Эта история берет начало летом 2000 года. Четыре подруги, девочки-подростки, проживавшие в посёлке Волокно, ушли гулять и не вернулись. Старшей из них было около 15 лет, а младшей — 12. Ушли, как сказали родителям, на дискотеку и домой не больше не пришли. Следующие девять лет все четверо считались пропавшими без вести.
Добавить в моё избранное
14 мин, 10 сек 6113
По этой же самой причине публикация фотографий как его самого, так и его матери недопустимы.
Жестоко расправившись с подружками, и продолжая жить в Курске, практически по соседству с семьями убитых, один из юношей успел два раза жениться, обзавестись ребенком и устроиться на завод. Второй повоевал в Чечне, также завел семью и работал водителем. Третий закончил медуниверситет, решил продолжить свое образование и поступил в аспирантуру. Как рассказывают жители микрорайона Волокно, циничные убийцы даже периодически интересовались у родителей девочек успехами в поиске пропавших. Родственников убитых, этот факт возмущал и доводил до отчаяния. Люди недвусмысленно намекали на самосуд.
«Убийцы моей дочери будут спокойно ходить по земле? Нам остается устроить самосуд!», — сказала журналистам мать Романцевой. «Мой бывший муж, отец Ули, сидит в СИЗО за убийство. А что за одно убийство сидеть, что за два, ему без разницы», — слова мамы Ульяны Шильдер.
«Почему они живут, смеются, радуются жизни? — недоумевает Галина Шильдер, мать убитой Ульяны. — И мой ребёнок мог бы».
«Оказывается, эти нелюди девять лет спокойно гуляли по нашей улице и жили в свое удовольствие, — с трудом сдерживала слезы мама убитой 12-летней Ани Романцовой Галина Егоровна. — Вот буквально вчера их снова видела. Это просто невыносимо».
Все задавали вполне логичный вопрос — как могли отряды милиции прочесывать тот лес девять лет назад и не обнаружить свежие могилы? Но в отделении милиции N 8, по словам начальника угрозыска, «те люди» уже не работают, и нынешние следователи об этом рассуждать не любят.
С самого первого дня фамилия Ёлкин всплывала неоднократно. Убийцу трижды проверяли на «детекторе лжи» в 2000 г. и ещё один раз в 2003 г. Жертвы уходили с убийцами из двора одной компанией — и никто не нашёл тому свидетелей.
В 2000 году никто не провёл нормального обыска района, полноценное прочёсывание местности с собаками решило бы все проблемы. И за эти грубые нарушения в расследовании тоже нет виновных.
Невозможно не вспомнить цитату Хазанова: «Знаем кто, где, когда, имеем отпечатки пальцев, показания свидетелей, улики, записи скрытой камерой. Доказать ничего не можем!»
Мария встретилась с человеком, гулявшим с собакой и нашедшим останки. Он отказался что-либо рассказывать, сославшись на запрет разглашать подробности, а на просьбу показать место находки«, заявил:» Должен согласовать с «начальником!». Подъехать к начальнику нужно было. в УВД Курска. «Собачник» оказался оперуполномоченным Центра по противодействию экстремизму.
В УВД с корреспондентом провели беседу, запретив фотографировать оперативника, и отправились к месту «находки».
«С объездной дороги свернули на» бетонку«. Оставив машину, пошли по проселочной дороге, по которой девочки шли на пляж. Последняя в их жизни прогулка… Вокруг машины, люди, пикники. Зайдя в лес, стали пробираться в самую гущу, пока не остановились у перекопанного места. — Я две засечки сделал, — показал оперативник на деревья, — здесь лежала первая девочка, руки у нее были разбросаны, кисть одной руки оторвана, там еще двух откопали. Последнюю нашли чуть дальше. Оперативник хорошо ориентировался в раскопках. Я спросила:» Собачки не было?«. Он хмыкнул.» А как же тогда обнаружили трупы! — «Это все под грифом» секретно«, главное, есть факт — останки обнаружены!»
— В декабре 2011 года Промышленный районный суд присудил Ёлкину и Безуглову выплатить нашей семье моральную компенсацию — с одного 200 тысяч рублей, с другого 800.
Но, как выяснилось, и этих денег пострадавшие семьи до сих пор не получили. Причина якобы такова: Павел Елкин платит алименты на своих, теперь уже двоих детей, имущества у него нет, Романа Безуглова приставы вообще не могут разыскать, с Машониным тоже какие-то проблемы.
В управлении Федеральной службы судебных приставов по Курской области заверили, что в отношении неплательщиков применяются все возможные действия в рамках законодательства. Тем не менее рассчитывать на то, что они в скором времени выплатят требуемую сумму в полном объёме, очень проблематично. В отношении Ёлкина заведено сводное исполнительное производство о взыскании алиментов и морального вреда. В деле несколько взыскательниц. Недвижимости за Ёлкиным не числится. Автомобиля и дорогой бытовой техники у него также нет. А удержанные из заработной платы деньги должны равномерно распределяться между взыскательницами. Сумма получается копеечная.
