Обещание

— Но я предложил бы переместиться в спальню. Вряд ли я сумею трахнуть тебя прямо у стены, как раньше…

Гарри рассмеялся и вытащил из кармана палочку. Прямо посреди холла появилась из воздуха кровать с балдахином.

— Очень практично, мистер Поттер, — усмехнулся Северус, толкая его на кровать. Гарри ответил такой же усмешкой:

— Я рад, что вы оценили… Миссис Поттер!

— Что? — глаза Северуса опасно блеснули. — Я тебе покажу миссис!

— Жду с нетерпением, — подзадорил Гарри и рассмеялся. — Ай! Северус…

Они лежали поверх покрывала, прижавшись друг к другу, когда Гарри решил вручить подарок. Он не покупал подарка на этот раз, потому что уже купил Северусу все, на что хватило фантазии. Нет, подарком было одно обещание, и Гарри не сомневался, что Северус его оценит.

— Я тут подумал… Что, если я не пойду завтра на работу? — сказал он, изо всех сил стараясь не улыбаться.

Северус не обратил на его слова внимания.

— Пожалуй, я и послезавтра не пойду, — продолжил Гарри. Северус чуть отодвинулся, чтобы почесать бок. — И послепослезавтра…

Северус повернул к нему голову:

— Ты решил взять отпуск?

— Ну… что-то вроде, — Гарри глубоко вздохнул и забрался к Северусу под мышку, устроившись так, чтобы видеть его лицо. — Что, если я вообще не пойду больше на работу? Что скажешь?

— Скажу, что директор поинтересуется, где ты пропадаешь, — Северус приподнял бровь. Он уже знал, что Поттер собирается сказать, но скорее умер бы, чем дал тому понять, что догадался.

— Северус… — пробормотал Гарри, наматывая на палец прядь поседевших волос. Он слегка потянул за нее и улыбнулся. — Давай поедем куда-нибудь, а? Туда, где тепло…

— Думаю, директор не будет возражать против твоего отпуска — вы же учились вместе, — фыркнул Северус. — Хотя она была и остается невыносимой всезнайкой…

— Северус! — смеясь, Гарри уткнулся лицом в колючую от щетины шею. — Я уволился. С завтрашнего дня!

— А как же весь волшебный мир, Поттер? Как же твой опыт, который нужно передать подрастающему поколению?

— Ты важнее.

Этот вечер, почти десять лет назад, врезался в память Гарри. После него, разумеется, было много счастливых вечеров, потому что наконец-то у них нашлось время для себя самих, но именно тогда он осознал — что в жизни по-настоящему важно. Он позволил себе стать эгоистом, думать и заботиться только о них двоих, оставив преподавание и прочие заботы остальным. Правда, иногда он боялся, что осознал это слишком поздно, но у них еще было время, много хороших лет, разделенных на двоих.

В конце, незаметно и постепенно, перемены все-таки вкрались в их жизнь. Ни один из них не понял медленной неизбежности перемен, но однажды нога Северуса не смогла подняться на следующую ступень, а рука — удержать пробирку.

— Кое-что полезное… Пока ты ждешь, — пробормотал Гарри, опуская на серый камень темно-красную гвоздику. Мороз покрыл камень толстым слоем сверкающего инея, и на его фоне гвоздика казалась яркой, как пламя. Гарри погладил причудливо изогнутые серебристые буквы.

— С днем рождения, Северус. Подожди еще немного, ладно? Я скоро…