Натали была нежеланным ребенком для отца. Он часто орал на нее за невинные шалости. Малышка любила вкусняшки и рисовать картинки. В 9 лет Клокворк стала жертвой изнасилования родного брата.
Добавить в моё избранное
28 мин, 56 сек 8828
По непонятным причинам, она ощущала что это нормальная вещь для нее.
«Мисс Оуллетт.»
Она быстро закрыла каракули в ее тетради рукой, и посмотрела на учителя французского, пытаясь скрыть страх. «эээ… да, мистер ЛеВасер?» Он жестко схватил ее руку и отодвинул от тетради, и слегка наклонил голову.
«Покажите мне свою работу.» Она неуверенно пошевелила рукой, чтобы показать рисунок, на которой кто-то ковырялся ножом внутри безумного человека. Учитель посмотрел на нее с недоумением. Она нервно улыбнулась.
«Стирай это и начинай писать свою работу.» сказал он на удивление спокойным голосом. Он ушел, а она вздохнула и начала стирать ластиком свой рисунок.
«И еще, мисс Оуллетт»
Она слегка взглянула на него.
«Ваше время почти закончилась, предлагаю приступить к выполнению заданию прямо сейчас»
Она буркнула на замечание. Время всегда казалось работает против нее. Хотя ее это не особо заботило, и она всегда посылала время и его течение нахрен. После уроков она вышла из школы, чтобы найти своего парня. Он стоял на тротуаре у изгороди. Она улыбнулась и подошла к нему, надеясь что теперь ее день хотя бы завершится немного повеселее. Но когда она подошла ближе, ее улыбка медленно исчезла с лица. Он не улыбался в ответ.
«Крис, что случилось? О чем ты хочешь поговорить со мной?» Он вздохнул.
«Натали, я думаю, что пришло время, когда нам… мы должны начать видиться с другими людьми.» Она почувствовала что ее сердце остановилось.
«Но почему?» Он наградил ее немного суровым взглядом.
«Эти твои мысли. Эти твои рисунки… они просто… пугают меня. Я думаю, что с тобой действительно что-то не так. И самое печальное то что ты не говоришь мне почему ты так себя ведешь. Это заставляет чувствовать себя безответственным. Поэтому, я просто … … не могу так больше. мне очень жаль.» И после этих слов, он развернулся и ушел прочь.
Натали хлопнула руками по лавочке перед ванной у себя дома. Она посмотрела на себя в зеркало, ее глаз подергивался в нервном тике. «Я… Я не наврежу себе, как другие, я смогу остаться сильной. У нее в руках была игла с черной ниткой.»
«Это бессмысленно. Это не помогает.» Какие-то странные ощущения тянули в ее подсознании. Она даже немного хихикнула.
«Нет… Я делаю это, потому что я ХОЧУ.» Она подняла иглу с ниткой на конце, и широко ухмыльнулся.
«Время вышло»
Кусок за куском, стежек за стежком.
Даже при той мучительной боли что она переживала, она не скулить. Она не хныкать. Она не плакала. Больше не было слез, чтобы их проливать. Все что она делала — это была улыбка. Кровь просачивалась из порезов, и по раковине раздавался глухой капающий звук. Когда она закончила, она сделала шаг назад и восхитилась ее прекрасной работой. Она поглаживала ужасающие стежки по бокам рта, которые расходились в широкую улыбку.
Она почувствовала как теплая и влажная кровь стекает по ее пальцам, и нежно слизнула ее, ощутив железный привкус у себя во рту, который довел ее до экстаза. Она остановилась когда удивила отражение ее матери позади себя в зеркале. Она резко обернулась, и увидела как ее мать смотрит на нее широко раскрытыми глазами и бледным лицом. Она посмотрела на ее пальцы и заметила кровь. Она вдруг почувствовала боль и начала плакать. «Мама?» Она никогда не чувствовала себя сильно запутанной. Что только что с ней случилось?
Ее мать запланировала кое какую терапию для нее. Натали не вытащила нить из швов, в страхе от той боли, что может принести при снятии. Она пошла к терапевту с ними. Она убедилась что капюшон достаточно закрывал ее лицо, она не могла допустить чтобы кто-то ее увидел такой. Она села в удобное кожаное сидение, и уставилась на белокурую женщину что сидела напротив нее. Стояла тишина…
«Тебя зовут Натали, не так ли?» Натали кивнула.
«Я Дебера. И я здесь чтобы помочь тебе. Теперь расскажи мне, были ли у тебя какие-нибудь проблемы в последнее время?»
Натали посмотрела на нее.
«Время. Время было моей проблемой» Дебера одарила Натали озадаченным взглядом.
«А что с временем, дорогая?» Руки Натали вжались в подлокотники кресла.
«Всё. Оно заставляет жить жизнь через него, медленно продвигаться сквозь него, под контролем общества, только для того чтобы подвергать пытке, которой нету конца, до того момента пока не поймешь что смысла больше нет. Это порочный круг. Время не заканчивается, оно не замедляется и не ускоряется. Это насилие. Оно заставляет переживать пытки снова и снова, не оставляя возможности перемотать вперед.»