Жестоко расправившись с подружками, и продолжая жить в Курске, практически по соседству с семьями убитых, один из юношей успел два раза жениться, обзавестись ребенком и устроиться на завод. Второй повоевал в Чечне, также завел семью и работал водителем. Третий закончил медуниверситет, решил продолжить свое образование и поступил в аспирантуру. Как рассказывают жители микрорайона Волокно, циничные убийцы даже периодически интересовались у родителей девочек успехами в поиске пропавших. Родственников убитых, этот факт возмущал и доводил до отчаяния. Люди недвусмысленно намекали на самосуд.
«Убийцы моей дочери будут спокойно ходить по земле? Нам остается устроить самосуд!», — сказала журналистам мать Романцевой. «Мой бывший муж, отец Ули, сидит в СИЗО за убийство. А что за одно убийство сидеть, что за два, ему без разницы», — слова мамы Ульяны Шильдер.
«Почему они живут, смеются, радуются жизни? — недоумевает Галина Шильдер, мать убитой Ульяны. — И мой ребёнок мог бы».
«Оказывается, эти нелюди девять лет спокойно гуляли по нашей улице и жили в свое удовольствие, — с трудом сдерживала слезы мама убитой 12-летней Ани Романцовой Галина Егоровна. — Вот буквально вчера их снова видела. Это просто невыносимо».
Все задавали вполне логичный вопрос — как могли отряды милиции прочесывать тот лес девять лет назад и не обнаружить свежие могилы? Но в отделении милиции N 8, по словам начальника угрозыска, «те люди» уже не работают, и нынешние следователи об этом рассуждать не любят.
С самого первого дня фамилия Ёлкин всплывала неоднократно. Убийцу трижды проверяли на «детекторе лжи» в 2000 г. и ещё один раз в 2003 г. Жертвы уходили с убийцами из двора одной компанией — и никто не нашёл тому свидетелей.
В 2000 году никто не провёл нормального обыска района, полноценное прочёсывание местности с собаками решило бы все проблемы. И за эти грубые нарушения в расследовании тоже нет виновных.
Невозможно не вспомнить цитату Хазанова: «Знаем кто, где, когда, имеем отпечатки пальцев, показания свидетелей, улики, записи скрытой камерой. Доказать ничего не можем!»
А был ли собачник?
Корреспондент «Известий»,, в 2009 году, когда расследование гремело на всю страну, выпустила статью, вызвавшую много вопросов.Мария встретилась с человеком, гулявшим с собакой и нашедшим останки. Он отказался что-либо рассказывать, сославшись на запрет разглашать подробности, а на просьбу показать место находки«, заявил:» Должен согласовать с «начальником!». Подъехать к начальнику нужно было. в УВД Курска. «Собачник» оказался оперуполномоченным Центра по противодействию экстремизму.
В УВД с корреспондентом провели беседу, запретив фотографировать оперативника, и отправились к месту «находки».
«С объездной дороги свернули на» бетонку«. Оставив машину, пошли по проселочной дороге, по которой девочки шли на пляж. Последняя в их жизни прогулка… Вокруг машины, люди, пикники. Зайдя в лес, стали пробираться в самую гущу, пока не остановились у перекопанного места. — Я две засечки сделал, — показал оперативник на деревья, — здесь лежала первая девочка, руки у нее были разбросаны, кисть одной руки оторвана, там еще двух откопали. Последнюю нашли чуть дальше. Оперативник хорошо ориентировался в раскопках. Я спросила:» Собачки не было?«. Он хмыкнул.» А как же тогда обнаружили трупы! — «Это все под грифом» секретно«, главное, есть факт — останки обнаружены!»
Тяжбы и бессилие родителей погибших
Родители девочек, отчаявшись отправить преступников за решётку, обратились в суд с требованием обязать преступников выплатить им хотя бы моральную компенсацию. Суд иск поддержал, но выплаты поступают копеечные.— В декабре 2011 года Промышленный районный суд присудил Ёлкину и Безуглову выплатить нашей семье моральную компенсацию — с одного 200 тысяч рублей, с другого 800.
Но, как выяснилось, и этих денег пострадавшие семьи до сих пор не получили. Причина якобы такова: Павел Елкин платит алименты на своих, теперь уже двоих детей, имущества у него нет, Романа Безуглова приставы вообще не могут разыскать, с Машониным тоже какие-то проблемы.
В управлении Федеральной службы судебных приставов по Курской области заверили, что в отношении неплательщиков применяются все возможные действия в рамках законодательства. Тем не менее рассчитывать на то, что они в скором времени выплатят требуемую сумму в полном объёме, очень проблематично. В отношении Ёлкина заведено сводное исполнительное производство о взыскании алиментов и морального вреда. В деле несколько взыскательниц. Недвижимости за Ёлкиным не числится. Автомобиля и дорогой бытовой техники у него также нет. А удержанные из заработной платы деньги должны равномерно распределяться между взыскательницами. Сумма получается копеечная.
Страница 4 из 5
