Фандом: Гарри Поттер. Драко Малфой и его боггарты.
Добавить в моё избранное
6 мин, 6 сек 12303
На самом деле Северус Снейп презирал Люциуса Малфоя, а Люциус Малфой презирал Северуса Снейпа, и у обоих были на то причины.
Северус Снейп был полукровкой, но полукровкой, без сомнения, талантливым — может быть, даже скорее наверняка, талантливым не учителем, но зельеваром точно, и считал Люциуса Малфоя тем, кем он и был: мнящим себя великим стратегом снобом. Люциус Малфой был чистокровным магом, и других достоинств за ним не водилось, но его чистокровности хватало для того, чтобы смотреть на Северуса Снейпа свысока.
Драко Малфой в свои тринадцать лет понял это, пусть не без труда, помогли и редкие, за закрытыми дверьми, но все же слышимые разговоры родителей. И Драко Малфой сознавал, что ни от отца, задиравшего нос даже в кругу семьи уже по привычке, ни от Снейпа — профессора Снейпа — помощи ему никакой не ждать.
Гарри Поттер со своим страхом был смешон, и Драко тоже смеялся вместе со всеми. Дементоры — твари достаточно неприятные. А быть может, и существа, Драко специально полез в знаменитый справочник Ньюта Скамендера, но дементоров там почему-то не обнаружил. Но не настолько они вселяют ужас, чтобы падать при их виде в обморок, никто и не падал, кроме этого дурачка. И не настолько опасны, в министерстве все же не дураки, дураки не поступают так с такими, как Люциус Малфой… И деньги взять, и оставить ни с чем. И как ни в чем не бывало предлагать Люциусу Малфою решить другие проблемы за такие же огромные деньги.
Впрочем, Гарри Поттер занимал Драко все меньше и меньше, потому что близился момент, когда сменить Мальчика, Который Выжил на пьедестале главного посмешища года должен был именно Драко Малфой.
Даже если Поттер боялся Того-Кого-Нельзя-Называть, это как минимум объяснимо. Да и боялся его не один Поттер. Куда хуже был страх самого Драко, а на что похож его боггарт, Драко знал с детских лет.
Ни мать, ни отец объяснить этот страх не могли. В восемь лет Драко залез в одну из старых, давно не используемых комнат, открыл там шкаф и выманил оттуда боггарта. Когда родители прибежали на испуганный вопль, то выяснили, что боггарт их сына… маггл с усами.
Обычный маггл с совершенно обычными усами. Такие усы носили и волшебники, и не было совершенно никакой разницы, магглорожденные или нет. Что боггарт Драко именно маггл, догадалась мать — она их видела достаточно, когда наведывалась в гости к бабушке Вальбурге, но откуда магглов мог видеть сам Драко и откуда взялось столь странное о них представление, а главное, чем они так страшны, так и осталось загадкой.
Драко не имел привычки просматривать учебники — придет время, все равно придется, — но где-то на третьем курсе их ждало испытание именно с боггартом. Контрзаклинание — смешное «Риддикулус» — Драко знал и владел им неплохо, мать заставила выучить, как и ряд других, столь же необходимых в больших и старых домах. Но Драко прекрасно понимал, что прежде, чем он успеет блеснуть своими навыками, весь класс увидит толстенького усатого маггла, совершенно безобидного.
И если кто-то из студентов постарше предположит, откуда у Драко мог появиться такой страх… Мать еще давно, очень смущаясь, объяснила Драко, что нельзя ни в коем случае разговаривать с незнакомыми магглами. Что дети иногда пропадают, и — нет, оборотни еще не самое страшное. В волшебном мире такого не случалось, но магглы бывают такими милыми, а потом — что бывает потом, Драко узнает, когда подрастет, пока ему просто стоит запомнить, что с магглами разговаривать нельзя. Точка.
Драко догадывался, что подобные лекции читали не ему одному, и совершенно точно о том, что бывает с неосторожными доверчивыми мальчиками, рассказывали доброй половине школы. Если кто-то пустит слух, что Драко Малфой не просто так боится магглов…
Был шанс, что вести ЗоТИ и в этом году будет кто-то вроде балабола Локхарта, то есть не будет никакой особой практики, но шанс этот лопнул еще по дороге в Хогвартс, и Драко не знал, то ли сказать за это спасибо Поттеру с его истерикой, то ли наоборот, подкараулить и что-нибудь с ним сотворить. Профессор Люпин хоть и был похож на высушенного домового эльфа — и одет был так же — но казался довольно уверенным практиком. Первое занятие ЗоТИ приближалось, Драко ночами почти не спал.
Решение пришло неожиданно и было поистине гениальным. Драко, сжимая в руках «Чудовищную книгу о чудовищах», предусмотрительно перевязанную веревкой, даже не слушал, над чем так весело смеются Гойл и Крэбб. Начинали они разговор с Поттера, потом Драко осенило, и Поттер со своими проблемами отошел на второй план. Для воплощения в жизнь идеи от Драко требовалась смелость — то, что Малфоям в принципе было несвойственно, но наполовину он был все-таки Блэк, и это обнадеживало.
Сначала требовалось отвлечь внимание.
