Фандом: Ориджиналы. Он — критик.
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 1583
Всю жизнь он критикует — всех и все. Чужие слова и поступки, чужую работу и чужое творчество, чужой выбор… Чужую жизнь. Критикует не потому, что ему это нравится, но потому, что он не может спокойно пройти мимо чужих ошибок, не может сделать вид, что не заметил их. Он — зануда.
Его не слишком любят в обществе, потому что его критика часто мешает окружающим жить спокойно. Работать, творить, даже просто быть. Но и он сам не слишком любит общество — его раздражают люди. Их одежда, поведение, суждения, некомпетентность — он может найти тысячи поводов, чтобы придраться. Но более всего его раздражает невежество. Потому что сам он привык следовать нормам.
Да, он знает, что нормы — понятие относительное, что они изменяются, а сам он остается — и выглядит в глазах других излишне рациональным и правильным. Иногда он даже слышит за спиной злобные шепотки: «Отсталый». Но пока никто не осмелился высказать это ему в лицо, потому что — и он это знает — есть те, кому важна его критика. Потому что в ней — его стремление к совершенству. Но только ему самому совершенство не нужно — оно нужно миру.
А еще потому, что люди чувствуют в нем того, кто способен не поддаться панике, справиться с кризисной ситуацией, найти выход из тупика. Порой ему хочется поделиться опытом, научить людей не паниковать. Но он всякий раз пресекает этот порыв — жалко времени. Потому что знает — учиться захотят немногие, и лишь единицы смогут воспользоваться полученной информацией.
Ему не чужда потребность в общении — но с равными себе, а не с толпой, в которой одна половина презирает его, а другая — боится. И если презрение он еще может принять, то страх вызывает у него лишь отвращение, с которым он не может смириться.
Но как бы он не ненавидел общество, он чувствует нечто, похожее на благодарность. В конце концов, именно там он находит объекты для критики и именно там есть те, кто внимательно к ней относятся — прислушиваются и спорят. Те, кто критикуют его самого. Те, с которыми можно общаться. Когда он может подискутировать, привести аргументы — вслух или письменно, он обретает смысл жизни. Уверенность, что потребность критиковать — дар, а не проклятие.
И он благодарен тем, кто научил его думать — и критиковать правильно.
Его не слишком любят в обществе, потому что его критика часто мешает окружающим жить спокойно. Работать, творить, даже просто быть. Но и он сам не слишком любит общество — его раздражают люди. Их одежда, поведение, суждения, некомпетентность — он может найти тысячи поводов, чтобы придраться. Но более всего его раздражает невежество. Потому что сам он привык следовать нормам.
Да, он знает, что нормы — понятие относительное, что они изменяются, а сам он остается — и выглядит в глазах других излишне рациональным и правильным. Иногда он даже слышит за спиной злобные шепотки: «Отсталый». Но пока никто не осмелился высказать это ему в лицо, потому что — и он это знает — есть те, кому важна его критика. Потому что в ней — его стремление к совершенству. Но только ему самому совершенство не нужно — оно нужно миру.
А еще потому, что люди чувствуют в нем того, кто способен не поддаться панике, справиться с кризисной ситуацией, найти выход из тупика. Порой ему хочется поделиться опытом, научить людей не паниковать. Но он всякий раз пресекает этот порыв — жалко времени. Потому что знает — учиться захотят немногие, и лишь единицы смогут воспользоваться полученной информацией.
Ему не чужда потребность в общении — но с равными себе, а не с толпой, в которой одна половина презирает его, а другая — боится. И если презрение он еще может принять, то страх вызывает у него лишь отвращение, с которым он не может смириться.
Но как бы он не ненавидел общество, он чувствует нечто, похожее на благодарность. В конце концов, именно там он находит объекты для критики и именно там есть те, кто внимательно к ней относятся — прислушиваются и спорят. Те, кто критикуют его самого. Те, с которыми можно общаться. Когда он может подискутировать, привести аргументы — вслух или письменно, он обретает смысл жизни. Уверенность, что потребность критиковать — дар, а не проклятие.
И он благодарен тем, кто научил его думать — и критиковать правильно.
