какое-то мгновение мне кажется, что случилось что-то ужасное, потому что ты не отвечаешь, хотя обычно ждешь меня и встречаешь на пороге, и меня удивляет, что сегодня это не так. Но ты выходишь из спальни, одетая в лучший наряд, и широко улыбаешься. Я облегченно вздыхаю — я вижу тебя, ты рядом. Ты обнимаешь меня и нежно целуешь в губы.
— Ты сегодня припозднился.
— Знаю, — отвечаю, прикрыв глаза. — Сегодня был ужасный день. — Прижимаюсь щекой к твоему плечу и глубоко вздыхаю.
— Мне жаль это слышать, родной мой, — говоришь ты и целуешь меня в висок, потом отстраняешься. — До сих пор не понимаю, почему ты стал аврором. Ведь ясно, что это не твое.
— Сваливаю это на поствоенный адреналин.
Мы оба смеемся.
— И этот адреналин уже сколько? Шесть месяцев? Семь?
— По правде говоря — девять, — отвечаю я с улыбкой. — А началось все как раз тогда, когда мы снова встретились.
— Не верится, что прошло пять лет.
— Да, — я продолжаю улыбаться, вспоминая это время, а потом в памяти всплывает еще кое-что. — Угадай, кого я встретил сегодня днем в Косой аллее.
— А что ты там делал, если не секрет?
— Выслеживал подозреваемого… не отклоняйся от темы!
Ты снова смеешься. Тебе нравится вот так сердить меня, а мне нравится, когда ты это делаешь.
— Ну ладно… и кого же?
— Профессора Спраут.
— Серьезно?
— Да, — киваю. — Я несколько лет ее не видел. Мы долго говорили, поэтому я вернулся так поздно.
— О чем говорили?
— В основном о том, что на следующий год она уйдет из школы из-за проблем со здоровьем.
— Ой, — ты прижимаешь руку к груди, — что случилось?
— То же, что и всегда, — возраст и все такое. Но она сказала мне одну вещь, которая заставила меня призадуматься.
— Какую?
— Я мог бы подать заявление на вакансию, пока она может его подписать. Она сказала, что я был одним из ее любимых учеников и что она с радостью рекомендует меня директору МакГонагалл.
— Правда? — ты очень воодушевлена. — Фантастика!
— Ну да, и, хотя прямо сейчас я ни в чем не уверен, эта новость меня вдохновляет.
— Посмотрим, как все устроится.
— Да, — соглашаюсь я и скрещиваю пальцы. — Я просто хочу, чтобы Алиса гордилась мной.
— Она и так гордится! — ты смеешься.
— Откуда ты знаешь? Ей ведь всего семь месяцев.
— Потому что мне достаточно видеть, как она гукает с тобой.
— Ты говоришь о той же самой девочке, которая гукает, когда видит печенюшки, принесенные Луной Лавгуд.
— Сейчас уже Скамандер.
— Точно, — отвечаю несколько тоскливо.
Не то чтобы я не желаю счастья своему самому лучшему другу, но никак не могу привыкнуть называть ее этим именем. Луна всегда была для меня кем-то особенным: моя первая девушка, моя первая любовь. И хотя мы не стали семьей, я все равно вспоминаю ее с особой любовью. Ведь именно она убедила меня начать встречаться с той девушкой, которая стала впоследствии моей женой.
— Ну, а где эта маленькая озорница? Неужели уснула, не дождавшись меня?
— Ты же знаешь, она не уснет, пока ты не поцелуешь ее и не пожелаешь спокойной ночи.
Я улыбаюсь и иду в соседнюю спальню, на двери который табличка с ее именем. Открываю медленно дверь и подхожу, стараясь не шуметь, к колыбели. Вот она, маленькая хулиганка с огромными голубыми глазами, смотрит на меня и смеется. Мне всегда интересно — что же она такое забавное видит во мне. Может быть, мое лицо кажется ей смешным. Впрочем, я никогда этого не узнаю. Беру ее на руки и нежно качаю. Ханна смотрит на меня с порога.
Вот оно — время, лучшее, чем целый день. Даже если я устал, изнурен, и боль пронзает все тело; даже если у меня был ужасный день, — я забываю об этом. Ничего, кроме радости, не имеет значения, когда ты вернулся домой и взял на руки свою дочь, прошептал ей «спокойной ночи», поцеловал и ждешь, пока она тихонько закроет глазки.
Ненавижу рутину, из-за которой я не могу проводить больше времени с дочерью. И поэтому я каждый раз наслаждаюсь этим мгновением. Моим мгновением счастья.