— Ах, какие мы все глупые! — насмешливо протянул Драко, когда Хагрид продемонстрировал свое умение обращаться с «Чудовищной книгой». — Оказывается, всего только надо погладить!
Северус Снейп был полукровкой, но полукровкой, без сомнения, талантливым — может быть, даже скорее наверняка, талантливым не учителем, но зельеваром точно, и считал Люциуса Малфоя тем, кем он и был: мнящим себя великим стратегом снобом. Люциус Малфой был чистокровным магом, и других достоинств за ним не водилось, но его чистокровности хватало для того, чтобы смотреть на Северуса Снейпа свысока.
Драко Малфой в свои тринадцать лет понял это, пусть не без труда, помогли и редкие, за закрытыми дверьми, но все же слышимые разговоры родителей. И Драко Малфой сознавал, что ни от отца, задиравшего нос даже в кругу семьи уже по привычке, ни от Снейпа — профессора Снейпа — помощи ему никакой не ждать.
Гарри Поттер со своим страхом был смешон, и Драко тоже смеялся вместе со всеми. Дементоры — твари достаточно неприятные. А быть может, и существа, Драко специально полез в знаменитый справочник Ньюта Скамендера, но дементоров там почему-то не обнаружил. Но не настолько они вселяют ужас, чтобы падать при их виде в обморок, никто и не падал, кроме этого дурачка. И не настолько опасны, в министерстве все же не дураки, дураки не поступают так с такими, как Люциус Малфой… И деньги взять, и оставить ни с чем. И как ни в чем не бывало предлагать Люциусу Малфою решить другие проблемы за такие же огромные деньги.
Впрочем, Гарри Поттер занимал Драко все меньше и меньше, потому что близился момент, когда сменить Мальчика, Который Выжил на пьедестале главного посмешища года должен был именно Драко Малфой.
Даже если Поттер боялся Того-Кого-Нельзя-Называть, это как минимум объяснимо. Да и боялся его не один Поттер. Куда хуже был страх самого Драко, а на что похож его боггарт, Драко знал с детских лет.
Ни мать, ни отец объяснить этот страх не могли. В восемь лет Драко залез в одну из старых, давно не используемых комнат, открыл там шкаф и выманил оттуда боггарта. Когда родители прибежали на испуганный вопль, то выяснили, что боггарт их сына… маггл с усами.
Обычный маггл с совершенно обычными усами. Такие усы носили и волшебники, и не было совершенно никакой разницы, магглорожденные или нет. Что боггарт Драко именно маггл, догадалась мать — она их видела достаточно, когда наведывалась в гости к бабушке Вальбурге, но откуда магглов мог видеть сам Драко и откуда взялось столь странное о них представление, а главное, чем они так страшны, так и осталось загадкой.
Драко не имел привычки просматривать учебники — придет время, все равно придется, — но где-то на третьем курсе их ждало испытание именно с боггартом. Контрзаклинание — смешное «Риддикулус» — Драко знал и владел им неплохо, мать заставила выучить, как и ряд других, столь же необходимых в больших и старых домах. Но Драко прекрасно понимал, что прежде, чем он успеет блеснуть своими навыками, весь класс увидит толстенького усатого маггла, совершенно безобидного.
И если кто-то из студентов постарше предположит, откуда у Драко мог появиться такой страх… Мать еще давно, очень смущаясь, объяснила Драко, что нельзя ни в коем случае разговаривать с незнакомыми магглами. Что дети иногда пропадают, и — нет, оборотни еще не самое страшное. В волшебном мире такого не случалось, но магглы бывают такими милыми, а потом — что бывает потом, Драко узнает, когда подрастет, пока ему просто стоит запомнить, что с магглами разговаривать нельзя. Точка.
Драко догадывался, что подобные лекции читали не ему одному, и совершенно точно о том, что бывает с неосторожными доверчивыми мальчиками, рассказывали доброй половине школы. Если кто-то пустит слух, что Драко Малфой не просто так боится магглов…
Был шанс, что вести ЗоТИ и в этом году будет кто-то вроде балабола Локхарта, то есть не будет никакой особой практики, но шанс этот лопнул еще по дороге в Хогвартс, и Драко не знал, то ли сказать за это спасибо Поттеру с его истерикой, то ли наоборот, подкараулить и что-нибудь с ним сотворить. Профессор Люпин хоть и был похож на высушенного домового эльфа — и одет был так же — но казался довольно уверенным практиком. Первое занятие ЗоТИ приближалось, Драко ночами почти не спал.
Решение пришло неожиданно и было поистине гениальным. Драко, сжимая в руках «Чудовищную книгу о чудовищах», предусмотрительно перевязанную веревкой, даже не слушал, над чем так весело смеются Гойл и Крэбб. Начинали они разговор с Поттера, потом Драко осенило, и Поттер со своими проблемами отошел на второй план. Для воплощения в жизнь идеи от Драко требовалась смелость — то, что Малфоям в принципе было несвойственно, но наполовину он был все-таки Блэк, и это обнадеживало.
Сначала требовалось отвлечь внимание.
— Ах, какие мы все глупые! — насмешливо протянул Драко, когда Хагрид продемонстрировал свое умение обращаться с «Чудовищной книгой». — Оказывается, всего только надо погладить!
Страница 1 из 2
