Фандом: Гарри Поттер. Что можно узнать, читая надписи на стене в Министерстве.
Добавить в моё избранное
9 мин, 21 сек 445
Вот с Кингсли бы такой финт не прошёл… с другой стороны, Кингсли бы никогда и близко этого Фафнира к министерской стене не подпустил. Хотя получилось, пожалуй, забавно и поучительно…
— Предупреждали? — ненатурально удивился Министр. — Видимо, недостаточно убедительно. А особенно меня возмутило вот это сообщение, из Азкабана. Пожиратели Смерти угрожают гражданину Магической Британии (каким бы этот гражданин не был!) жестокой расправой. Безобразие! Куда смотрит ваш Аврорат!
— Работаем, — легко пожал Гарри плечами. — Делаем, как говорится, что можем. Угроза — это преступление, раз угрожают — значит, преступники, раз преступники — должны отбывать в Азкабане свой срок. Вот они и отбывают. Всё как положено, — светло улыбнулся он и подумал, что надо будет навестить Азкабан — что-то давно он там не был. Интересно, откуда вообще у заключённых возможность писать на стене?
— Ну, хорошо, преступники и так в Азкабане, но что это за намеки? Что это за торговля «садовыми скульптурами» с русскими? Это же международный скандал!
— Свобода слова, — вежливо сообщил Поттер министру, не желая выносить сор из избы. — Юмор. Ирония. И даже, местами, сарказм. Вы же знаете — Малфой известный шутник, — он улыбнулся и добавил, вроде бы ни к чему, — ещё и весьма небедный.
— Мордред с ним, Малфоем, — Министр быстро встал со своего места и подошел к окну. — Но вот второе сообщение… от покойного Снейпа… это вообще что? Вы понимаете, что этот ваш Фафнир — некромант? Покойники должны быть … покойными, а не проявлять свои таланты в эпистолярном жанре.
«Как-то нехорошо, что писать на этой стене можно не только от своего имени… подумал Поттер. — Как-то мы этот момент проглядели. Или»…
Он почувствовал, что слегка холодеет.
Да нет.
Хотя эта «м» была слишком уж убедительна.
Но быть не могло такого, чтобы Снейп выжил.
Кто её, эту стену, знает. Может, призраки на ней тоже могут что-то изображать. И если так — то на Снейпа это очень похоже, проявиться через двадцать лет и первым делом сказать гадость самому «любимому» ученику.
— Вы поручаете мне начать расследование по поводу некромантии мистера Симпсона, называющего себя Алоизом Фафниром? — официально уточнил он.
— Вы совершенно правильно поняли, мистер Поттер, — с важным видом кивнул Министр. — А это… безобразие… Стену эту… Я лично запрещаю использовать. Потому что не хочу в один прекрасный день увидеть на ней призыв вступать в организацию Тем… Того-кого-нельзя-называть, написанный им самим или кем-то из его приспешников — вроде покойной миссис Лестрейндж, отлюби ее Мордред.
— Мне нужен приказ в письменной форме, — вежливо сообщил министру Поттер. — О расследовании некромантии. Без наличия пострадавшего — в виде трупа или заявления — мы дело открыть не можем, исключением может быть приказ Министра, Визенгамота или главы ДМП в письменной форме, с двумя печатями, — напомнил он министру существующий порядок открытия дел. — А что касается стены, — добавил он с истинным удовольствием, — так это вообще не в моей юрисдикции. Вы её открывали, господин Министр — вам и закрывать.
«Только, — подумал он про себя, — я боюсь, толку от этого будет чуть. И через год таких стен будет — в каждом доме».
Впрочем, объяснять это господину министру он вовсе не собирался, гораздо больше сейчас его интересовал грядущий аукцион.
— Предупреждали? — ненатурально удивился Министр. — Видимо, недостаточно убедительно. А особенно меня возмутило вот это сообщение, из Азкабана. Пожиратели Смерти угрожают гражданину Магической Британии (каким бы этот гражданин не был!) жестокой расправой. Безобразие! Куда смотрит ваш Аврорат!
— Работаем, — легко пожал Гарри плечами. — Делаем, как говорится, что можем. Угроза — это преступление, раз угрожают — значит, преступники, раз преступники — должны отбывать в Азкабане свой срок. Вот они и отбывают. Всё как положено, — светло улыбнулся он и подумал, что надо будет навестить Азкабан — что-то давно он там не был. Интересно, откуда вообще у заключённых возможность писать на стене?
— Ну, хорошо, преступники и так в Азкабане, но что это за намеки? Что это за торговля «садовыми скульптурами» с русскими? Это же международный скандал!
— Свобода слова, — вежливо сообщил Поттер министру, не желая выносить сор из избы. — Юмор. Ирония. И даже, местами, сарказм. Вы же знаете — Малфой известный шутник, — он улыбнулся и добавил, вроде бы ни к чему, — ещё и весьма небедный.
— Мордред с ним, Малфоем, — Министр быстро встал со своего места и подошел к окну. — Но вот второе сообщение… от покойного Снейпа… это вообще что? Вы понимаете, что этот ваш Фафнир — некромант? Покойники должны быть … покойными, а не проявлять свои таланты в эпистолярном жанре.
«Как-то нехорошо, что писать на этой стене можно не только от своего имени… подумал Поттер. — Как-то мы этот момент проглядели. Или»…
Он почувствовал, что слегка холодеет.
Да нет.
Хотя эта «м» была слишком уж убедительна.
Но быть не могло такого, чтобы Снейп выжил.
Кто её, эту стену, знает. Может, призраки на ней тоже могут что-то изображать. И если так — то на Снейпа это очень похоже, проявиться через двадцать лет и первым делом сказать гадость самому «любимому» ученику.
— Вы поручаете мне начать расследование по поводу некромантии мистера Симпсона, называющего себя Алоизом Фафниром? — официально уточнил он.
— Вы совершенно правильно поняли, мистер Поттер, — с важным видом кивнул Министр. — А это… безобразие… Стену эту… Я лично запрещаю использовать. Потому что не хочу в один прекрасный день увидеть на ней призыв вступать в организацию Тем… Того-кого-нельзя-называть, написанный им самим или кем-то из его приспешников — вроде покойной миссис Лестрейндж, отлюби ее Мордред.
— Мне нужен приказ в письменной форме, — вежливо сообщил министру Поттер. — О расследовании некромантии. Без наличия пострадавшего — в виде трупа или заявления — мы дело открыть не можем, исключением может быть приказ Министра, Визенгамота или главы ДМП в письменной форме, с двумя печатями, — напомнил он министру существующий порядок открытия дел. — А что касается стены, — добавил он с истинным удовольствием, — так это вообще не в моей юрисдикции. Вы её открывали, господин Министр — вам и закрывать.
«Только, — подумал он про себя, — я боюсь, толку от этого будет чуть. И через год таких стен будет — в каждом доме».
Впрочем, объяснять это господину министру он вовсе не собирался, гораздо больше сейчас его интересовал грядущий аукцион.
Страница 3 из 3
