Рождественский сочельник в снежном Лондоне тысяча восьмисотого года…
Добавить в моё избранное
24 мин, 46 сек 7365
Смех Исаака.
— АХА-ХА-ХА, вау! Я догадывался, что у кошек НЕТ девяти жизней! Аха-ха! — мальчик утер слезы с глаз, проступившие от смеха. Джек тоже тихо хихикал.
— Хах, да… Точно. Но не будут ли у тебя проблемы, если твоя мама обнаружит мертвую соседскую кошку в своем саду, м-м-м? — Исаак резко перестал смеяться.
— О нет… Ты прав. Эм… Я только… Может, я просто брошу ее обратно на соседский участок?! — Исаак в панике схватил лопату, что лежала рядом и приподнял ею изуродованный труп животного, перекидывая его через забор соседского сада. После чего парочка быстро вернулась домой, на чердак, в комнату мальчика.
Прошло около часа, прежде чем это случилось. Вопль матери с первого этажа чуть не порвал Исааку барабанные перепонки в ушах. Ни Джек, ни мальчик и слова сказать не успели. Исаак быстро прокрался вниз, чтобы встретиться с ужасной волей судьбы лицом к лицу… Джек слышал очень много криков снизу, но не мог понять, о чем идет речь. И через тридцать минут Исаак вернулся в комнату, весь в слезах.
— Ну как? — встревоженно протянул Джек. Исаак лишь уставился в пол, после чего произнес:
— Я… Я пытался сказать ей, что это ты убил кошку. Но она не поверила мне. Сказала, что ты не настоящий… — клоун нахмурился, понимая, что это была полностью его ошибка. Исаак утер рукавом слезы. — Меня посылают в школу-интернат. Я уезжаю вечером… и ты не можешь поехать со мной… — лицо Смеющегося Джека исказил шок и страх.
— Что?! Я… Я не могу поехать? Куда же я пойду? — Исаак ничего не сказал. Лишь указал на красивую цветную коробку, откуда когда-то появился его друг. — Вернуться туда? Но я не смогу выйти, пока… — Джек осекся. Исаак посмотрел на своего единственного друга глазами, полными слез.
— Джек… Я обещаю, что вернусь за тобой, как только смогу! Я обещаю… — Джек посмотрел сначала на коробку, а затем вновь на мальчика.
— А я буду ждать тебя здесь, малыш… — клоун улыбнулся. Тут по его щеке покатилась одна единственная слеза. Он подошел к своей коробке и исчез внутри неё с внезапно появившимся дымом, теперь не в состоянии появится вновь, пока ее опять не откроют…
Этим же вечером Исаак был отправлен в школу-интернат. Первое время Смеющийся Джек чувствовал себя очень одиноко. Даже будучи запертым в своей коробке, Джек мог видеть, что происходит вокруг, и с каждым днем ожидания своего друга, комната становилась все старее и пыльнее. Единственной целью Смеющегося Джека было существование Исаака, как единственного друга на всю жизнь, и теперь он ждет, день за днем, месяц за месяцем, чтобы воссоединиться с его особенным другом. Родители Исаака всё так же жили в этом доме, но никогда не приходили в комнату на чердаке. Единственное, чем они однажды напомнили о своем присутствии, была громкая драка. И все так же жизнь Джека была сплошным одиночеством, уединением и разочарованием. Года шли, и однажды цвета на одежде Джека начали блекнуть, становиться черно-белыми. Черной и белой пустотой… Запертый в ловушке… Долго и безнадежно.
Прошло тринадцать лет. В одну из ночей отец Исаака вернулся домой подвыпивший и вновь начал ссориться со своей женой, впрочем, как обычно. Все вновь привело к физическому насилию, однако в этот раз женщина не выдержала. Отец семейства избивал свою жену до состояния кровавого месива, и на следующий день был приговорен к смерти через повешение. Теперь со смертью обоих родителей двадцатилетний Исаак унаследовал пыльный старый дом, в котором он провел большую часть своего детства. Смеющийся Джек был очень обрадован, когда наконец услышал шаги своего старого друга, поднимающегося вверх по ступеням, на чердак. Впервые за последние тринадцать лет. Но это была не такая встреча, которую Джек ожидал…
Исаак выглядел… Иначе. Он не только стал старше. Но теперь появился странный и мрачный взгляд на лице. Больше не было того любопытного и подававшего надежды мальчика, которого Джек встретил много лет назад. Джек нетерпеливо ждал, пока Исаак выпустит его из этой клетки, ибо прошло очень много лет. Но коробка оставалась нетронутой и незамеченной на полке в углу комнаты рядом с другими ненужными побрякушками. Исаак полностью забыл о своем старом друге, решив, что это было лишь плодом детского воображения. Удивительно, но это не пробудило в Джеке ровным счетом ничего. Он ничего не чувствовал. Он был пуст. Тринадцать лет ожидания и разочарования оставили монохромного клоуна, как и пустота и жалость к самому себе. Джек оставался в своей коробке, бесцветный и без эмоций.
На следующий день Исаак ушел на работу. Он стал обойщиком, ремонтируя мебель для богатых людей Лондона. Джек ждал в плену. Несколькими часами позже подвыпивший мужчина вернулся домой и поплелся по ступеням наверх, в свою комнату. Но в этот раз с ним был друг. А точнее, подруга. Девушка, с которой Исаак познакомился в местном баре этим же вечером. Она была красива, с гладкими блондинистыми волосами, голубыми глазами, цвета сапфира и улыбкой, которая могла расплавить даже самое твердое сердце.