Вокруг невероятная тишина. Я тебя нигде не вижу и решаю позвать. В какое-то мгновение мне кажется, что случилось что-то ужасное, потому что ты не отвечаешь, хотя обычно ждешь меня и встречаешь на пороге, и меня удивляет, что сегодня это не так. Но ты выходишь из спальни, одетая в лучший наряд, и широко улыбаешься. Я облегченно вздыхаю — я вижу тебя, ты рядом. Ты обнимаешь меня и нежно целуешь в губы.
— Ты сегодня припозднился.
— Знаю, — отвечаю, прикрыв глаза. — Сегодня был ужасный день. — Прижимаюсь щекой к твоему плечу и глубоко вздыхаю.
— Мне жаль это слышать, родной мой, — говоришь ты и целуешь меня в висок, потом отстраняешься. — До сих пор не понимаю, почему ты стал аврором. Ведь ясно, что это не твое.
— Сваливаю это на поствоенный адреналин.
Мы оба смеемся.
— И этот адреналин уже сколько? Шесть месяцев? Семь?
— По правде говоря — девять, — отвечаю я с улыбкой. — А началось все как раз тогда, когда мы снова встретились.
— Не верится, что прошло пять лет.
— Да, — я продолжаю улыбаться, вспоминая это время, а потом в памяти всплывает еще кое-что. — Угадай, кого я встретил сегодня днем в Косой аллее.
— А что ты там делал, если не секрет?
— Выслеживал подозреваемого… не отклоняйся от темы!
Ты снова смеешься. Тебе нравится вот так сердить меня, а мне нравится, когда ты это делаешь.
— Ну ладно… и кого же?
— Профессора Спраут.
— Серьезно?
— Да, — киваю. — Я несколько лет ее не видел. Мы долго говорили, поэтому я вернулся так поздно.
— О чем говорили?
— В основном о том, что на следующий год она уйдет из школы из-за проблем со здоровьем.
— Ой, — ты прижимаешь руку к груди, — что случилось?
— То же, что и всегда, — возраст и все такое. Но она сказала мне одну вещь, которая заставила меня призадуматься.
— Какую?
— Я мог бы подать заявление на вакансию, пока она может его подписать. Она сказала, что я был одним из ее любимых учеников и что она с радостью рекомендует меня директору МакГонагалл.
— Правда? — ты очень воодушевлена. — Фантастика!
— Ну да, и, хотя прямо сейчас я ни в чем не уверен, эта новость меня вдохновляет.
— Посмотрим, как все устроится.
— Да, — соглашаюсь я и скрещиваю пальцы. — Я просто хочу, чтобы Алиса гордилась мной.
— Она и так гордится! — ты смеешься.
— Откуда ты знаешь? Ей ведь всего семь месяцев.
— Потому что мне достаточно видеть, как она гукает с тобой.
— Ты говоришь о той же самой девочке, которая гукает, когда видит печенюшки, принесенные Луной Лавгуд.
— Сейчас уже Скамандер.
— Точно, — отвечаю несколько тоскливо.
Не то чтобы я не желаю счастья своему самому лучшему другу, но никак не могу привыкнуть называть ее этим именем. Луна всегда была для меня кем-то особенным: моя первая девушка, моя первая любовь. И хотя мы не стали семьей, я все равно вспоминаю ее с особой любовью. Ведь именно она убедила меня начать встречаться с той девушкой, которая стала впоследствии моей женой.
— Ну, а где эта маленькая озорница? Неужели уснула, не дождавшись меня?
— Ты же знаешь, она не уснет, пока ты не поцелуешь ее и не пожелаешь спокойной ночи.
Я улыбаюсь и иду в соседнюю спальню, на двери который табличка с ее именем. Открываю медленно дверь и подхожу, стараясь не шуметь, к колыбели. Вот она, маленькая хулиганка с огромными голубыми глазами, смотрит на меня и смеется. Мне всегда интересно — что же она такое забавное видит во мне. Может быть, мое лицо кажется ей смешным. Впрочем, я никогда этого не узнаю. Беру ее на руки и нежно качаю. Ханна смотрит на меня с порога.
Вот оно — время, лучшее, чем целый день. Даже если я устал, изнурен, и боль пронзает все тело; даже если у меня был ужасный день, — я забываю об этом. Ничего, кроме радости, не имеет значения, когда ты вернулся домой и взял на руки свою дочь, прошептал ей «спокойной ночи», поцеловал и ждешь, пока она тихонько закроет глазки.
Ненавижу рутину, из-за которой я не могу проводить больше времени с дочерью. И поэтому я каждый раз наслаждаюсь этим мгновением. Моим мгновением счастья.
