Долгое время я никак не мог найти работу. Я смотрел вакансии в Интернете, покупал специальные газеты с объявлениями. Даже зарегистрировался в службе занятости. Но каждый раз что-то шло не так. И каждый раз мне отвечали отказом. То возраст не тот, то образование не то, то по здоровью ограничения какие-нибудь.
Добавить в моё избранное
5 мин, 59 сек 15647
Я медленно встал, дыхание постепенно возвращалось ко мне, но я не знал, что делать дальше. Звонить в полицию? Но меня смущало то, что остальные пожарные совершенно никак не возмущались поведению их напарника, а, кажется, понимали, в чем дело. Не могли же они все разом сойти с ума. В голове все еще звучал тот голос сгорающей заживо девушки, которая пытается спасти от огня своего маленького ребенка.
До конца смены я сидел на своем месте сам не свой. Когда прошла моя смена, я вышел на улицу и подкурил сигарету. Все, что произошло ночью, мне уже казалось страшным сном. Не могло произойти такого. Может, я правда просто уснул на посту? Но живот еще отдавал болью. Значит, все было на самом деле.
Сзади на плечо мне положили руку. Я обернулся и увидел водителя.
— Давай прокатимся чуть-чуть?
«Уж не хочет ли он меня убить как свидетеля?» — подумалось мне. Но тогда ему придется убить всех, кто там присутствовал в этот момент. Да и не выглядел он совсем как убийца.
Почему-то я доверился ему, несмотря на то, что ночью он хорошенько врезал мне по животу. С другой стороны, это ведь я первый хотел ему врезать по лицу.
В общем, мы сели в его машину и молча поехали куда-то. Я плохо ориентировался в нашем городе, поэтому пытался прочесть таблички на домах, чтобы понять, на какой мы улице. Наверное, он заметил это, поэтому сказал мне:
— На Кловскую мы едем, куда был вызов ночью.
— Зачем?
— Показать тебе, откуда шел вызов.
Оставшуюся часть пути мы ехали в тишине.
Мы подъехали к двухэтажному старому, построенному еще в Советском союзе, дому. Крыша провалилась при пожаре, стены были покрыты копотью. Сразу перед глазами у меня возникла картина, как пламя вырывалось из окон, обжигая стены. Как трещала, а потом рухнула вниз деревянная крыша, накрывая собой девушку с ребенком, которая не могла выбраться из квартиры, потому что пламя ей отрезало путь к отступлению или потому что дверь заблокировало что-нибудь из падающих с крыши обломков.
— Ну и зачем ты сюда меня привез? — спросил я у него.
— Этот дом сгорел семь лет назад. Я жил в нем. С женой и ребенком.
Меня пробил холодный пот, забила мелкая дрожь. Тело как будто парализовало, я не мог пошевелить и пальцем. Просто уставился в одну точку, весь дрожа, а он продолжал:
— Каждый год, в то самое время, когда дом горел, из него поступает вызов в нашу часть от девушки, которая заперта с ребёнком в комнате. Пожарные не успели тогда всего на несколько минут, чтобы спасти их. Они подъехали как раз тогда, когда крыша рухнула вниз.
Я не мог больше этого выносить, открыл дверь машины и просто вышел из нее. Все тело ужасно трясло, я никогда еще не был так напуган. Пытался подкурить сигарету, но не мог попасть фильтром в рот из-за того, что руки меня не слушались. Я вызвал такси к соседнему дому и вернулся домой.
На следующий день я уволился.
До конца смены я сидел на своем месте сам не свой. Когда прошла моя смена, я вышел на улицу и подкурил сигарету. Все, что произошло ночью, мне уже казалось страшным сном. Не могло произойти такого. Может, я правда просто уснул на посту? Но живот еще отдавал болью. Значит, все было на самом деле.
Сзади на плечо мне положили руку. Я обернулся и увидел водителя.
— Давай прокатимся чуть-чуть?
«Уж не хочет ли он меня убить как свидетеля?» — подумалось мне. Но тогда ему придется убить всех, кто там присутствовал в этот момент. Да и не выглядел он совсем как убийца.
Почему-то я доверился ему, несмотря на то, что ночью он хорошенько врезал мне по животу. С другой стороны, это ведь я первый хотел ему врезать по лицу.
В общем, мы сели в его машину и молча поехали куда-то. Я плохо ориентировался в нашем городе, поэтому пытался прочесть таблички на домах, чтобы понять, на какой мы улице. Наверное, он заметил это, поэтому сказал мне:
— На Кловскую мы едем, куда был вызов ночью.
— Зачем?
— Показать тебе, откуда шел вызов.
Оставшуюся часть пути мы ехали в тишине.
Мы подъехали к двухэтажному старому, построенному еще в Советском союзе, дому. Крыша провалилась при пожаре, стены были покрыты копотью. Сразу перед глазами у меня возникла картина, как пламя вырывалось из окон, обжигая стены. Как трещала, а потом рухнула вниз деревянная крыша, накрывая собой девушку с ребенком, которая не могла выбраться из квартиры, потому что пламя ей отрезало путь к отступлению или потому что дверь заблокировало что-нибудь из падающих с крыши обломков.
— Ну и зачем ты сюда меня привез? — спросил я у него.
— Этот дом сгорел семь лет назад. Я жил в нем. С женой и ребенком.
Меня пробил холодный пот, забила мелкая дрожь. Тело как будто парализовало, я не мог пошевелить и пальцем. Просто уставился в одну точку, весь дрожа, а он продолжал:
— Каждый год, в то самое время, когда дом горел, из него поступает вызов в нашу часть от девушки, которая заперта с ребёнком в комнате. Пожарные не успели тогда всего на несколько минут, чтобы спасти их. Они подъехали как раз тогда, когда крыша рухнула вниз.
Я не мог больше этого выносить, открыл дверь машины и просто вышел из нее. Все тело ужасно трясло, я никогда еще не был так напуган. Пытался подкурить сигарету, но не мог попасть фильтром в рот из-за того, что руки меня не слушались. Я вызвал такси к соседнему дому и вернулся домой.
На следующий день я уволился.
Страница 2 из 2
