Фандом: Ориджиналы. Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться… но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир — полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.
Добавить в моё избранное
173 мин, 43 сек 21435
Гонцу хватило разок оступиться — и не меньше десятка тварей накинулось на него, облепив и повалив на земляной пол пещеры. Однако рвать поверженного врага на куски, тем более пожирать, вопреки его опасениям слепыши не стали.
«Хнеш-ш-ш!» — внезапно прошелестел один из них хоть что-то, отдаленно похожее на человеческую речь.
«Хнеш! Хнеш! Хнеш!» — прокатилось по всей толпе.
А затем, ухватив гонца за руки и ноги и чуть приподняв, слепыши поволокли его прочь. «Хнеш-хнеш-хнеш-хнеш-хнеш-хнеш-хнеш!» — повторял при этом их нестройный хор, словно исполняя победную песнь.
— Дазз! Держись! — вскричал Олег, мечом пробиваясь к плененному спутнику. Вернее, пытаясь пробиться. Потому что между ним и гонцом почти сразу выросла живая стена.
— Хне-е-е-ш! — дрожащим голосом протянул ближайший из слепышей.
Его смрадный рот при этом скривился в подобии улыбки. Издевательской. А уже в следующий миг слепыш повалился к ногам Замшелова сраженный мечом. И яростью, вложенной в удар.
Но тщетно! На смену падающим слепышам постоянно прибывали другие. По мере того как расстояние между Замшеловым и гонцом только увеличивалось.
— Все. Хватит. Не стоит. Уходим, — коротко окликнул Олега Монк, подходя со спины и кладя руку ему на плечо, — только силы зря потратишь. А парня, один хрен, не спасешь…
За себя резидент уже мог не волноваться. Захватив Дазза, слепыши враз потеряли интерес к двум другим пришельцам. И всей толпой устремились куда-то вглубь пещеры, волоча гонца и повторяя свое сакраментальное «хнеш».
— Уходим, ты сказал? — чуть ли не всхлипнув, отозвался Замшелов, однако меч все-таки опустил, — просто убежать? Бросить его… чтоб эти твари сожрали?
— Надо будет — сожрут независимо от твоих стараний, — отрезал, также перейдя на «ты», Монк, — могут и тебя сожрать, если будешь упорствовать. Упадешь обессиленный, и никакой меч не спасет. Но если мы отойдем сейчас в укромное местечко и выждем подходящий момент — у нас появится шанс. И самим спастись, и Дазза вызволить.
— Шанс, значит, — проговорил Олег, двинувшись вслед за резидентом, — шанс, причем не стопроцентный. То есть, можем и не выждать… не вызволить?
— Ну знаешь. На войне как на войне, — отмахнулся Монк русским переводом известной французской пословицы. Что уже давно стал девизом пофигистов всех мастей.
— А чего ждать-то? — все допытывался Замшелов.
— Когда эти твари… уснут, — простота ответа прозвучала как злая насмешка.
Олег нахмурился, а сотрудник АВР вынужден был объяснить подробнее:
— Видишь ли, слепыши выращивают какие-то особые грибы. Вероятно, наркотические. И варят из них некое подобие браги. Коим упиваются при первой возможности… порой даже сразу после пробуждения. Оттого снова засыпают, да так глухо, что из пушки не разбудишь… хоть никто и не проверял. Думаю, этих серых алкашей в таком состоянии можно перерезать всех здесь за несколько часов.
— Думаешь, — с горечью повторил Замшелов, — хотя никто не проверял.
— Больше-то что остается, — парировал Монк, — и… ты не думай: я тоже заинтересован в том, чтобы парня этого вызволить. Поскольку понимаю, что без него мы не то что Даргоза не достигнем — в трех сталагмитах заблудимся!
Тем временем, с «хнешем» на устах, толпа слепышей продолжала волочь уже почти не сопротивлявшегося Дазза. Через пещеру, оказавшуюся даже больше, чем с первого, беглого взгляда трех путников.
Путь пролегал мимо скопищ одинаково уродливых хижин, близ зловонных мусорных куч, в которых с шуршанием и писком рылись крысы. Попадались и другие слепыши — в том числе и лежащие поперек дороги. Эти, последние, были не то мертвецки пьяны, не то и впрямь расстались с жизнью. Так или иначе, толпу это ничуть не волновало. Процессия бесстрастно переступала через лежащих соплеменников. Порою даже топча их.
Дорога, протоптанная сотнями серых тонких ног, вела к холму, возвышавшемуся посреди пещеры. Над верхушкой холма торчали, словно грозя далекому своду, четыре столба. Вблизи они оказались обелисками, сложенными из неотесанных камней. Камни были покрыты темными пятнами засохшей крови. А на верхушках обелисков размещались чаши с огнем.
В окружении обелисков располагался невысокий каменный постамент. А рядом стоял не слепыш — человек. Присмотревшись к которому, Дазз сразу понял, какого именно «хнеша» поминали безглазые супостаты. Видать, звонкие согласные оказались недоступны их ртам.
Человека у обелисков гонец знал, как Гнеша Одноглаза. Бездомный калека, тот еще докучал подданным Даргоза байками, подаваемыми как мрачные пророчества. Кто-то, понятно, отвечал пинками и колотушками… но находились и желающие подкормить это увечное существо. Из жалости, например. А то и всерьез веря его завиральным проповедям.
