Голос зодиака

Обычно двухчасовое шоу начиналось в семь утра, но в этот раз его запустили в эфир на полчаса раньше. В студии уже сидели Ли Бэйли и Мэл Белли — люди, которых хотел видеть Зодиак.

В десять минут восьмого зазвонил телефон. Это произошло во время рекламной паузы и звонивший почти сразу же повесил трубку. Голос у него был неуверенный и дрожащий. Следующий звонок раздался в семь двадцать. Диалог ниже, который прозвучал в эфире, воспроизводится дословно.

Белли эмоционально, в своей адвокатской манере, попросил звонившего для удобства общения назваться каким-нибудь иным, не столь пугающим именем.

— Сэм, — донесся из трубки молодой голос.

— Когда и где мы можем встретиться? — спросил Белли.

— Встретиться можно на крыше отеля Фермонт, — ответил Сэм. Пауза. — Без свидетелей, иначе я спрыгну!

Сэм прервал связь, затем позвонил снова, обрывочный диалог продолжался в общей сложности более двух часов. Двенадцать из тридцати пяти звонков выпустили в эфир, самый продолжительный фрагмент беседы длился 9 минут.

— Как вы считаете, вам нужна медицинская помощь? — спросил Белли.

— Да. Медицинская, но не психиатрическая.

— У вас проблемы со здоровьем?

— Да. Очень болит голова.

— У меня тоже были головные боли, но один хиропрактик снял их неделю назад. Думаю, что смогу вам помочь. Вам не надо больше ни к кому обращаться, я все улажу.

Сэм снова прервал связь, возможно, опасаясь, что полиция выследит, откуда он звонит. Когда он опять вышел на связь, Белли спросил, в чем его проблемы.

— Я не хочу в газовую камеру. У меня головные боли. Когда я убиваю, они проходят.

— В газовую камеру в США никого не отправляли вот уж сколько лет, — успокоил его адвокат. — Вы ведь хотите жить, так? Вот и отлично! Как давно у вас болит голова?

— С тех пор, как я убил ребенка.

— Вы помните свое детство?

— Да.

— У вас случаются провалы сознания?

— Да.

— Припадки?

— Нет. Только головные боли.

— Аспирин принимаете?

— Да.

— И помогает?

— Нет.

— Вы пытались дозвониться до нас, когда здесь присутствовал мистер Бэйли? — спросил Данбар. — Две-три недели назад.

— Да.

— Почему вы хотели говорить с Бэйли?

— Когда вы приняли решение поговорить со мной? — вмешался адвокат.

— Я боюсь боли, — сказал Сэм.

— Никто не сделает вам больно, если вы доверитесь мне, — заверил Белли.

— И газовая камера вам не угрожает, — добавил Данбар.

— Я не думаю, что присяжные будут требовать вышей меры. Мы можем спросить у окружного прокурора. Хотите, я сделаю это, Сэм? Хотите, я переговорю с окружным прокурором? — напирал Белли.

В ответ раздался слабый стон.

— Что случилось?

— Я ничего не говорил. Просто у меня опять голова заболела.

— Судя по голосу, у вас мучительные боли, — заметил Белли. — Голос совсем глухой.

— Голова… Голова раскалывается. Я болен. — Слабый вскрик, пауза. — Я убью их. Я убью всю эту мелкоту!

И на этом связь прервалась.

Полицейский, принявший звонок в два часа ночи, склонялся к мнению, что говорил с подлинным Зодиаком. Он заявил, что голос человека, звонившего на телевидение, отличался от услышанного им по телефону.

Позже в студии Седьмого канала собрали троих из четверых свидетелей, слышавших Зодиака. Полицейский Дэвил Слэйт, телефонист-оператор Нэнси Словер и Брайан Хартнелл почти час вслушивались в снова и снова прокручиваемую пленку. Наконец наступило молчание.

Первым заговорил Брайан:

— Голос этот, по моему мнению, выше и моложе, чем у Зодиака.

Остальные с ним согласились.

— Уж больно молодой, — высказался Слэйт. — И не слишком в себе уверен.

— Какой-то у этого парня голос жалкий и патетический. У Зодиака не было подобных интонаций, — добавила Нэнси Словер.

Очевидно, кто-то воспользовался возможностью позвонить по выделенной «линии Зодиака». Как подытожил детектив: «Мы не имеем представления о личности преступника, так что вполне могли сегодня беседовать с кем угодно, в том числе и с каким-нибудь дурачком».

Как вскоре выяснилось, он был прав. Полиция установила, что звонки были сделаны из психиатрической лечебницы в Напе. Звонивший оказался одним из ее пациентов.