17 мая 2013 года, 23:43…
Добавить в моё избранное
5 мин, 51 сек 1947
Вы хотите послушать мою историю… зачем, товарищ следователь? Чтобы посмотреть на меня как на идиота? Знаете, мне достаточно косых взглядов со стороны оперативников, которые меня сюда притащили. Я рассказал им правду. Если хотите упрятать меня в тюрьму или психушку, лучше не теряйте времени.
Чтобы «зафиксировать показания официально»? Ладно… я повторю свой рассказ. Но с парой условий. Первое — вы не будете перебивать. Второе — вы замените лампочку в моей камере, чтобы она перестала мерцать. И третье — во время допроса вы не будете отклоняться на спинку своего стула.
Ну что ж, начнем…
Я Сашку знаю давно. С детства жили по соседству, всегда всё делали вместе, будь то поход в магазин, заезды на великах или рыбалка. Одним словом, мы давние друзья; дружба наша не прекратилась и тогда, когда в шестнадцать лет я переехал в город покрупнее, а в сюда возвращался только изредка, чтобы помочь бабушке по хозяйству. Если Сашка в эти моменты был дома и у нас получалось пересечься, мы обычно либо праздновали встречу у него дома, либо выбирались погулять по знакомым местам, но в этот раз (получается, две недели назад) Сашка попросил меня помочь ему в одном деле.
Сразу уточняю — я и понятия не имел, что он затеял. Знаю, так все говорят, но откуда мне было знать, что он разворовывал тот склад? Он ничего мне не сообщил. Сказал только, что накануне моего приезда пробрался в одно здание на окраине. Из любопытства, мол. Захотелось ему вспомнить детские годы, испытать азарт от нахождения на охраняемой территории ночью. Перелез через забор, прошелся по пустым коридорам, но наткнулся на сторожа. Вроде как пожилой мужичок, старичок в кепочке — я говорю «вроде как», потому что Сашка не смог нормально его описать. Говорит, что сторож прятался в темноте и таращился на него так, что Сашка видел только его морщинистое лицо да козырек форменной кепочки, все остальное терялось в тени. Судя по фразе старичка «помоги мне», сторож был там явно не один, так что Сашка решил убежать. Выскочил со склада, перемахнул через забор и был таков, а уже утром обнаружил, что его часы куда-то пропали. Видать, обронил при бегстве.
Тут он, кстати, не врал, потому что при встрече я сразу заметил, что часов-то любимых у него на руке и нет. Спросил его, а он и рассказал историю, как линял через забор. Потом и попросил меня о помощи. Говорит, мол, следующей ночью я полезу на склад за часами, а ты постоишь на дороге за забором, как увидишь сторожа или кого еще — заори что есть сил и беги направо по дороге. Я услышу сигнал, слиняю оттуда, а потом на перекрестке и встретимся. Если вдруг услышишь мой крик, убегай туда же.
— Лампочка, товарищ. Вы так и не послали своих ребят заменить ее. И не отклоняйтесь назад. Это сбивает меня с мысли.
В общем, так и порешили. Сейчас-то я понимаю, что надо было отговорить его от этой затеи или хотя бы отказаться идти самому, но тогда я согласился. Пришли на место, я стал на дороге, возле фонарного столба. Когда Сашка полез, я как бы случайно повернулся лицом к забору и стал караулить. Какое-то время все было спокойно, и я даже успел почувствовать ностальгию, вспомнить наши былые проделки, но все радостные мысли тут же рассеялись, когда из темноты за забором раздался Сашкин крик.
В следующую секунду я уже бежал по дороге направо. В голове крутилась мысль, что крик вышел уж больно натуральный, но как бы то ни было, я поднажал, стараясь теперь по возможности скрываться в тени. Вот и перекресток, я сбрасываю скорость, прогулочным шагом выхожу на свет, снова изображаю разговор по телефону, а сам украдкой озираюсь. Стоило мне подумать, что Сашка уже должен был быть здесь, как я вдруг заметил какое-то движение под деревом рядом со мной. Темнота снова шевельнулась, и я увидел Сашкино лицо.
— Не отклоняйтесь назад, товарищ следователь, потому что сейчас начинается главная часть моей истории.
Именно в тот момент, медленно подходя к дереву, я понял, что здесь что-то не так. Что-то не так было с Сашей, который словно сильно ссутулился, как бы потерявшись в тени дерева, наклонившись так, что на линии света и тьмы я видел только его лицо. Я не слышал Сашкиных шагов, не слышал тяжелого дыхания человека, только что пробежавшего знатный спринт, и я не заметил, чтобы Сашка, пялясь на меня, хотя бы раз, черт подери, моргнул. Он просто стоял и смотрел, а затем вдруг произнес фразу, что заставила меня остановиться на полушаге.
«Помоги мне».
О чем он — не имею понятия. Ни малейшего. Сколько бы раз я ни спрашивал его тогда, какого рода помощь ему нужна, он лишь повторял одно и то же. Я пытался вразумить его, говорил, что его дурацкий розыгрыш затянулся и нам надо уходить, но сам не мог сдвинуться с места. Не получалось заставить себя выйти из-под фонарного столба. Выйти из освещенного круга. Звучит глупо, но я просто не мог. Так и стоял до рассвета, когда «помоги мне» внезапно перестало звучать.
