Антон стал стоять за дверью, пока мы возились в чистом кабинете. Я сел за стол… Да, это был тот самый кабинет, который постоянно фигурировал в записях, в этом не было никакого сомнения. Стоял компьютер, подключённый к бесперебойнику, заряжавшемуся, очевидно, от генератора в морге. Это напомнило мне фамилию — Чурина. Я спросил у Васи и Серого, знают ли они такую. Они сказали, что нет.
Добавить в моё избранное
6 мин, 30 сек 19432
— Антон, а ты? — крикнул я…
Пока он шёл, я открыл ящики в столе — в одном была ещё одна флешка и ключи. Серёга нашёл в шкафу большую камеру.
— Маньяк какой-то, — с чувством проговорил он.
— Что я? — спросил Антон, заглядывая в комнату.
— Ты знаешь Чурину?
— Ну да, это девичья фамилия моей матери, а что?
Я, признаться, пришёл в ужас от этих слов.
— Да так, слышал о ней. Что с ней случилось?
— Умерла при родах.
— А-а-а…
Да, всё сходилось. Запись была сделана в 1989 году, сейчас 2011. Антону исполнится 21 в этом году, он был в армии — оттуда и владение пистолетом. Он коренной житель этого города. Да, его мать была здесь…
Я взял ключи, и мы вышли из кабинета. Совсем стемнело. Как будто мир затопило чёрной краской. Мы прошли к камерам для буйнопомешанных. С трудом я нашёл отверстие для ключа, и с ещё большим трудом нашёл нужный ключ в связке. Замок щёлкнул, тяжёлая дверь заскрипела, я отбежал в сторону — мало ли что могло оттуда выбежать. Но было тихо. Я заглянул туда. Никого. Унитаз, кушетка, на кушетке — тряпица, рядом — металлический стол, вмурованный в стену. И никого.
Мы перешли к следующей двери. Нервы были на пределе, и Вася сказал:
— Может, завтра придём? Мало ли что, сейчас темно, да и сторож этот где-то мотается. С пистолетом.
Мы единогласно решили, что это хорошая мысль, и быстро покинули третий этаж, прихватив ключи.
Быстро выбравшись из больницы, мы потопали ко мне. Приходя, стали отогреваться пивом, частично закупленным к вечерине. Вася с Серым по отдельности ходили в ванную, чтобы смыть трупный пепел. А я решил показать Антону запись с его матерью.
На всём протяжении он напряжённо молчал. Когда воспроизведение закончилось, он сказал:
— Это всё?
— Да.
— А дело её где? У меня и правда разбилась тётка… Кошмар.
— Дело — не знаю, в архиве, похоже. Сочувствую.
Когда мы собрались вчетвером, я подключил флешку к компьютеру. Там было только три видео, однако они немного проливали свет на то, что происходило в больнице.
На первом видео было снято, как сидевшему в кресле маньяку кто-то делает перевязку. Видео короткое, 15 секунд.
На втором был снят тот же кабинет, что и при расспросах больных, только вместо больного был маньяк.
— Ты должен их очистить! Они считают тебя глупым, но ты многое знаешь! — насаждал доктор.
— Я не могу касаться их, мне нужно ружьё или огонь!
— Пистолет я положил в твоей комнате. Не готовь их, СОЖГИ! Не давай им шанс сообщить о себе, иначе их будут сотни! Помни, что ты сделал с демонами своей семьи, привнеси в мир света!
Около пяти минут врач промывал мозг больному, пока тот не встал и не ушёл.
— Ужас, — прокомментировал увиденное Серый.
Но настоящий ужас был на третьем видео. Доктор, по-видимому, был оператором и снимал, как сторож ножовкой по дереву отпиливает от мёртвого тела девушки ноги, одну за одной, с противным глухим звуком, как по трухлявой доске, и громко, как по дереву, когда тот попадал на кости, после чего сложил их рядом на пол. Доделав это, он накрыл труп простынёй и задвинул полку, затем взял топор и разрубил каждую ногу в районе колена, сложил всё это себе на руки, как дрова, и двинулся к крематорию. Оператор пошёл за ним. В открытой двери печи стоял казан, огромный, занимавший около половины печи. Сторож сложил обрубки в казан, и было слышно, как они булькают в воде.
Затем печь была закрыта, были повёрнуты какие-то выключатели и рычаги, и из печи в щели между дверью и стеной стали проскакивать языки пламени. Минут через пять этой съёмки рычаг был повёрнут снова, дверь открыта, из печи валил пар. Послышался голос оператора, мы узнали голос врача:
— Аппетитно, — он вдохнул пара. — Пациенты будут довольны.
На этом запись окончилась.
Сергей с Васей, которые на протяжении всего видео постепенно зеленели, сорвались в туалет, и уже оттуда донеслись характерные звуки. Мы с Антоном просто переглянулись.
Мы решили лечь спать. У меня в голове мелькнула мысль, что маньяк мог выследить нас, но я отгонял её.
Утром мы проснулись целые и невредимые, однако на институт опоздавшие — был уже понедельник. Мы не особо расстроились, так как у нас было дело поинтереснее института. Собравшись и экипировавшись, мы двинулись к больнице.
