В 2015 году на канале LifeNews вышел сюжет, в котором фигурировали людская трагедия и сделка с недвижимостью в простой письменный форме.
Добавить в моё избранное
27 мин, 35 сек 13562
Из материалов уголовного дела, показание свидетеля Алексея (настоящие имена засекречены):
«Гоги сказал, что за убийство ребенка в воровском мире человек, совершивший данное, подвергается» наказанию«: лишается общения и со стороны сокамерников подвергается различного рода ущемлениям. После этого Гоги подошел к Устюхину Д. В. и адресовал тому вопрос, а именно — как он мог позволить себе убить ребенка, но при этом никаких вопросов по поводу убийства женщины к Устюхину Д. В. не было, поскольку данное допускается в воровском мире. На тот момент времени и в камере, и в самом следственном изоляторе у содержащихся там лиц сложилось стойкое мнение, что женщину с ребенком убил именно Устюхин, да он и не скрывал, что именно в этом его обвиняют, так как в камерах принято рассказывать, за что сидишь.»
Получив такой вопрос, Устюхин Д. В. стал оправдываться, сказал, что ранее судим и сам живет по воровским понятиям и от них не отступал. Дословно он заявил Гоги при всей камере: «Женщина моя, а ребенка я не трогал. Он у меня в машине был жив, я ему даже воду покупал и играть в свой телефон давал». Обстоятельств убийства у него никто не спрашивал, так как это тоже нарушение воровских понятий«.»
Анализируя данные сотовых операторов с Мосфильмовской улицы и с улицы Горка в Домодедово, мы обнаружили еще один сотовый телефон, который физически присутствовал в доме Боголюбовой и на который звонил Грачев уже с Мосфильмовской. Он сразу после этого был уничтожен, но следственным путем удалось установить его владельца. Им оказался некий Никитин, который был ранее судим и отбывал наказание вместе с Грачевым, но к августу 2014-го уже много лет как «завязал». Правда, вычислить его удалось уже после того, как из СИЗО дал показания Алексей (имя свидетеля изменено). Когда пригласили Никитина в следственный отдел, то заполнились последние пробелы в этой трагедии.
Как выяснилось, Грачев в начале августа случайно встретил Никитина в кафе, где тот отдыхал с женой и маленьким ребенком. Разговорились, и Никитин случайно обмолвился, что ему помогает оформить наследство близкая подруга, нотариус из Москвы.
11 августа Грачев потребовал, чтобы Никитин приехал по адресу в Домодедово. И там очень попросил помочь с нотариусом — надо быстро и за деньги оформить договор купли-продажи этого дома.
— По словам Никитина, в одной из комнат на первом этаже дома Устюхин контролировал мальчика, а вот Грачев с какой-то женщиной постоянно был в комнате на втором этаже, — рассказывает полковник Данилов. — И эту женщину ни на минуту одну не оставляли — ее либо запирали снаружи, либо запирали мальчика одного, а Устюхин поднимался наверх и сторожил женщину. При этом Грачев был доволен, а вот женщина сильно подавлена. Никитин слышал, что она несколько раз просила отвести ее к сыну, но каждый раз получала отказ со словами: «Подпишешь бумагу — увидишь ребенка». Понимая, что в доме совершается преступление, Никитин только делал вид, что звонит нотариусу, и примерно через полтора часа уехал, пообещав на следующий день перезвонить Грачеву. Но назавтра он просто сказал, что его нотариус на месяц уехала в отпуск, и он помочь ничем не может.
По мнению следователей, Грачев заранее узнал, что Вениамин вернется от отца к матери 11 августа. Он специально в этот день приехал с Устюхиным в Домодедово, уже разработав план завладения домом. Ангелина обоих впустила, и вот тут Устюхин заблокировал ребенка, а Грачев потребовал продать дом его знакомому, пообещав отдать взамен однокомнатную квартиру на Мосфильмовской улице и угрожая в случае отказа убить ее сына. Пытка продолжалась всю вторую половину дня 11 августа, всю ночь и только утром сломленная Боголюбова согласилась.
Сделка проходила в машине. Боголюбова написала расписку, что получила 12 миллионов рублей. Варадан вручил ей деньги.
Тогда ее отвезли на Мосфильмовскую под предлогом показать квартиру, куда их переселят. При этом Вениамин все время был изолирован от матери — он ехал в машине Устюхина. Туда же Грачев вызвал Варданяна с деньгами. Показав деньги и получив подпись на расписке (и зачем-то составленном акте приема-передачи дома и участка), Грачев наконец пересадил Вениамина в свой микроавтобус, позволив ему воссоединиться с матерью. А затем повез их обратно в Домодедово — якобы собираться. Устюхин ехал следом.
После прощания с Варданом, деньги у Боголюбовой отняли. Судя по анализу телефонных звонков, Ангелину и ее 9-летнего сына увезли в Истринский район Подмосковья. «Офицер» Грачев эту местность хорошо знал — у его родителей здесь дача, а рядом заброшенная часть ПВО с катакомбами.
По дороге Грачев остановил машину, туда подсел Устюхин. Закрыв двери, они накинули на головы матери и сыну пакеты и затянули их на шее. Когда жертвы перестали подавать признаки жизни, Грачев отправил Устюхина обратно в Москву, а сам поехал дальше. Через несколько часов он вернулся в столицу — уже без тел, зато с деньгами.
