Фандом: Мстители. После битвы с читаури Стив находит в башне Старка кинжал Локи и забирает его себе — в качестве сувенира. И чуть позже выясняет, что может с помощью него общаться с Локи. Казалось бы, только общаться, но все далеко не так просто.
Добавить в моё избранное
136 мин, 8 сек 6436
Он вдыхает глубоко, чуть откидывается назад — и мгновенно синеет. Глубокой яркой кобальтовой синевой, перечерченной более темными полосами, похожими на шрамы. От шеи по груди, на животе, на спине — Стив чувствует их ладонью. На лбу, выгнутые как лук, на подбородке. Стив обводит их кончиками пальцев, трогает уголок горящего багровым глаза, целует скулу и шепчет, удивляясь тому, как дрожит его голос:
— Ты такой красивый…
Локи задирает голову так, что пальцы Стива скользят по его щеке ко рту, ловит их губами, чуть прикусывает — и Стиву окончательно рвет крышу. И Локи, кажется, тоже.
Стив рычит, когда с него и с Локи внезапно пропадает одежда, ведет сжатым кулаком по прижимающемуся к животу чужому члену, урчит, оглаживая гладкую прохладную ягодицу, и тихо стонет одновременно с Локи, ныряя пальцами туда, где горячо и тесно. Пальцам как-то слишком влажно и немного жирно, и Стив не сразу понимает, что это масло. Откуда оно взялось?
Он целует Локи снова, кусает, вылизывает горячий рот, и от контраста между холодной кожей и жаром внутри Локи перед глазами плывут разноцветные пятна. Локи дрожит, и Стив дрожит тоже, и ноги толком не держат, но так, стоя, почему-то приятнее. Так лучше ощущается, что Локи выше и сильнее, но он гнется, упираясь затылком в стену, подается чуть назад, насаживаясь на пальцы, и стонет, послушно раздвигая ноги еще шире.
Он слушается каждого направляющего движения, почти угадывая, что Стив хочет, цепляется ему за плечи, разворачивается к стене, упираясь лицом в предплечья, и снова стонет, когда Стив одной рукой перехватывает его запястья, другой придерживает за живот и медленно входит в узкую задницу.
В голове что-то ярко искрит, Стив целует Локи куда-то под челюсть и двигается, тоже медленно, очень медленно, дурея от мелкой дрожи, волнами проходящей вдоль спины Локи, от тесного жара вокруг члена, от покорной неподвижности.
От готовности, с которой Локи — злой, взрывной Локи — ему отдается. От придушенных, жалобных вскриков в такт каждому движению, от холодной, почти ледяной кожи, от мелькающей даже под опущенными веками синевы.
Стив стонет тоже, закидывая голову и изо всех сил пытаясь продержаться еще немного, чуть-чуть, продлить острое наслаждение, током прошибающее позвоночник, вжаться сильнее, стать ближе, еще ближе, раствориться в твердом теле — и не может. Локи прогибается сильнее и, кажется, кусает себя за руку — чтобы не кричать в полный голос, понимает Стив.
Он хочет этих криков. Прямо сейчас, всегда. Стив двигается быстрее, вжимая Локи всем телом в стену, дрочит ему в такт толчкам, чувствуя, как мотается чужая голова по плечу, целует мягко в висок, не так, как хочется, слишком нежно, неуместно сейчас. Но именно этого поцелуя хватает Локи, чтобы кончить, вздрогнув всем телом, сжать Стива внутри, выгнуться и все-таки закричать.
Стив замирает на пару секунд, валится вместе с Локи на пол, переворачивает его на живот и вбивается в расслабленное тело. Мало, слишком мало, слишком быстро, буквально десяток секунд до ослепительно яркого оргазма.
Он тяжело дышит Локи куда-то в волосы и гладит его по боку, от подмышки до бедра и обратно. И лениво думает, что он же тяжелый, а лежит на Локи, навалившись всем весом, и непонятно, как тот умудряется еще дышать под такой тяжестью. О том, что Локи тяжелее раза в два и сильнее раза в три, Стив как-то забывает.
Стив приподнимается на локте, трется носом Локи о шею, целует под лопаткой и отстраняется, давая Локи перевернуться на спину. У Локи искусаны в кровь губы и на щеке длинная тонкая царапина, а взгляд неожиданно сердитый и трезвый. Ну что опять не так?
— Почему? — зло интересуется он, прежде чем Стив успевает открыть рот. — Почему с таким? Стив, я знаю огромное количество людей, которые сбежали бы только от намеков на синюю кожу, а ты… Почему?
Стив пожимает плечами.
— Какая разница? Ты — это ты в любом виде, хоть белый, хоть синий, хоть оранжевый в зеленую крапинку.
И Локи пугается. Отчетливо, до дикого ужаса, плеснувшегося в глазах, до короткой дрожи по всему телу. Он цепляет Стива за затылок, тянет к себе и целует, неуверенно и мягко, потом отталкивает, встает и надевает на себя штаны.
— Мне нужно домой, — равнодушно сообщает он. — Когда вы собираетесь за Баки? Я хочу пойти с вами.
— Я помню, — кивает Стив. — Если со мной что-то случится, то ты умрешь от скуки, а это бесславный конец для бывшего царя Асгарда. Я позову тебя.
Локи смотрит, слишком пристально, слишком серьезно, словно хочет сказать что-то еще, но молчит, сдерживая себя.