Когда мы начали подходить к ней снова, то заметили некую странность — на третьем этаже больницы окна были странно чистыми, как будто вымытыми — светлыми. Отметив про себя это, мы проникли внутрь. В холле мы заметили снег — это было подозрительно. Комки снега попадались то тут, то там, и были похожи на следы. Мы быстро поднялись на третий этаж и двинулись по коридору вдоль металлических дверей. Кинув взгляд в конец коридора, я заметил, что дверь в кабинет закрыта.
Пока он шёл, я открыл ящики в столе — в одном была ещё одна флешка и ключи. Серёга нашёл в шкафу большую камеру.
— Маньяк какой-то, — с чувством проговорил он.
— Что я? — спросил Антон, заглядывая в комнату.
— Ты знаешь Чурину?
— Ну да, это девичья фамилия моей матери, а что?
Я, признаться, пришёл в ужас от этих слов.
— Да так, слышал о ней. Что с ней случилось?
— Умерла при родах.
— А-а-а…
Да, всё сходилось. Запись была сделана в 1989 году, сейчас 2011. Антону исполнится 21 в этом году, он был в армии — оттуда и владение пистолетом. Он коренной житель этого города. Да, его мать была здесь…
Я взял ключи, и мы вышли из кабинета. Совсем стемнело. Как будто мир затопило чёрной краской. Мы прошли к камерам для буйнопомешанных. С трудом я нашёл отверстие для ключа, и с ещё большим трудом нашёл нужный ключ в связке. Замок щёлкнул, тяжёлая дверь заскрипела, я отбежал в сторону — мало ли что могло оттуда выбежать. Но было тихо. Я заглянул туда. Никого. Унитаз, кушетка, на кушетке — тряпица, рядом — металлический стол, вмурованный в стену. И никого.
Мы перешли к следующей двери. Нервы были на пределе, и Вася сказал:
— Может, завтра придём? Мало ли что, сейчас темно, да и сторож этот где-то мотается. С пистолетом.
Мы единогласно решили, что это хорошая мысль, и быстро покинули третий этаж, прихватив ключи.
Быстро выбравшись из больницы, мы потопали ко мне. Приходя, стали отогреваться пивом, частично закупленным к вечерине. Вася с Серым по отдельности ходили в ванную, чтобы смыть трупный пепел. А я решил показать Антону запись с его матерью.
На всём протяжении он напряжённо молчал. Когда воспроизведение закончилось, он сказал:
— Это всё?
— Да.
— А дело её где? У меня и правда разбилась тётка… Кошмар.
— Дело — не знаю, в архиве, похоже. Сочувствую.
Когда мы собрались вчетвером, я подключил флешку к компьютеру. Там было только три видео, однако они немного проливали свет на то, что происходило в больнице.
На первом видео было снято, как сидевшему в кресле маньяку кто-то делает перевязку. Видео короткое, 15 секунд.
На втором был снят тот же кабинет, что и при расспросах больных, только вместо больного был маньяк.
— Ты должен их очистить! Они считают тебя глупым, но ты многое знаешь! — насаждал доктор.
— Я не могу касаться их, мне нужно ружьё или огонь!
— Пистолет я положил в твоей комнате. Не готовь их, СОЖГИ! Не давай им шанс сообщить о себе, иначе их будут сотни! Помни, что ты сделал с демонами своей семьи, привнеси в мир света!
Около пяти минут врач промывал мозг больному, пока тот не встал и не ушёл.
— Ужас, — прокомментировал увиденное Серый.
Но настоящий ужас был на третьем видео. Доктор, по-видимому, был оператором и снимал, как сторож ножовкой по дереву отпиливает от мёртвого тела девушки ноги, одну за одной, с противным глухим звуком, как по трухлявой доске, и громко, как по дереву, когда тот попадал на кости, после чего сложил их рядом на пол. Доделав это, он накрыл труп простынёй и задвинул полку, затем взял топор и разрубил каждую ногу в районе колена, сложил всё это себе на руки, как дрова, и двинулся к крематорию. Оператор пошёл за ним. В открытой двери печи стоял казан, огромный, занимавший около половины печи. Сторож сложил обрубки в казан, и было слышно, как они булькают в воде.
Затем печь была закрыта, были повёрнуты какие-то выключатели и рычаги, и из печи в щели между дверью и стеной стали проскакивать языки пламени. Минут через пять этой съёмки рычаг был повёрнут снова, дверь открыта, из печи валил пар. Послышался голос оператора, мы узнали голос врача:
— Аппетитно, — он вдохнул пара. — Пациенты будут довольны.
На этом запись окончилась.
Сергей с Васей, которые на протяжении всего видео постепенно зеленели, сорвались в туалет, и уже оттуда донеслись характерные звуки. Мы с Антоном просто переглянулись.
Мы решили лечь спать. У меня в голове мелькнула мысль, что маньяк мог выследить нас, но я отгонял её.
Утром мы проснулись целые и невредимые, однако на институт опоздавшие — был уже понедельник. Мы не особо расстроились, так как у нас было дело поинтереснее института. Собравшись и экипировавшись, мы двинулись к больнице.
Когда мы начали подходить к ней снова, то заметили некую странность — на третьем этаже больницы окна были странно чистыми, как будто вымытыми — светлыми. Отметив про себя это, мы проникли внутрь. В холле мы заметили снег — это было подозрительно. Комки снега попадались то тут, то там, и были похожи на следы. Мы быстро поднялись на третий этаж и двинулись по коридору вдоль металлических дверей. Кинув взгляд в конец коридора, я заметил, что дверь в кабинет закрыта.
Страница 1 из 2
