Фандом: Ориджиналы. Он считал себя обычным парнем, не склонным к авантюрам. А в элитный отряд смерти попал, как ему казалось, по чистой случайности. Он мог отказаться от вступительных экзаменов, испытаний и даже посвящения в бойцы. Но он не сделал этого, в какой-то момент поддавшись честолюбию, жажде славы и престижа. А потом понял, что держит его не жадность, не пережитая боль и не упрямство. Влечение к напарнику, что был и опорой, и помощником, и любовником, и предателем… и искусно спрограммированной ложью.
Добавить в моё избранное
221 мин, 53 сек 14257
Незабвенный небритый санитар пришел без столика, но с большой спортивной сумкой, будто собираясь в отпуск, мягкие туфли сменил на армейские сапоги, а угрюмость — на молчаливое топтание и загадочную жестикуляцию.
— Можно вслух? Словами, — я лениво потянулся и зевнул. На кой-черт он пришел, прерывает кайф, а я только начал привыкать к запретным удовольствиям. И глаза у него странноватые. Может быть, укуренные? То желтые, то зеленые. Так… дышим глубже.
Услужливое сознание опомнилось и подбросило цитату.
«Мой брат работает в земной больнице санитаром. Недолго, но я успел насмотреться».
— Как вас зовут? — я постарался не выдать свое волнение, хотя кровать громко заскрипела.
— Нэйтан, — он волшебным образом потерял голландский акцент. И широко улыбнулся. Боже мой, я знаю эту улыбку, похожие губы дарили мне ее десятки раз. — Нэйтан Локхорст. Кое-кто попросил присмотреть за тобой.
Он вытащил из сумки две хорошо запечатанные черные коробки с эмблемами корпорации, они пахли свежей типографской краской. Сбоку я нашел наклейки со штампами складов Гонолулу.
— Что смотришь? Давай распаковывай и одевайся! Времени в обрез.
Да… да. Бальтазар прислал мне форму. И новые ботинки. Они отличались от предыдущих, выглядели намного более монструозными и приближенными к обуви командира D. Форму я надел с трепетом и бесконечным чувством вины. Я испортил костюм бойца, стоивший не одну тысячу баксов и не один час работы своим создателям. Я сам бы себя за такое выгнал из отряда. А Бэл вместо позорного столба и расстрела… делает такие подарки.
— Почему он не пришел? Через вас все передал. Он так сильно сердится на меня?
— Он в изоляторе, ведется следствие. У него было право на один звонок. Он набрал меня, сказав кодовую фразу: «Лопата и ногти». На случай различных неприятностей мы создали этот и пару других паролей. Услышав его, я немедленно вскрываю ноутбук брата и нахожу последние указания. Подсказки к действию, так сказать. У тебя сегодня самолет, значит, ты должен на нём улететь. Билет и документы здесь, — Натаниэль вытащил из нагрудного кармана тонкую огненно-оранжевую книжечку и протянул с изысканным поклоном. — Найдешь между страниц. Ну и заодно развлечешься на борту воздушного судна.
«Revenge», четвертая часть интригующего порноромана о семейке демонов и немолодом музыканте.
Испытываемую мной благодарность способна перебить только безумная тревога.
— Что с ним, мистер Локхорст? Почему он в изоляторе?
— Его роль в твоей подготовке окончена, Стю. Он изолирован, чтоб больше не влиять на твои поступки. Кроме того, он нарушитель, рассказал тебе о скрытой программе стажировки, чего делать не должен был категорически. Его накажут, возможно, выгонят со службы. В любом случае — ты рискуешь с ним больше не увидеться.
— Но как же… — я поспешно замолчал. Никто не знает, что я подслушал разговор верховного командования. И что командир A. на моей стороне. Я могу и ошибаться, если они разыграли эту сцену специально для меня, предупрежденные, что я обязательно приду. Я же не представляю, до каких пределов распространяется их осведомленность и коварство плана, в котором я выполняю унизительную работу подопытного кролика. Где грань, где потолок?! Даже Нейтан может быть актером и частью страшного спектакля. Если он — простой санитар, откуда ему известно так много о службе бойцов в ELSSAD?! Тайна стажировки, информация о наказании. — А почему я должен вам верить?
— Осталось меньше пяти минут, на перекрестке слева от входа в больницу тебя ждет такси. Ты сматываешься, спасая свою шкуру, или будешь валять дурака, непременно требуя ответ?
— Буду. Требую.
Натаниэль помог мне затянуть ремень и сел на тумбочку.
— Бальтазар — наш младшенький. Как и ты, он рос без отца. Я заменил ему отца. Санитарная работа служит обыкновенным прикрытием. Я руковожу коллегией адвокатов, сотрудничающей с вашей корпорацией. Решаю правовые вопросы, улаживаю конфликты. Официально с именем не отсвечиваю, главой коллегии по уставу является совсем другой человек. От формальностей освобожден, законами пренебрегаю, по надобности исполню любую роль. Меня очень хотели завербовать в «дикие кошки», но я по возрасту не прошел, чистая отбраковка. Мне тридцать четыре года, и я не горю желанием учиться стрелять и красиво петлять в кустах. Но я очень люблю Бэла и уважаю его выбор профессии. Он делился со мной каждым успехом, посвящал во все детали. Он знал, что мне пригодится эта информация однажды. И не прогадал. Например, мне известно, что вас обучали искать точку наибольшего напряжения в кованых металлических изделиях и ломать их. Открывай окно, вылезешь наружу через решетку. Не сломаешь, так просочишься.