— АХА-ХА-ХА, вау! Я догадывался, что у кошек НЕТ девяти жизней! Аха-ха! — мальчик утер слезы с глаз, проступившие от смеха. Джек тоже тихо хихикал.
— Хах, да… Точно. Но не будут ли у тебя проблемы, если твоя мама обнаружит мертвую соседскую кошку в своем саду, м-м-м? — Исаак резко перестал смеяться.
— О нет… Ты прав. Эм… Я только… Может, я просто брошу ее обратно на соседский участок?! — Исаак в панике схватил лопату, что лежала рядом и приподнял ею изуродованный труп животного, перекидывая его через забор соседского сада. После чего парочка быстро вернулась домой, на чердак, в комнату мальчика.
Прошло около часа, прежде чем это случилось. Вопль матери с первого этажа чуть не порвал Исааку барабанные перепонки в ушах. Ни Джек, ни мальчик и слова сказать не успели. Исаак быстро прокрался вниз, чтобы встретиться с ужасной волей судьбы лицом к лицу… Джек слышал очень много криков снизу, но не мог понять, о чем идет речь. И через тридцать минут Исаак вернулся в комнату, весь в слезах.
— Ну как? — встревоженно протянул Джек. Исаак лишь уставился в пол, после чего произнес:
— Я… Я пытался сказать ей, что это ты убил кошку. Но она не поверила мне. Сказала, что ты не настоящий… — клоун нахмурился, понимая, что это была полностью его ошибка. Исаак утер рукавом слезы. — Меня посылают в школу-интернат. Я уезжаю вечером… и ты не можешь поехать со мной… — лицо Смеющегося Джека исказил шок и страх.
— Что?! Я… Я не могу поехать? Куда же я пойду? — Исаак ничего не сказал. Лишь указал на красивую цветную коробку, откуда когда-то появился его друг. — Вернуться туда? Но я не смогу выйти, пока… — Джек осекся. Исаак посмотрел на своего единственного друга глазами, полными слез.
— Джек… Я обещаю, что вернусь за тобой, как только смогу! Я обещаю… — Джек посмотрел сначала на коробку, а затем вновь на мальчика.
— А я буду ждать тебя здесь, малыш… — клоун улыбнулся. Тут по его щеке покатилась одна единственная слеза. Он подошел к своей коробке и исчез внутри неё с внезапно появившимся дымом, теперь не в состоянии появится вновь, пока ее опять не откроют…
Этим же вечером Исаак был отправлен в школу-интернат. Первое время Смеющийся Джек чувствовал себя очень одиноко. Даже будучи запертым в своей коробке, Джек мог видеть, что происходит вокруг, и с каждым днем ожидания своего друга, комната становилась все старее и пыльнее. Единственной целью Смеющегося Джека было существование Исаака, как единственного друга на всю жизнь, и теперь он ждет, день за днем, месяц за месяцем, чтобы воссоединиться с его особенным другом. Родители Исаака всё так же жили в этом доме, но никогда не приходили в комнату на чердаке. Единственное, чем они однажды напомнили о своем присутствии, была громкая драка. И все так же жизнь Джека была сплошным одиночеством, уединением и разочарованием. Года шли, и однажды цвета на одежде Джека начали блекнуть, становиться черно-белыми. Черной и белой пустотой… Запертый в ловушке… Долго и безнадежно.
Прошло тринадцать лет. В одну из ночей отец Исаака вернулся домой подвыпивший и вновь начал ссориться со своей женой, впрочем, как обычно. Все вновь привело к физическому насилию, однако в этот раз женщина не выдержала. Отец семейства избивал свою жену до состояния кровавого месива, и на следующий день был приговорен к смерти через повешение. Теперь со смертью обоих родителей двадцатилетний Исаак унаследовал пыльный старый дом, в котором он провел большую часть своего детства. Смеющийся Джек был очень обрадован, когда наконец услышал шаги своего старого друга, поднимающегося вверх по ступеням, на чердак. Впервые за последние тринадцать лет. Но это была не такая встреча, которую Джек ожидал…
Исаак выглядел… Иначе. Он не только стал старше. Но теперь появился странный и мрачный взгляд на лице. Больше не было того любопытного и подававшего надежды мальчика, которого Джек встретил много лет назад. Джек нетерпеливо ждал, пока Исаак выпустит его из этой клетки, ибо прошло очень много лет. Но коробка оставалась нетронутой и незамеченной на полке в углу комнаты рядом с другими ненужными побрякушками. Исаак полностью забыл о своем старом друге, решив, что это было лишь плодом детского воображения. Удивительно, но это не пробудило в Джеке ровным счетом ничего. Он ничего не чувствовал. Он был пуст. Тринадцать лет ожидания и разочарования оставили монохромного клоуна, как и пустота и жалость к самому себе. Джек оставался в своей коробке, бесцветный и без эмоций.
На следующий день Исаак ушел на работу. Он стал обойщиком, ремонтируя мебель для богатых людей Лондона. Джек ждал в плену. Несколькими часами позже подвыпивший мужчина вернулся домой и поплелся по ступеням наверх, в свою комнату. Но в этот раз с ним был друг. А точнее, подруга. Девушка, с которой Исаак познакомился в местном баре этим же вечером. Она была красива, с гладкими блондинистыми волосами, голубыми глазами, цвета сапфира и улыбкой, которая могла расплавить даже самое твердое сердце.
Страница 3 из 7
