А ты такой холодный, как нолдор в Хелкараксэ…

Тяжелые трудовые будни Ангбанда

— Повелитель, вы мешаете мне работать.

Готмог стоял у стола, на котором аккуратно, в раз и навсегда определенном порядке, были разложены орудия пыток. Нежно касаясь их пальцами, балрог выбирал нужное, пытаясь не обращать внимания на Саурона, который сидел тут же, на столе.

— Ну Готмог! Подождут твои пленники. Почему бы тебе хоть когда-нибудь, для разнообразия, не заняться мной? — Саурон еще ближе придвинулся к нахмурившемуся балрогу и положил голову ему на плечо. Готмог с неодобрением скосился на рыжие локоны, которые рассыпались по его строгой рабочей мантии.

— Повелитель, уверяю вас, вы переоцениваете мои таланты.

— Вот как? — Саурон провел пальцем по твердой нижней губе балрога, по подбородку, шее, забрался под воротник… — Отчего же тогда Темный Властелин принимает тебя в своих личных покоях даже чаще, чем меня?

Готмог дернул головой, пытаясь избавиться от горячих пальчиков Саурона.

— Потому что я должен докладывать ему о допросах.

Саурон тихо рассмеялся, явно не поверив ни единому его слову.

— Значит, вот как теперь это называется…

Готмог глубоко вздохнул. Его уже начал утомлять этот любвеобильный майа, который вздумал добиваться расположения первого из балрогов вовсе не из-за своей страсти к невысоким, бледным, плохо одетым существам с синяками под глазами, а просто потому, что тот всегда ему отказывал. Возможно, проще было бы переспать разок с Сауроном — тогда бы тот разочаровался в постельных талантах Готмога и отстал бы от него; но Готмог был балрог зловредный и упрямый, и не мог так просто сдаться. А может быть, такое внимание со стороны повелителя Саурона, которого вся Темная сторона хочет даже больше, чем все печеньки на свете, ему льстило?

Готмог коротко взглянул в изумрудные глаза своего неудачливого соблазнителя, немного смутился из-за неприкрытого распутства, горевшего в них, и вновь принялся разглядывать свои орудия пыток, чтобы не смотреть на Саурона. Первому балрогу не нравились рыжие смазливые красавцы — он предпочитал изможденных и сломленных пытками пленников — но когда это зеленоглазое чудовище прижимается к тебе так, что даже сквозь одежду чувствуется жар его тела, смотрит на тебя с откровенным вожделением и пахнет так опьяняюще, что хочется схватить его, усадить в кресло для пыток и испробовать на нем весь свой арсенал пыточных орудий… н-да, невольно потеряешь самообладание.

— Повелитель, я не понимаю, что могло вас привлечь во мне, — предпринял он очередную попытку избавиться от общества первого после Темного Властелина, — ведь даже мою телесную форму нельзя назвать особенно красивой…

Саурон как-то нехорошо усмехнулся и ласково провел рукой по тускло-черным волосам балрога.

— Красивых много, а ты такой один. К тому же… — прошептал он, пробираясь пальцами к паху Готмога, — у меня еще не было возможности рассмотреть ВСЮ твою телесную форму…

Готмог прямо-таки отскочил от стола, едва не врезавшись в груду трупов — результат его работы в ночную смену.

— Готмог! Не ожидал, что ты у нас такой пугливый! — заливисто рассмеялся Саурон; он взял со стола особенно внушительную дубинку, усаженную металлическими шипами, и стал ее поглаживать, ловко обходя шипы.

Готмог усилием воли заставил себя оторвать взгляд от этого зрелища. Прошедшей ночью он замучил до смерти четырех пленников, поэтому и так уже был немного возбужден, а сейчас, глядя на собственное пыточное орудие в нежных пальчиках Саурона, он едва сдерживался, чтобы не вырвать дубинку у него из рук и не засадить ее Саурону куда следует. Готмог представил, как тот будет биться на столе, вырываться и визжать от боли… и с ужасом осознал, что еще немного — и его эрекцию уже никакая мантия не скроет. Отступив еще на пару шагов, балрог выпалил:

— Слышали новость? Сегодня утром изловили эльфа!

Саурон тут же выпустил из рук дубинку и элегантно спрыгнул со стола.

— Правда? Живого эльфа? Давно уже они не попадались! — оживился он. — Надеюсь, ты еще над ним не поработал? — добавил Саурон с подозрительностью.

Готмог с трудом сдержал вздох облегчения — наконец-то внимание Саурона переключилось с него на кого-то другого.

— Еще нет. Наши упросили меня одолжить эльфа им на одно утро.

Бесстыжие зеленые глаза Саурона прямо-таки разгорелись от восторга — казалось, еще немного, и он захлопает в ладоши от радости.

— Ну, я побежал! — возвестил он Готмогу, подлетев к нему и чмокнув его в щеку. — А то твои поганцы его совсем заиграют. Ты, конечно, не согласишься к нам присоединиться? Эх, Готмог, и почему ты такой холодный? — даже и не подумаешь, что балрог, дух огня, блин!

Саурон унесся в вихре благоухающих шелковых одежд, а Готмог вернулся к своим орудиям, помрачнев еще больше. Конечно, повышенное внимание Саурона к нему озадачивало и нервировало балрога…