Клокворк (ClockWork)
Натали на самом деле понятия не имела что только что сказала. Она почувствовала, что она была только что не в себе. Может ли быть из-за… из-за тех вещей которые она до сих пор хранила в себе? Нет, это было невозможно. Но по какой-то странной причине, ей… понравилось это.
«Мисс Оуллетт.»
Она быстро закрыла каракули в ее тетради рукой, и посмотрела на учителя французского, пытаясь скрыть страх. «эээ… да, мистер ЛеВасер?» Он жестко схватил ее руку и отодвинул от тетради, и слегка наклонил голову.
«Покажите мне свою работу.» Она неуверенно пошевелила рукой, чтобы показать рисунок, на которой кто-то ковырялся ножом внутри безумного человека. Учитель посмотрел на нее с недоумением. Она нервно улыбнулась.
«Стирай это и начинай писать свою работу.» сказал он на удивление спокойным голосом. Он ушел, а она вздохнула и начала стирать ластиком свой рисунок.
«И еще, мисс Оуллетт»
Она слегка взглянула на него.
«Ваше время почти закончилась, предлагаю приступить к выполнению заданию прямо сейчас»
Она буркнула на замечание. Время всегда казалось работает против нее. Хотя ее это не особо заботило, и она всегда посылала время и его течение нахрен. После уроков она вышла из школы, чтобы найти своего парня. Он стоял на тротуаре у изгороди. Она улыбнулась и подошла к нему, надеясь что теперь ее день хотя бы завершится немного повеселее. Но когда она подошла ближе, ее улыбка медленно исчезла с лица. Он не улыбался в ответ.
«Крис, что случилось? О чем ты хочешь поговорить со мной?» Он вздохнул.
«Натали, я думаю, что пришло время, когда нам… мы должны начать видиться с другими людьми.» Она почувствовала что ее сердце остановилось.
«Но почему?» Он наградил ее немного суровым взглядом.
«Эти твои мысли. Эти твои рисунки… они просто… пугают меня. Я думаю, что с тобой действительно что-то не так. И самое печальное то что ты не говоришь мне почему ты так себя ведешь. Это заставляет чувствовать себя безответственным. Поэтому, я просто … … не могу так больше. мне очень жаль.» И после этих слов, он развернулся и ушел прочь.
Натали хлопнула руками по лавочке перед ванной у себя дома. Она посмотрела на себя в зеркало, ее глаз подергивался в нервном тике. «Я… Я не наврежу себе, как другие, я смогу остаться сильной. У нее в руках была игла с черной ниткой.»
«Это бессмысленно. Это не помогает.» Какие-то странные ощущения тянули в ее подсознании. Она даже немного хихикнула.
«Нет… Я делаю это, потому что я ХОЧУ.» Она подняла иглу с ниткой на конце, и широко ухмыльнулся.
«Время вышло»
Кусок за куском, стежек за стежком.
Даже при той мучительной боли что она переживала, она не скулить. Она не хныкать. Она не плакала. Больше не было слез, чтобы их проливать. Все что она делала — это была улыбка. Кровь просачивалась из порезов, и по раковине раздавался глухой капающий звук. Когда она закончила, она сделала шаг назад и восхитилась ее прекрасной работой. Она поглаживала ужасающие стежки по бокам рта, которые расходились в широкую улыбку.
Она почувствовала как теплая и влажная кровь стекает по ее пальцам, и нежно слизнула ее, ощутив железный привкус у себя во рту, который довел ее до экстаза. Она остановилась когда удивила отражение ее матери позади себя в зеркале. Она резко обернулась, и увидела как ее мать смотрит на нее широко раскрытыми глазами и бледным лицом. Она посмотрела на ее пальцы и заметила кровь. Она вдруг почувствовала боль и начала плакать. «Мама?» Она никогда не чувствовала себя сильно запутанной. Что только что с ней случилось?
Ее мать запланировала кое какую терапию для нее. Натали не вытащила нить из швов, в страхе от той боли, что может принести при снятии. Она пошла к терапевту с ними. Она убедилась что капюшон достаточно закрывал ее лицо, она не могла допустить чтобы кто-то ее увидел такой. Она села в удобное кожаное сидение, и уставилась на белокурую женщину что сидела напротив нее. Стояла тишина…
«Тебя зовут Натали, не так ли?» Натали кивнула.
«Я Дебера. И я здесь чтобы помочь тебе. Теперь расскажи мне, были ли у тебя какие-нибудь проблемы в последнее время?»
Натали посмотрела на нее.
«Время. Время было моей проблемой» Дебера одарила Натали озадаченным взглядом.
«А что с временем, дорогая?» Руки Натали вжались в подлокотники кресла.
«Всё. Оно заставляет жить жизнь через него, медленно продвигаться сквозь него, под контролем общества, только для того чтобы подвергать пытке, которой нету конца, до того момента пока не поймешь что смысла больше нет. Это порочный круг. Время не заканчивается, оно не замедляется и не ускоряется. Это насилие. Оно заставляет переживать пытки снова и снова, не оставляя возможности перемотать вперед.»
Клокворк (ClockWork)
Натали на самом деле понятия не имела что только что сказала. Она почувствовала, что она была только что не в себе. Может ли быть из-за… из-за тех вещей которые она до сих пор хранила в себе? Нет, это было невозможно. Но по какой-то странной причине, ей… понравилось это.
Страница 3 из 8