Так или иначе, Гнешу хватало на кусок гриба. Голодная смерть ему не грозила… зато не давали покоя неутоленные амбиции.
«Хнеш-ш-ш!» — внезапно прошелестел один из них хоть что-то, отдаленно похожее на человеческую речь.
«Хнеш! Хнеш! Хнеш!» — прокатилось по всей толпе.
А затем, ухватив гонца за руки и ноги и чуть приподняв, слепыши поволокли его прочь. «Хнеш-хнеш-хнеш-хнеш-хнеш-хнеш-хнеш!» — повторял при этом их нестройный хор, словно исполняя победную песнь.
— Дазз! Держись! — вскричал Олег, мечом пробиваясь к плененному спутнику. Вернее, пытаясь пробиться. Потому что между ним и гонцом почти сразу выросла живая стена.
— Хне-е-е-ш! — дрожащим голосом протянул ближайший из слепышей.
Его смрадный рот при этом скривился в подобии улыбки. Издевательской. А уже в следующий миг слепыш повалился к ногам Замшелова сраженный мечом. И яростью, вложенной в удар.
Но тщетно! На смену падающим слепышам постоянно прибывали другие. По мере того как расстояние между Замшеловым и гонцом только увеличивалось.
— Все. Хватит. Не стоит. Уходим, — коротко окликнул Олега Монк, подходя со спины и кладя руку ему на плечо, — только силы зря потратишь. А парня, один хрен, не спасешь…
За себя резидент уже мог не волноваться. Захватив Дазза, слепыши враз потеряли интерес к двум другим пришельцам. И всей толпой устремились куда-то вглубь пещеры, волоча гонца и повторяя свое сакраментальное «хнеш».
— Уходим, ты сказал? — чуть ли не всхлипнув, отозвался Замшелов, однако меч все-таки опустил, — просто убежать? Бросить его… чтоб эти твари сожрали?
— Надо будет — сожрут независимо от твоих стараний, — отрезал, также перейдя на «ты», Монк, — могут и тебя сожрать, если будешь упорствовать. Упадешь обессиленный, и никакой меч не спасет. Но если мы отойдем сейчас в укромное местечко и выждем подходящий момент — у нас появится шанс. И самим спастись, и Дазза вызволить.
— Шанс, значит, — проговорил Олег, двинувшись вслед за резидентом, — шанс, причем не стопроцентный. То есть, можем и не выждать… не вызволить?
— Ну знаешь. На войне как на войне, — отмахнулся Монк русским переводом известной французской пословицы. Что уже давно стал девизом пофигистов всех мастей.
— А чего ждать-то? — все допытывался Замшелов.
— Когда эти твари… уснут, — простота ответа прозвучала как злая насмешка.
Олег нахмурился, а сотрудник АВР вынужден был объяснить подробнее:
— Видишь ли, слепыши выращивают какие-то особые грибы. Вероятно, наркотические. И варят из них некое подобие браги. Коим упиваются при первой возможности… порой даже сразу после пробуждения. Оттого снова засыпают, да так глухо, что из пушки не разбудишь… хоть никто и не проверял. Думаю, этих серых алкашей в таком состоянии можно перерезать всех здесь за несколько часов.
— Думаешь, — с горечью повторил Замшелов, — хотя никто не проверял.
— Больше-то что остается, — парировал Монк, — и… ты не думай: я тоже заинтересован в том, чтобы парня этого вызволить. Поскольку понимаю, что без него мы не то что Даргоза не достигнем — в трех сталагмитах заблудимся!
Тем временем, с «хнешем» на устах, толпа слепышей продолжала волочь уже почти не сопротивлявшегося Дазза. Через пещеру, оказавшуюся даже больше, чем с первого, беглого взгляда трех путников.
Путь пролегал мимо скопищ одинаково уродливых хижин, близ зловонных мусорных куч, в которых с шуршанием и писком рылись крысы. Попадались и другие слепыши — в том числе и лежащие поперек дороги. Эти, последние, были не то мертвецки пьяны, не то и впрямь расстались с жизнью. Так или иначе, толпу это ничуть не волновало. Процессия бесстрастно переступала через лежащих соплеменников. Порою даже топча их.
Дорога, протоптанная сотнями серых тонких ног, вела к холму, возвышавшемуся посреди пещеры. Над верхушкой холма торчали, словно грозя далекому своду, четыре столба. Вблизи они оказались обелисками, сложенными из неотесанных камней. Камни были покрыты темными пятнами засохшей крови. А на верхушках обелисков размещались чаши с огнем.
В окружении обелисков располагался невысокий каменный постамент. А рядом стоял не слепыш — человек. Присмотревшись к которому, Дазз сразу понял, какого именно «хнеша» поминали безглазые супостаты. Видать, звонкие согласные оказались недоступны их ртам.
Человека у обелисков гонец знал, как Гнеша Одноглаза. Бездомный калека, тот еще докучал подданным Даргоза байками, подаваемыми как мрачные пророчества. Кто-то, понятно, отвечал пинками и колотушками… но находились и желающие подкормить это увечное существо. Из жалости, например. А то и всерьез веря его завиральным проповедям.
Так или иначе, Гнешу хватало на кусок гриба. Голодная смерть ему не грозила… зато не давали покоя неутоленные амбиции.
Страница 28 из 50
