— Добрый вечер. Проходите пожалуйста. Вот сюда, налево. Вы уж меня извините, ради бога, денег на лампочки нет, так что… Там, на кухне, за холодильником выключатель. Вот-вот так, проходите, присаживайтесь, я сейчас чаек соображу. — пожилой мужчина подобострастно глядел на представителей закона, в умилении сжимая морщинистые ладони…
Добавить в моё избранное
2 мин, 15 сек 7904
— Простите, Алексей Степанович, но мы пришли поговорить с вами насчет исчезновения ваших соседей.
Старик мгновенно согнал с лица улыбку и облачился в глубокую, искреннюю скорбь.
— Ах, да-да, конечно. Спрашивайте, чего уж там. Жаль, жаль их. Мы все так переживаем. Неужто какой маньяк поселился рядом с нами? Ужасно, эдак и из квартиры выйти боишься…
— Алексей Степанович, — начал старший из полицейских, — кое-кто из ваших соседей утверждает, что жертвы перед исчезновением заходили к вам. Не подскажете, зачем?
— К-ко мне? — трясущимися руками старик вытянул из упаковки какой-то сердечный препарат, и затолкал его в рот. По кухне распространился резкий, знакомый всем аромат сердечных лекарств. — Но… Но они не могли…
— Алексей Степанович! — перебил старика полицейский, — скажите, а когда вы переехали в этот дом? Вы же тут недавно, я правильно понимаю?
— Простите… А вы что… Вы меня подозреваете?! — мужчина схватился за грудь, — Нет, нет. Что вы…
— Ответьте на мой вопрос, Алексей Степанович. — мент взглянул старику в глаза.
— Я… Я переехал сюда три месяца назад… Но… Но все три месяца я был у сестры! В Челябинске! А квартира стояла закрытой! Позвоните и спросите сами!
— Спросим, Алексей Степанович, спросим. Не волнуйтесь. А мы вас попросим в свою очередь из города не выезжать.
Полицейские поднялись и двинулись к выходу.
— Постойте! — хрипло крикнул старик, — а как же чай?
В коридоре что-то загрохотало :
— Тьфу черт! Только что-то сломать себе и не хватало у этого полоумного старикашки…
Гулко хлопнула входная дверь…
… -Как думаешь, это он делает? — спросил молодой лейтенант своего старшего напарника, выходя из подьезда.
— Ты посмотри на него, — хохотнул напарник, — да он пока муху убьет — три инфаркта получит.
— Согласен!— усмехнулся лейтенант…
… Звонок застал Юлию Андреевну за чтением очередного женского романчика.
— Алло! Да, конечно, Алексей Степанович, сейчас подойду. -женщина положила трубку и вышла из квартиры. — Старый пень, — ругалась она, поднимаясь по ступенькам к соседу, — не мог со своим карнизом до утра подождать…
Дверь в квартиру оказалась не заперта.
— Алексей Степанович! — крикнула Юлия вглубь темной квартиры. — Эй, вы где?
Вдруг сбоку, со стороны кладовки послышался шорох.
— Алексей Степанович, что за шутки?! Выходите уже! Это не смешно!
Из угла послышалось сопение и движение в сторону женщины. Еще шаг… В полосу света ступило что-то, не поддающееся описанию. Когда-то это было женщиной, но теперь… Спутанные, засаленные черные с проседью волосы, грязные тряпки в которые оно было завернуто вместо одежды, худое лицо и впавшие глаза, горящие одержимостью, злобой… И голодом.
Юлия отступила назад и тихо заскулила, а оно двинулось на нее, раскрыв пасть и обнажив в оскале желтые, старческие зубы. Через секунду обеих поглотила тьма старого санузла. Оттуда послышалась возня, чавканье и хруст костей…
Алексей Степанович сидел у постели, на которой лежала пожилая женщина, бледная и худая.
— Бедная моя сестренка, — говорил старик, поглаживая ее по руке. — Бедная, голодная… Ну ничего, ничего, Светочка, вечером я приготовлю тебе свежее блюдо…
Старик мгновенно согнал с лица улыбку и облачился в глубокую, искреннюю скорбь.
— Ах, да-да, конечно. Спрашивайте, чего уж там. Жаль, жаль их. Мы все так переживаем. Неужто какой маньяк поселился рядом с нами? Ужасно, эдак и из квартиры выйти боишься…
— Алексей Степанович, — начал старший из полицейских, — кое-кто из ваших соседей утверждает, что жертвы перед исчезновением заходили к вам. Не подскажете, зачем?
— К-ко мне? — трясущимися руками старик вытянул из упаковки какой-то сердечный препарат, и затолкал его в рот. По кухне распространился резкий, знакомый всем аромат сердечных лекарств. — Но… Но они не могли…
— Алексей Степанович! — перебил старика полицейский, — скажите, а когда вы переехали в этот дом? Вы же тут недавно, я правильно понимаю?
— Простите… А вы что… Вы меня подозреваете?! — мужчина схватился за грудь, — Нет, нет. Что вы…
— Ответьте на мой вопрос, Алексей Степанович. — мент взглянул старику в глаза.
— Я… Я переехал сюда три месяца назад… Но… Но все три месяца я был у сестры! В Челябинске! А квартира стояла закрытой! Позвоните и спросите сами!
— Спросим, Алексей Степанович, спросим. Не волнуйтесь. А мы вас попросим в свою очередь из города не выезжать.
Полицейские поднялись и двинулись к выходу.
— Постойте! — хрипло крикнул старик, — а как же чай?
В коридоре что-то загрохотало :
— Тьфу черт! Только что-то сломать себе и не хватало у этого полоумного старикашки…
Гулко хлопнула входная дверь…
… -Как думаешь, это он делает? — спросил молодой лейтенант своего старшего напарника, выходя из подьезда.
— Ты посмотри на него, — хохотнул напарник, — да он пока муху убьет — три инфаркта получит.
— Согласен!— усмехнулся лейтенант…
… Звонок застал Юлию Андреевну за чтением очередного женского романчика.
— Алло! Да, конечно, Алексей Степанович, сейчас подойду. -женщина положила трубку и вышла из квартиры. — Старый пень, — ругалась она, поднимаясь по ступенькам к соседу, — не мог со своим карнизом до утра подождать…
Дверь в квартиру оказалась не заперта.
— Алексей Степанович! — крикнула Юлия вглубь темной квартиры. — Эй, вы где?
Вдруг сбоку, со стороны кладовки послышался шорох.
— Алексей Степанович, что за шутки?! Выходите уже! Это не смешно!
Из угла послышалось сопение и движение в сторону женщины. Еще шаг… В полосу света ступило что-то, не поддающееся описанию. Когда-то это было женщиной, но теперь… Спутанные, засаленные черные с проседью волосы, грязные тряпки в которые оно было завернуто вместо одежды, худое лицо и впавшие глаза, горящие одержимостью, злобой… И голодом.
Юлия отступила назад и тихо заскулила, а оно двинулось на нее, раскрыв пасть и обнажив в оскале желтые, старческие зубы. Через секунду обеих поглотила тьма старого санузла. Оттуда послышалась возня, чавканье и хруст костей…
Алексей Степанович сидел у постели, на которой лежала пожилая женщина, бледная и худая.
— Бедная моя сестренка, — говорил старик, поглаживая ее по руке. — Бедная, голодная… Ну ничего, ничего, Светочка, вечером я приготовлю тебе свежее блюдо…
