Wild Cat

— А если оно колотится так из-за тебя, а не из-за работы?

Мы расселись по углам дивана, как хорошие приятели. Меланхолично жую свой хлеб с помидорами и сыром. Хелена забрала у Бэла пластиковую карту. Напарник взял меня за руку под столом и мягко, необыкновенно завлекающе улыбнулся. Смотрел при этом на оранжевую кляксу, служившую картиной на стене, но я же знаю, кому адресована его адово соблазнительная улыбка. Он нарочно… чтобы распалить меня еще больше. Чтоб я сопротивлялся.

Я начал думать об овсянке, кашалотах и почтовых марках.

— Вернемся к причине сердцебиения потом. Научи себя полному самоконтролю. Ты — мозг, и не в крестцовом отделе позвоночника, ясно?

— Яснее некуда, — я расправил плечи. Вдох-выдох, вдох-выдох… Овсянка в глиняной миске на почтовой марке Англии. Кашалоты в Северном море. Бескрайние льды и полярный день. Марки выполнены в светло-коричневой гамме, глянцевые, с белыми зубчиками. Киты дремлют стадом в нейтральных водах. Бэл щупает мой пульс. Его лоб впервые за долгое время разглаживается.

— План прост. Вспомни каждый из многократно повторявшихся снов. Вспомни людей, которые были тебе там важны, центральные фигуры. У каждого из них была какая-то деталь, вещь, бросившаяся в глаза. Только одна. Эти вещи ты у них отнимешь. И когда соберешь все — квест будет пройден.

— Как ты можешь быть уверен?

— Ну я же прошел свой. Я нашел тебя и впустил. Но твоя задачка будет посложнее моей, Стю. Подумай и скажи. Есть минута, две от силы.

Я погрузился в раздумья. По поводу личностей сомнений нет, всё очевидно. Преступная троица, вычисленная Бэлом, и четвертый — мой воображаемый киллер. А с вещами трудновато.

— Разрешишь порассуждать вслух?

— Да, но негромко.

Я не воспользовался разрешением. Ответы пришли внезапно, я выплюнул их готовыми.

— У Лодевика Ван Дер Грота должна быть где-то в одежде игла. Или шприц с дрянью припрятан, а на шприц надета игла. Когда киллер нашел второго меня в моем сне, то лишил чувств, впрыснув какую-то дрянь в шею через иголку. Если бы не это, второй я не попал бы в беду, — я забарабанил пальцами по столу. — С Хелены нужно снять чулки. Вторая Фамке долгое время снималась в порно, ноги, задранные на стену, были ее визитной карточкой. А у Алехандро плохие зубы. Надо выбить хотя бы два передних. Когда он умолял пощадить его на суде, то эти гнилые, пораженные множеством болезней зубы жутко бросились мне в глаза.

— Ты назвал не всех.

— Да, верно. Но король кошмара, он же… не существует? Анкеты нет, он не включен в мое задание.

— Включен. Просто скажи его примету.

— Очки. Я ужасно хотел, чтобы он снял очки. И если бы я увидел его в реальной жизни, то первое, что сделал бы — украл эти чертовы очки.

— Ты готов. Принимайся за дело, — Бэл отстегнул кобуру и отдал пистолеты. — Напоминаю, у тебя двадцать четыре патрона. Хелена несет мою карту. Я жду тебя в нашем номере через пятнадцать-двадцать минут. Через полчаса я отправлю в штаб донесение об успешной или неуспешной операции по зачистке. А потом мы поговорим о твоем киллере без короны. Развлекайся, Стю.

Он покинул бар. Я думаю об овсянке и вспоминаю главную инструкцию. Устраивая резню, убивать только свои мишени. Остальных людей можно легко ранить, но не более. Бэл не сказал, что я получил разрешение. Но это лишнее. Я прочитал в изгибах его губ. Он доверяет мне смерть. Он доверяет мне.

— Хелена? — зову официантку спокойно. Чарующая улыбка далась без труда. Она расцвела и подбежала, вытирая руки об передник. — Я хочу сделать еще один заказ. Вы не присядете?

— Мне нельзя, юный герр. Нельзя обслуживать клиентов сидя.

— А лежа? — я толкнул ее на диван. Навис над круглыми силиконовыми сиськами. Теперь я вижу, что они не настоящие. — Я хочу заказать ваши чулки. Во сколько вы их оцениваете?

— О… — она лишилась дара речи. Что ж, цену определю я.

— Двадцатку. За каждый, — я расправил банкноты. Еврокупюры замечательные. Замечательно большие. Красиво вошли в карман ее передника. Она все еще немая. Я прикасаюсь к ней. Отрываю резинки чулок от ее ног. С внутренней стороны резинки тоже покрыты тонким слоем силикона. Я снимаю с нее ботфорты, стаскиваю чулки и скатываю в два маленьких комочка. Прижимаю к пистолетам. Один комочек — к одному прикладу. — Здесь шумно, Хелена, не правда ли?

Выстрелы прогремели одновременно. Были похожи на праздничные хлопки шампанского. За соседним столиком его как раз открывали. Немного громче, чем обычно, только и всего. Хелена лежит на диване, отдыхая. На ней ботфорты, передничек и широкое пятно крови между грудей. Силикон вытек из правого имплантата и вылился на пол. Не беда, вытрут. Еще двадцать два патрона.

Я иду к барной стойке.

По дороге опускаю на себя нечаянный взгляд. Брызги крови на форменной черной майке, и немного попало на руки.