Ночь была темной, холодной и угнетающей. Никакого тебе волшебства звездного неба, красоты ночной природы и свежего ветерка, парящего над покрытыми мглой елями. Просто ночь, какая бывает накануне войны.
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 9346
Тихая, не предвещающая беды. В тот злополучный вечер я сидела дома, ждала с работы своего ненаглядного и попивала кофе из чашки в стиле рококо, вглядываясь в пустые лица на экране теле ящика. В принципе, обычный вечер, как и прошлый, и позапрошлый. Все они были на одно лицо с тех самых пор, как я вышла замуж.
Шел одиннадцатый час. За окном мало-помалу стихали звуки запоздалых грузовиков, проносящихся по пустынной дороге мигая фарами, а его все не было. Я, как и все порядочные жены, трезвонила на телефон любимого до тех самых пор, пока счет на мобильнике не умер. Звонила я и на работу, и на всякий случай его родителям — иногда, во время наших ссор, он укрывался в этом семейном гнездышке, нюня моя. Но все оказалось безрезультатно. Как ни странно, я не ощущала ни страха, ни особого волнения, лишь крохотная тень сомнения поселилась тогда в моей душе, но и та вскоре поспешила уйти, и я пошла спать. Наверняка гуляет где-нибудь с друзьями, или бабами, или с друзьями-бабами. «Любимый». Утром узнаю.
В ту ночь (назло всем заядлым читателям ужастиков) мне ничего не снилось. Наутро пришел муж с запашком и плюхнулся на кровать рядом со мной. Как выяснилось позже, он вся ночь провел с «друганами» на квартире у одного из них. Видите ли, день рождения у«брата», что поделать. Долго слушать его объяснительные речи мне было некогда, пора было идти зарабатывать на хлебушек с маслицем. Работала я тогда в придорожной кафешке официанткой, ну, а кем же еще может быть девушка без высшего образования, живущая в однушке черт знает где с мужем-алкоголиком. Хотя моя жизнь была еще не самой ужасной. У моей напарницы вообще на руках было четверо детишек, а остальные условия для жизни схожи с моими.
После смены я, как обычно, ловила попутку, дабы быстрее добраться до родного дома. Как ни странно, меня, такую безбашенную в те годы, не пугали всякие маньяки и извращенцы-я свято верила в человеческую честность и порядочность. Дура. Как и следовало ожидать, девушку в короткой джинсовой юбке быстро заметили и пристроили на переднем сиденье красного BMW. Дорога была не то что длинной, но довольно извилистой и петляющей. Так что легко можно было сбиться с пути, не зная дороги. Я показывала водителю куда сворачивать, где и как короче проехать. Но и здесь не произошло ничего ужасающего или пугающего, нет. Он довез меня до дома и мило улыбнулся на прощанье.
Дома меня ждал сюрприз. И вот здесь пора было по-настоящему пугаться. Войдя в квартиру и сбросив туфли, я прошла в ванную. Моему взору предстала картина, полная крови, боли и унижения: мой муж лежал там. Голый. В крови. Он не кричал, не двигался, даже не пытался что-либо говорить. По его мертвецки белому лицу я быстро сообразила в чем дело и, не в силах вымолвить ни слова, добралась до телефона и вызвала всех, кого только можно.
Благодаря столь неожиданной расторопности наших органов уже через пятнадцать минут мой дом наполнили люди. Одни были в форме, другие в белых халатах, вскоре замазанных кровью моего мужа. А я сидела на кухне и давала показания одному из полицейских. Пришла домой, обнаружила его там. Странно то, что за все это время я не ревела, не кричала, не плакала, вообще не выражала признаков страдающей вдовы, только что потерявшей любимого, тем самым вызывая множество подозрений. Когда все ушли и наконец оставили меня одну, я зарыдала так, что, наверное, всему городу стало жаль меня.
Затем прошли годы, и только потом, когда закончились все суды и расследования, я, вновь переступив порог своей квартиры под руку с новым молодым человеком, заметила запах, исходивший из все той же злополучной ванной комнаты. В прямом смысле почуяв неладное, я вбежала туда. Парень за мной. И вновь это повторилось. Снова в моей голове забарабанили миллионы молоточков. Они всё били и били, заставляя ком подкатываться к горлу. Я схватила телефон. И снова были люди. Снова следователи. Снова суды и разбирательства. Снова сострадание. Снова утешения и горестный плач на похоронах. Снова смерть. Но теперь уже сестры. Я плакала так же, как и несколько лет назад, когда умер муж. Все было так же. Почти всё. Что-то всё же отличало эти похороны от других. Что-то не давало мне успокоиться. Хотя, как вообще можно быть спокойным, когда теряешь родственников одного за другим.
Спустя несколько лет всё повторилось. Умерла моя мать. Затем отец. Затем мой любимый — на тот момент муж. Их так же находила я в ванной. В крови.
И вот в один осенний день я пришла в кабинет следователя, занимавшегося этими делами. Попросила показать фотографии с мест убийства. И заметила некоторые различия. У моего первого мужа было перерезано горло, да так, что, если голову опрокинуть назад, она бы отвалилась. Разрез шел от уха до уха и задевал челюсть. Фото номер 2. Сестра. Отрезаны кисти рук. Рассечена голова. С щеки сползает кусок кожи, похожий на лаваш. Виден кусочек мозга. Следующее фото. Далее. И далее. И далее.
