Фандом: Gravity Falls. Осень — самое подходящее время для воспоминаний, лёгкой грусти и тоски по прошедшему лету, тёплых пледов и прочих уютностей.
Добавить в моё избранное
10 мин, 0 сек 11101
Бледные лучи осеннего солнца пробивались сквозь полуприкрытые ресницы и мягко согревали щёки. Мэйбл потянулась, сладко зевнула и посильнее закуталась в тёплый и мягкий плед. Диппер ещё утром по её просьбе с трудом выволок на крыльцо кресло из гостиной, и теперь Мэйбл могла наслаждаться последними тёплыми мгновениями осени с комфортом. Обычно гиперактивная девочка к концу осени становилась умиротворённой и задумчивой. Это состояние у неё быстро проходило, но пару дней в году Мэйбл позволяла себе бездеятельно помечтать. В это время она чаще всего предавалась воспоминаниям или спала.
Вечер вторника, 20 ноября
Автобус затормозил у остановки, расположенной на окраине леса, двери с громким «пф-ф-ф» открылись, и пожилой небритый водитель рявкнул на весь салон:
— Гравити Фоллз! Приехали!
Диппер, Мэйбл с Пухлей на руках и какой-то мужик, одетый как рыбак, выбрались наружу, двери тут же снова закрылись, и старый автобус со скрежетом отъехал. Рыбак закурил и направился в сторону озера.
Уже стемнело, одинокий фонарь над остановкой горел тускло, и от этого окружающий лес казался ещё темнее. Внезапно на дороге показался тёмный силуэт. Человек быстро приближался, и Мэйбл невольно прижалась к брату. Наконец, таинственный незнакомец вступил в круг света от фонаря и оказался совсем не таинственным Зусом.
— Привет, ребята!
— Зу-у-ус!
Они обнялись и пошли в сторону Хижины чудес. По дороге Зус сообщил, что Мелоди к их приезду заказала пиццу, что оба мистера Пайнса специально прервали свою экспедицию и вернулись в Хижину сегодня на рассвете, чтобы успеть к приезду внуков.
Пиццы оказалось очень много. Все наелись до отвала, и всё равно ещё осталось на следующий день. И Стэнли, и Стэнфорд явно были рады видеть детей, хоть и пытались это скрыть.
Приоткрыв один глаз, Мэйбл наблюдала, как Диппер сметает граблями в одну кучу опавшие за ночь листья. На улице было довольно свежо, но парню, видимо, стало жарко, потому что он скинул с себя жилетку-дутик и остался в одной водолазке, которую поминутно заправлял в джинсы. Но стоило ему наклониться, как водолазка снова вылезала из-за пояса, и Дипперу приходилось снова её заправлять.
Мэйбл снова зевнула и прикрыла глаза. В пледе было очень тепло и уютно, и очень приятно вспоминать летние приключения.
Рядом послышалось цоканье. На крыльцо вышел Пухля в красно-зелёном полосатом свитере — этой осенью у Мэйбл, по её словам, было «полосатое» настроение. Девочка взяла поросёнка на руки и завернула его в плед до самых ушей.
— Пу-у-ухля! Замёрз, мой сладенький? Давай обниматься!
Из-за дома потянуло дымком, видимо, Зус с Диппером начали жечь листья. На крыльцо вышла Мелоди, в тёплой куртке и с двумя кружками какао, одну из которых протянула Мэйбл.
— Осторожно, не разлей, горячее.
— Спасибо, Мелоди, — Мэйбл улыбнулась, взяла чашку и отхлебнула. Мелоди села на ступеньки и тоже начала пить. Некоторое время они молчали, но потом Мелоди решилась задать интересующий её вопрос:
— Я думала, вы всей семьёй приедете. Ваши родители не смогли, да?
— Вроде того. Их пригласили бабуля Мэгги и дедуля Николас, так что они поехали к ним.
— Ясно.
Они ещё немного посидели, жмурясь на солнце и потягивая какао. Внезапно Мелоди вскочила, как ужаленная:
— О, нет! Индейка! Совсем забыла про неё! — и побежала в дом.
Утро среды, 21 ноября
Накануне все засиделсь допоздна, поэтому утром Хижина Чудес больше походила на сонное царство, чем на сувенирный магазин. Мэйбл сидела на кухне, положив голову на стол, и пыталась досмотреть сон, прерванный голодным Пухлей. Напротив неё расположилась Мелоди и с закрытыми глазами цедила из огромной кружки обжигающий чёрный кофе, куда перед этим сыпанула ложек пять или шесть сахара.
Через некоторое время к ним присоединился дядя Стэн, отчаянно зевая и ворча на Зуса, который забыл включить на ночь отопление. Следом на кухню спустился сам Зус. Стэн тут же высказал ему всё, что думает о его забывчивости, однако Зус возразил, что ничего не забыл, и когда уходил спать, отопление работало. Они ещё некоторое время вяло переругивались, пока Мелоди не налила им обоим по чашке кофе и не попросила заткнуться хотя бы на пять минут.
Последними выползли Диппер и дядя Форд. Они не ложились дольше всех, почти всю ночь обсуждая экспедицию Стэна и Форда и ставя какие-то очередные опыты. Оказалось, что отопления ночью не было по их вине. Форд признался, что это мешало одному эксперименту, поэтому они с Диппером ходили в котельную и всё там выключили. После этого все ещё минут десять слушали, как Стэн и Форд ругаются из-за отопления.