— Иди уже. — Стив целует его в живот и отцепляет от кожи пластырь.
С Локи сложно и легко одновременно. Впрочем, никто и не ожидал чего-то другого.
К тому моменту, когда утром на кухню выползает заспанный и очень удивленный Тони, Стив успевает не только позавтракать, но и запихнуть всю посуду в суперсовременную посудомойку и налить себе третью чашку кофе.
— Ты такой красивый…
Локи задирает голову так, что пальцы Стива скользят по его щеке ко рту, ловит их губами, чуть прикусывает — и Стиву окончательно рвет крышу. И Локи, кажется, тоже.
Стив рычит, когда с него и с Локи внезапно пропадает одежда, ведет сжатым кулаком по прижимающемуся к животу чужому члену, урчит, оглаживая гладкую прохладную ягодицу, и тихо стонет одновременно с Локи, ныряя пальцами туда, где горячо и тесно. Пальцам как-то слишком влажно и немного жирно, и Стив не сразу понимает, что это масло. Откуда оно взялось?
Он целует Локи снова, кусает, вылизывает горячий рот, и от контраста между холодной кожей и жаром внутри Локи перед глазами плывут разноцветные пятна. Локи дрожит, и Стив дрожит тоже, и ноги толком не держат, но так, стоя, почему-то приятнее. Так лучше ощущается, что Локи выше и сильнее, но он гнется, упираясь затылком в стену, подается чуть назад, насаживаясь на пальцы, и стонет, послушно раздвигая ноги еще шире.
Он слушается каждого направляющего движения, почти угадывая, что Стив хочет, цепляется ему за плечи, разворачивается к стене, упираясь лицом в предплечья, и снова стонет, когда Стив одной рукой перехватывает его запястья, другой придерживает за живот и медленно входит в узкую задницу.
В голове что-то ярко искрит, Стив целует Локи куда-то под челюсть и двигается, тоже медленно, очень медленно, дурея от мелкой дрожи, волнами проходящей вдоль спины Локи, от тесного жара вокруг члена, от покорной неподвижности.
От готовности, с которой Локи — злой, взрывной Локи — ему отдается. От придушенных, жалобных вскриков в такт каждому движению, от холодной, почти ледяной кожи, от мелькающей даже под опущенными веками синевы.
Стив стонет тоже, закидывая голову и изо всех сил пытаясь продержаться еще немного, чуть-чуть, продлить острое наслаждение, током прошибающее позвоночник, вжаться сильнее, стать ближе, еще ближе, раствориться в твердом теле — и не может. Локи прогибается сильнее и, кажется, кусает себя за руку — чтобы не кричать в полный голос, понимает Стив.
Он хочет этих криков. Прямо сейчас, всегда. Стив двигается быстрее, вжимая Локи всем телом в стену, дрочит ему в такт толчкам, чувствуя, как мотается чужая голова по плечу, целует мягко в висок, не так, как хочется, слишком нежно, неуместно сейчас. Но именно этого поцелуя хватает Локи, чтобы кончить, вздрогнув всем телом, сжать Стива внутри, выгнуться и все-таки закричать.
Стив замирает на пару секунд, валится вместе с Локи на пол, переворачивает его на живот и вбивается в расслабленное тело. Мало, слишком мало, слишком быстро, буквально десяток секунд до ослепительно яркого оргазма.
Он тяжело дышит Локи куда-то в волосы и гладит его по боку, от подмышки до бедра и обратно. И лениво думает, что он же тяжелый, а лежит на Локи, навалившись всем весом, и непонятно, как тот умудряется еще дышать под такой тяжестью. О том, что Локи тяжелее раза в два и сильнее раза в три, Стив как-то забывает.
Стив приподнимается на локте, трется носом Локи о шею, целует под лопаткой и отстраняется, давая Локи перевернуться на спину. У Локи искусаны в кровь губы и на щеке длинная тонкая царапина, а взгляд неожиданно сердитый и трезвый. Ну что опять не так?
— Почему? — зло интересуется он, прежде чем Стив успевает открыть рот. — Почему с таким? Стив, я знаю огромное количество людей, которые сбежали бы только от намеков на синюю кожу, а ты… Почему?
Стив пожимает плечами.
— Какая разница? Ты — это ты в любом виде, хоть белый, хоть синий, хоть оранжевый в зеленую крапинку.
И Локи пугается. Отчетливо, до дикого ужаса, плеснувшегося в глазах, до короткой дрожи по всему телу. Он цепляет Стива за затылок, тянет к себе и целует, неуверенно и мягко, потом отталкивает, встает и надевает на себя штаны.
— Мне нужно домой, — равнодушно сообщает он. — Когда вы собираетесь за Баки? Я хочу пойти с вами.
— Я помню, — кивает Стив. — Если со мной что-то случится, то ты умрешь от скуки, а это бесславный конец для бывшего царя Асгарда. Я позову тебя.
Локи смотрит, слишком пристально, слишком серьезно, словно хочет сказать что-то еще, но молчит, сдерживая себя.
— Иди уже. — Стив целует его в живот и отцепляет от кожи пластырь.
С Локи сложно и легко одновременно. Впрочем, никто и не ожидал чего-то другого.
К тому моменту, когда утром на кухню выползает заспанный и очень удивленный Тони, Стив успевает не только позавтракать, но и запихнуть всю посуду в суперсовременную посудомойку и налить себе третью чашку кофе.
Страница 19 из 36