Чтобы «зафиксировать показания официально»? Ладно… я повторю свой рассказ. Но с парой условий. Первое — вы не будете перебивать. Второе — вы замените лампочку в моей камере, чтобы она перестала мерцать. И третье — во время допроса вы не будете отклоняться на спинку своего стула.
Ну что ж, начнем…
Я Сашку знаю давно. С детства жили по соседству, всегда всё делали вместе, будь то поход в магазин, заезды на великах или рыбалка. Одним словом, мы давние друзья; дружба наша не прекратилась и тогда, когда в шестнадцать лет я переехал в город покрупнее, а в сюда возвращался только изредка, чтобы помочь бабушке по хозяйству. Если Сашка в эти моменты был дома и у нас получалось пересечься, мы обычно либо праздновали встречу у него дома, либо выбирались погулять по знакомым местам, но в этот раз (получается, две недели назад) Сашка попросил меня помочь ему в одном деле.
Сразу уточняю — я и понятия не имел, что он затеял. Знаю, так все говорят, но откуда мне было знать, что он разворовывал тот склад? Он ничего мне не сообщил. Сказал только, что накануне моего приезда пробрался в одно здание на окраине. Из любопытства, мол. Захотелось ему вспомнить детские годы, испытать азарт от нахождения на охраняемой территории ночью. Перелез через забор, прошелся по пустым коридорам, но наткнулся на сторожа. Вроде как пожилой мужичок, старичок в кепочке — я говорю «вроде как», потому что Сашка не смог нормально его описать. Говорит, что сторож прятался в темноте и таращился на него так, что Сашка видел только его морщинистое лицо да козырек форменной кепочки, все остальное терялось в тени. Судя по фразе старичка «помоги мне», сторож был там явно не один, так что Сашка решил убежать. Выскочил со склада, перемахнул через забор и был таков, а уже утром обнаружил, что его часы куда-то пропали. Видать, обронил при бегстве.
Тут он, кстати, не врал, потому что при встрече я сразу заметил, что часов-то любимых у него на руке и нет. Спросил его, а он и рассказал историю, как линял через забор. Потом и попросил меня о помощи. Говорит, мол, следующей ночью я полезу на склад за часами, а ты постоишь на дороге за забором, как увидишь сторожа или кого еще — заори что есть сил и беги направо по дороге. Я услышу сигнал, слиняю оттуда, а потом на перекрестке и встретимся. Если вдруг услышишь мой крик, убегай туда же.
— Лампочка, товарищ. Вы так и не послали своих ребят заменить ее. И не отклоняйтесь назад. Это сбивает меня с мысли.
В общем, так и порешили. Сейчас-то я понимаю, что надо было отговорить его от этой затеи или хотя бы отказаться идти самому, но тогда я согласился. Пришли на место, я стал на дороге, возле фонарного столба. Когда Сашка полез, я как бы случайно повернулся лицом к забору и стал караулить. Какое-то время все было спокойно, и я даже успел почувствовать ностальгию, вспомнить наши былые проделки, но все радостные мысли тут же рассеялись, когда из темноты за забором раздался Сашкин крик.
В следующую секунду я уже бежал по дороге направо. В голове крутилась мысль, что крик вышел уж больно натуральный, но как бы то ни было, я поднажал, стараясь теперь по возможности скрываться в тени. Вот и перекресток, я сбрасываю скорость, прогулочным шагом выхожу на свет, снова изображаю разговор по телефону, а сам украдкой озираюсь. Стоило мне подумать, что Сашка уже должен был быть здесь, как я вдруг заметил какое-то движение под деревом рядом со мной. Темнота снова шевельнулась, и я увидел Сашкино лицо.
— Не отклоняйтесь назад, товарищ следователь, потому что сейчас начинается главная часть моей истории.
Именно в тот момент, медленно подходя к дереву, я понял, что здесь что-то не так. Что-то не так было с Сашей, который словно сильно ссутулился, как бы потерявшись в тени дерева, наклонившись так, что на линии света и тьмы я видел только его лицо. Я не слышал Сашкиных шагов, не слышал тяжелого дыхания человека, только что пробежавшего знатный спринт, и я не заметил, чтобы Сашка, пялясь на меня, хотя бы раз, черт подери, моргнул. Он просто стоял и смотрел, а затем вдруг произнес фразу, что заставила меня остановиться на полушаге.
«Помоги мне».
О чем он — не имею понятия. Ни малейшего. Сколько бы раз я ни спрашивал его тогда, какого рода помощь ему нужна, он лишь повторял одно и то же. Я пытался вразумить его, говорил, что его дурацкий розыгрыш затянулся и нам надо уходить, но сам не мог сдвинуться с места. Не получалось заставить себя выйти из-под фонарного столба. Выйти из освещенного круга. Звучит глупо, но я просто не мог. Так и стоял до рассвета, когда «помоги мне» внезапно перестало звучать.
Страница 1 из 2