Все они были убиты в ванной.
Шел одиннадцатый час. За окном мало-помалу стихали звуки запоздалых грузовиков, проносящихся по пустынной дороге мигая фарами, а его все не было. Я, как и все порядочные жены, трезвонила на телефон любимого до тех самых пор, пока счет на мобильнике не умер. Звонила я и на работу, и на всякий случай его родителям — иногда, во время наших ссор, он укрывался в этом семейном гнездышке, нюня моя. Но все оказалось безрезультатно. Как ни странно, я не ощущала ни страха, ни особого волнения, лишь крохотная тень сомнения поселилась тогда в моей душе, но и та вскоре поспешила уйти, и я пошла спать. Наверняка гуляет где-нибудь с друзьями, или бабами, или с друзьями-бабами. «Любимый». Утром узнаю.
В ту ночь (назло всем заядлым читателям ужастиков) мне ничего не снилось. Наутро пришел муж с запашком и плюхнулся на кровать рядом со мной. Как выяснилось позже, он вся ночь провел с «друганами» на квартире у одного из них. Видите ли, день рождения у«брата», что поделать. Долго слушать его объяснительные речи мне было некогда, пора было идти зарабатывать на хлебушек с маслицем. Работала я тогда в придорожной кафешке официанткой, ну, а кем же еще может быть девушка без высшего образования, живущая в однушке черт знает где с мужем-алкоголиком. Хотя моя жизнь была еще не самой ужасной. У моей напарницы вообще на руках было четверо детишек, а остальные условия для жизни схожи с моими.
После смены я, как обычно, ловила попутку, дабы быстрее добраться до родного дома. Как ни странно, меня, такую безбашенную в те годы, не пугали всякие маньяки и извращенцы-я свято верила в человеческую честность и порядочность. Дура. Как и следовало ожидать, девушку в короткой джинсовой юбке быстро заметили и пристроили на переднем сиденье красного BMW. Дорога была не то что длинной, но довольно извилистой и петляющей. Так что легко можно было сбиться с пути, не зная дороги. Я показывала водителю куда сворачивать, где и как короче проехать. Но и здесь не произошло ничего ужасающего или пугающего, нет. Он довез меня до дома и мило улыбнулся на прощанье.
Дома меня ждал сюрприз. И вот здесь пора было по-настоящему пугаться. Войдя в квартиру и сбросив туфли, я прошла в ванную. Моему взору предстала картина, полная крови, боли и унижения: мой муж лежал там. Голый. В крови. Он не кричал, не двигался, даже не пытался что-либо говорить. По его мертвецки белому лицу я быстро сообразила в чем дело и, не в силах вымолвить ни слова, добралась до телефона и вызвала всех, кого только можно.
Благодаря столь неожиданной расторопности наших органов уже через пятнадцать минут мой дом наполнили люди. Одни были в форме, другие в белых халатах, вскоре замазанных кровью моего мужа. А я сидела на кухне и давала показания одному из полицейских. Пришла домой, обнаружила его там. Странно то, что за все это время я не ревела, не кричала, не плакала, вообще не выражала признаков страдающей вдовы, только что потерявшей любимого, тем самым вызывая множество подозрений. Когда все ушли и наконец оставили меня одну, я зарыдала так, что, наверное, всему городу стало жаль меня.
Затем прошли годы, и только потом, когда закончились все суды и расследования, я, вновь переступив порог своей квартиры под руку с новым молодым человеком, заметила запах, исходивший из все той же злополучной ванной комнаты. В прямом смысле почуяв неладное, я вбежала туда. Парень за мной. И вновь это повторилось. Снова в моей голове забарабанили миллионы молоточков. Они всё били и били, заставляя ком подкатываться к горлу. Я схватила телефон. И снова были люди. Снова следователи. Снова суды и разбирательства. Снова сострадание. Снова утешения и горестный плач на похоронах. Снова смерть. Но теперь уже сестры. Я плакала так же, как и несколько лет назад, когда умер муж. Все было так же. Почти всё. Что-то всё же отличало эти похороны от других. Что-то не давало мне успокоиться. Хотя, как вообще можно быть спокойным, когда теряешь родственников одного за другим.
Спустя несколько лет всё повторилось. Умерла моя мать. Затем отец. Затем мой любимый — на тот момент муж. Их так же находила я в ванной. В крови.
И вот в один осенний день я пришла в кабинет следователя, занимавшегося этими делами. Попросила показать фотографии с мест убийства. И заметила некоторые различия. У моего первого мужа было перерезано горло, да так, что, если голову опрокинуть назад, она бы отвалилась. Разрез шел от уха до уха и задевал челюсть. Фото номер 2. Сестра. Отрезаны кисти рук. Рассечена голова. С щеки сползает кусок кожи, похожий на лаваш. Виден кусочек мозга. Следующее фото. Далее. И далее. И далее.
Все они были убиты в ванной.
Страница 1 из 2
