Ястреб

Его правая рука тоже казалась странной, и, как его грудь, от его руки и до локтя, все было черным. Энтони чувствовал себя слишком уставшим, чтобы кричать, поэтому он крепко держался за Минину. Она сказала ему, что все будет хорошо, что он просто упал в обморок и что она спасла его. Малыш не стал оглядываться, он не знал, где он. Они вернулись в мир.

Рано или поздно Энтони спросил про родителей. Скажите ему правду или ложь? Минина спросила его, помнит ли он что-то, парень кивнул, сказав ей, что он вспомнил, как он чувствовал себя в комнате, и как дым заполнял каждый угол комнаты. Она должна была сказать ему правду. Остальную часть дня она чувствовала себя очень холодной, грустной. Ребенок плакал и плакал, и Минина не могла ничего сделать, кроме как успокоить его.

Она подумала о пожарных, которые последовали за ней, о том, как ребенок будет легально мертв, но пропал без вести. Он больше не существовал в этом мире, и он даже этого не знал. Остальная часть его семьи пропустит его … Его семью. Это верно. У него не было места, чтобы остаться. Что она собиралась с ним делать? Ей придется позаботиться о нем, пока полицейские или кто бы ни работал, чтобы найти людей, перестали его искать. Пока он не был взрослым. Пока его внешность не изменилась, чтобы позволить ему бродить по улицам. Пока им нужно было идти инкогнито.

Минина нашла заброшенный дом в пригородах города, сохранив там Энтони. Как и раньше, Минина оставалась с ним (еще больше), она будет держать его в компании, приносить ему еду, игрушки, все, что он хочет и нуждается. К сожалению, он не мог жить, как другие дети, теперь нет друзей, больше нет школы. О, Боже, все его друзья в школе думали, что он уже мертв. Минина стала материнской фигурой Энтони, нет, она была скорее старшей сестрой. Они были такими хорошими.

По прошествии нескольких лет, и Энтони получил больше понимания мира (и стал более зрелым), Минина расскажет ему, кто она, откуда она, а иногда и о ее друзьях-демонах. Все еще ничего о самой аварии. Минина позволила Энтони завести новых друзей в пригороде, так как он больше не похож на ребенка. В конце концов, он был подростком. Иногда он задавался вопросом, что случилось с его грудью и правой рукой, он спрашивал Минину, не получая от нее никаких ответов или просто пожав плечами.

Однажды он обнаружил, что у него на груди. Подсунув свою правую руку, на его груди появилось жжение, и черная татуировка (так он ее называл) начала светиться, казалось, что огонь пытался избежать татуировки. Он заметил, что его правая ладонь тоже начинает светиться. Энтони почувствовал себя довольно любопытно, чем испугался этого странного события. Он побежал к комнате, в которой находилась Минина, вероятно, слушала музыку или читала какую-то книгу, которую она украла, но когда он схватил дверную ручку, чтобы повернуть ее, он сломал ее. Он только что сломал дверную ручку, он просто получил сверхчеловеческую силу? Он снова положил свою правую руку на грудь, согрев руку, а затем решил пробить стену. Как он и ожидал, он сломал стену, оставив дыру, где приземлился удар. Он не знал, сколько времени стоял у Минны, наблюдая за ней, но он точно знал, что она была поражена.

Было время. Ей нужно было сказать ему правду. И так, да. Минина объяснила, как он умер в огне, как она убежала с ним, как Владимир спас свою жизнь, как он был частью демона. Вот почему им нужно было скрыться. Энтони воспринял откровения неплохо, а не тот факт, что он был мертв во всем городе, хотя он его выгнал. Теперь он понял, что ему нужно скрыть свои черты демонов. Их никто не видел. Никто не должен был знать, кем он был.

Теперь, когда он был взрослым, и никто его не узнал, он мог выйти, подружиться, получить работу, получить деньги и купить свои вещи, ему больше не нужно, чтобы Минина крала для него запасы, но они были очень приветствуемы. Мина время от времени платила ему визиты, но она знала, что ее друг теперь способен на выживание. Со временем они сделали заброшенный дом прекрасным местом для жизни, только украшая внутреннюю часть, чтобы они все еще были скрыты от любопытных глаз.

Некоторые люди говорят, что дом — это сердце, в этом случае дом был демоном и наоборот.