Мэйбл едва не заснула в кресле в обнимку с Пухлей и остывающей кружкой. Из дремоты её выдернул громкий смех.
— Я такой у неё спрашиваю — чего тебе, Мэйбл? А она мне такая — ты чего, это же ты Мэйсон!
Вечер вторника, 20 ноября
Автобус затормозил у остановки, расположенной на окраине леса, двери с громким «пф-ф-ф» открылись, и пожилой небритый водитель рявкнул на весь салон:
— Гравити Фоллз! Приехали!
Диппер, Мэйбл с Пухлей на руках и какой-то мужик, одетый как рыбак, выбрались наружу, двери тут же снова закрылись, и старый автобус со скрежетом отъехал. Рыбак закурил и направился в сторону озера.
Уже стемнело, одинокий фонарь над остановкой горел тускло, и от этого окружающий лес казался ещё темнее. Внезапно на дороге показался тёмный силуэт. Человек быстро приближался, и Мэйбл невольно прижалась к брату. Наконец, таинственный незнакомец вступил в круг света от фонаря и оказался совсем не таинственным Зусом.
— Привет, ребята!
— Зу-у-ус!
Они обнялись и пошли в сторону Хижины чудес. По дороге Зус сообщил, что Мелоди к их приезду заказала пиццу, что оба мистера Пайнса специально прервали свою экспедицию и вернулись в Хижину сегодня на рассвете, чтобы успеть к приезду внуков.
Пиццы оказалось очень много. Все наелись до отвала, и всё равно ещё осталось на следующий день. И Стэнли, и Стэнфорд явно были рады видеть детей, хоть и пытались это скрыть.
Приоткрыв один глаз, Мэйбл наблюдала, как Диппер сметает граблями в одну кучу опавшие за ночь листья. На улице было довольно свежо, но парню, видимо, стало жарко, потому что он скинул с себя жилетку-дутик и остался в одной водолазке, которую поминутно заправлял в джинсы. Но стоило ему наклониться, как водолазка снова вылезала из-за пояса, и Дипперу приходилось снова её заправлять.
Мэйбл снова зевнула и прикрыла глаза. В пледе было очень тепло и уютно, и очень приятно вспоминать летние приключения.
Рядом послышалось цоканье. На крыльцо вышел Пухля в красно-зелёном полосатом свитере — этой осенью у Мэйбл, по её словам, было «полосатое» настроение. Девочка взяла поросёнка на руки и завернула его в плед до самых ушей.
— Пу-у-ухля! Замёрз, мой сладенький? Давай обниматься!
Из-за дома потянуло дымком, видимо, Зус с Диппером начали жечь листья. На крыльцо вышла Мелоди, в тёплой куртке и с двумя кружками какао, одну из которых протянула Мэйбл.
— Осторожно, не разлей, горячее.
— Спасибо, Мелоди, — Мэйбл улыбнулась, взяла чашку и отхлебнула. Мелоди села на ступеньки и тоже начала пить. Некоторое время они молчали, но потом Мелоди решилась задать интересующий её вопрос:
— Я думала, вы всей семьёй приедете. Ваши родители не смогли, да?
— Вроде того. Их пригласили бабуля Мэгги и дедуля Николас, так что они поехали к ним.
— Ясно.
Они ещё немного посидели, жмурясь на солнце и потягивая какао. Внезапно Мелоди вскочила, как ужаленная:
— О, нет! Индейка! Совсем забыла про неё! — и побежала в дом.
Утро среды, 21 ноября
Накануне все засиделсь допоздна, поэтому утром Хижина Чудес больше походила на сонное царство, чем на сувенирный магазин. Мэйбл сидела на кухне, положив голову на стол, и пыталась досмотреть сон, прерванный голодным Пухлей. Напротив неё расположилась Мелоди и с закрытыми глазами цедила из огромной кружки обжигающий чёрный кофе, куда перед этим сыпанула ложек пять или шесть сахара.
Через некоторое время к ним присоединился дядя Стэн, отчаянно зевая и ворча на Зуса, который забыл включить на ночь отопление. Следом на кухню спустился сам Зус. Стэн тут же высказал ему всё, что думает о его забывчивости, однако Зус возразил, что ничего не забыл, и когда уходил спать, отопление работало. Они ещё некоторое время вяло переругивались, пока Мелоди не налила им обоим по чашке кофе и не попросила заткнуться хотя бы на пять минут.
Последними выползли Диппер и дядя Форд. Они не ложились дольше всех, почти всю ночь обсуждая экспедицию Стэна и Форда и ставя какие-то очередные опыты. Оказалось, что отопления ночью не было по их вине. Форд признался, что это мешало одному эксперименту, поэтому они с Диппером ходили в котельную и всё там выключили. После этого все ещё минут десять слушали, как Стэн и Форд ругаются из-за отопления.
Мэйбл едва не заснула в кресле в обнимку с Пухлей и остывающей кружкой. Из дремоты её выдернул громкий смех.
— Я такой у неё спрашиваю — чего тебе, Мэйбл? А она мне такая — ты чего, это же ты Мэйсон!
Страница 1 из 3