«Гоги сказал, что за убийство ребенка в воровском мире человек, совершивший данное, подвергается» наказанию«: лишается общения и со стороны сокамерников подвергается различного рода ущемлениям. После этого Гоги подошел к Устюхину Д. В. и адресовал тому вопрос, а именно — как он мог позволить себе убить ребенка, но при этом никаких вопросов по поводу убийства женщины к Устюхину Д. В. не было, поскольку данное допускается в воровском мире. На тот момент времени и в камере, и в самом следственном изоляторе у содержащихся там лиц сложилось стойкое мнение, что женщину с ребенком убил именно Устюхин, да он и не скрывал, что именно в этом его обвиняют, так как в камерах принято рассказывать, за что сидишь.»
Получив такой вопрос, Устюхин Д. В. стал оправдываться, сказал, что ранее судим и сам живет по воровским понятиям и от них не отступал. Дословно он заявил Гоги при всей камере: «Женщина моя, а ребенка я не трогал. Он у меня в машине был жив, я ему даже воду покупал и играть в свой телефон давал». Обстоятельств убийства у него никто не спрашивал, так как это тоже нарушение воровских понятий«.»
Анализируя данные сотовых операторов с Мосфильмовской улицы и с улицы Горка в Домодедово, мы обнаружили еще один сотовый телефон, который физически присутствовал в доме Боголюбовой и на который звонил Грачев уже с Мосфильмовской. Он сразу после этого был уничтожен, но следственным путем удалось установить его владельца. Им оказался некий Никитин, который был ранее судим и отбывал наказание вместе с Грачевым, но к августу 2014-го уже много лет как «завязал». Правда, вычислить его удалось уже после того, как из СИЗО дал показания Алексей (имя свидетеля изменено). Когда пригласили Никитина в следственный отдел, то заполнились последние пробелы в этой трагедии.
Как выяснилось, Грачев в начале августа случайно встретил Никитина в кафе, где тот отдыхал с женой и маленьким ребенком. Разговорились, и Никитин случайно обмолвился, что ему помогает оформить наследство близкая подруга, нотариус из Москвы.
11 августа Грачев потребовал, чтобы Никитин приехал по адресу в Домодедово. И там очень попросил помочь с нотариусом — надо быстро и за деньги оформить договор купли-продажи этого дома.
— По словам Никитина, в одной из комнат на первом этаже дома Устюхин контролировал мальчика, а вот Грачев с какой-то женщиной постоянно был в комнате на втором этаже, — рассказывает полковник Данилов. — И эту женщину ни на минуту одну не оставляли — ее либо запирали снаружи, либо запирали мальчика одного, а Устюхин поднимался наверх и сторожил женщину. При этом Грачев был доволен, а вот женщина сильно подавлена. Никитин слышал, что она несколько раз просила отвести ее к сыну, но каждый раз получала отказ со словами: «Подпишешь бумагу — увидишь ребенка». Понимая, что в доме совершается преступление, Никитин только делал вид, что звонит нотариусу, и примерно через полтора часа уехал, пообещав на следующий день перезвонить Грачеву. Но назавтра он просто сказал, что его нотариус на месяц уехала в отпуск, и он помочь ничем не может.
По мнению следователей, Грачев заранее узнал, что Вениамин вернется от отца к матери 11 августа. Он специально в этот день приехал с Устюхиным в Домодедово, уже разработав план завладения домом. Ангелина обоих впустила, и вот тут Устюхин заблокировал ребенка, а Грачев потребовал продать дом его знакомому, пообещав отдать взамен однокомнатную квартиру на Мосфильмовской улице и угрожая в случае отказа убить ее сына. Пытка продолжалась всю вторую половину дня 11 августа, всю ночь и только утром сломленная Боголюбова согласилась.
Сделка проходила в машине. Боголюбова написала расписку, что получила 12 миллионов рублей. Варадан вручил ей деньги.
Тогда ее отвезли на Мосфильмовскую под предлогом показать квартиру, куда их переселят. При этом Вениамин все время был изолирован от матери — он ехал в машине Устюхина. Туда же Грачев вызвал Варданяна с деньгами. Показав деньги и получив подпись на расписке (и зачем-то составленном акте приема-передачи дома и участка), Грачев наконец пересадил Вениамина в свой микроавтобус, позволив ему воссоединиться с матерью. А затем повез их обратно в Домодедово — якобы собираться. Устюхин ехал следом.
После прощания с Варданом, деньги у Боголюбовой отняли. Судя по анализу телефонных звонков, Ангелину и ее 9-летнего сына увезли в Истринский район Подмосковья. «Офицер» Грачев эту местность хорошо знал — у его родителей здесь дача, а рядом заброшенная часть ПВО с катакомбами.
По дороге Грачев остановил машину, туда подсел Устюхин. Закрыв двери, они накинули на головы матери и сыну пакеты и затянули их на шее. Когда жертвы перестали подавать признаки жизни, Грачев отправил Устюхина обратно в Москву, а сам поехал дальше. Через несколько часов он вернулся в столицу — уже без тел, зато с деньгами.
Страница 7 из 8