Сломал, я не слабак. Правда, ладони теперь болят очень. Я почти побежал вприпрыжку по зеленому газону, но обернулся, с надеждой глядя в скуластое небритое лицо.
— Можно вслух? Словами, — я лениво потянулся и зевнул. На кой-черт он пришел, прерывает кайф, а я только начал привыкать к запретным удовольствиям. И глаза у него странноватые. Может быть, укуренные? То желтые, то зеленые. Так… дышим глубже.
Услужливое сознание опомнилось и подбросило цитату.
«Мой брат работает в земной больнице санитаром. Недолго, но я успел насмотреться».
— Как вас зовут? — я постарался не выдать свое волнение, хотя кровать громко заскрипела.
— Нэйтан, — он волшебным образом потерял голландский акцент. И широко улыбнулся. Боже мой, я знаю эту улыбку, похожие губы дарили мне ее десятки раз. — Нэйтан Локхорст. Кое-кто попросил присмотреть за тобой.
Он вытащил из сумки две хорошо запечатанные черные коробки с эмблемами корпорации, они пахли свежей типографской краской. Сбоку я нашел наклейки со штампами складов Гонолулу.
— Что смотришь? Давай распаковывай и одевайся! Времени в обрез.
Да… да. Бальтазар прислал мне форму. И новые ботинки. Они отличались от предыдущих, выглядели намного более монструозными и приближенными к обуви командира D. Форму я надел с трепетом и бесконечным чувством вины. Я испортил костюм бойца, стоивший не одну тысячу баксов и не один час работы своим создателям. Я сам бы себя за такое выгнал из отряда. А Бэл вместо позорного столба и расстрела… делает такие подарки.
— Почему он не пришел? Через вас все передал. Он так сильно сердится на меня?
— Он в изоляторе, ведется следствие. У него было право на один звонок. Он набрал меня, сказав кодовую фразу: «Лопата и ногти». На случай различных неприятностей мы создали этот и пару других паролей. Услышав его, я немедленно вскрываю ноутбук брата и нахожу последние указания. Подсказки к действию, так сказать. У тебя сегодня самолет, значит, ты должен на нём улететь. Билет и документы здесь, — Натаниэль вытащил из нагрудного кармана тонкую огненно-оранжевую книжечку и протянул с изысканным поклоном. — Найдешь между страниц. Ну и заодно развлечешься на борту воздушного судна.
«Revenge», четвертая часть интригующего порноромана о семейке демонов и немолодом музыканте.
Испытываемую мной благодарность способна перебить только безумная тревога.
— Что с ним, мистер Локхорст? Почему он в изоляторе?
— Его роль в твоей подготовке окончена, Стю. Он изолирован, чтоб больше не влиять на твои поступки. Кроме того, он нарушитель, рассказал тебе о скрытой программе стажировки, чего делать не должен был категорически. Его накажут, возможно, выгонят со службы. В любом случае — ты рискуешь с ним больше не увидеться.
— Но как же… — я поспешно замолчал. Никто не знает, что я подслушал разговор верховного командования. И что командир A. на моей стороне. Я могу и ошибаться, если они разыграли эту сцену специально для меня, предупрежденные, что я обязательно приду. Я же не представляю, до каких пределов распространяется их осведомленность и коварство плана, в котором я выполняю унизительную работу подопытного кролика. Где грань, где потолок?! Даже Нейтан может быть актером и частью страшного спектакля. Если он — простой санитар, откуда ему известно так много о службе бойцов в ELSSAD?! Тайна стажировки, информация о наказании. — А почему я должен вам верить?
— Осталось меньше пяти минут, на перекрестке слева от входа в больницу тебя ждет такси. Ты сматываешься, спасая свою шкуру, или будешь валять дурака, непременно требуя ответ?
— Буду. Требую.
Натаниэль помог мне затянуть ремень и сел на тумбочку.
— Бальтазар — наш младшенький. Как и ты, он рос без отца. Я заменил ему отца. Санитарная работа служит обыкновенным прикрытием. Я руковожу коллегией адвокатов, сотрудничающей с вашей корпорацией. Решаю правовые вопросы, улаживаю конфликты. Официально с именем не отсвечиваю, главой коллегии по уставу является совсем другой человек. От формальностей освобожден, законами пренебрегаю, по надобности исполню любую роль. Меня очень хотели завербовать в «дикие кошки», но я по возрасту не прошел, чистая отбраковка. Мне тридцать четыре года, и я не горю желанием учиться стрелять и красиво петлять в кустах. Но я очень люблю Бэла и уважаю его выбор профессии. Он делился со мной каждым успехом, посвящал во все детали. Он знал, что мне пригодится эта информация однажды. И не прогадал. Например, мне известно, что вас обучали искать точку наибольшего напряжения в кованых металлических изделиях и ломать их. Открывай окно, вылезешь наружу через решетку. Не сломаешь, так просочишься.
Сломал, я не слабак. Правда, ладони теперь болят очень. Я почти побежал вприпрыжку по зеленому газону, но обернулся, с надеждой глядя в скуластое небритое лицо.
Страница 41 из 61
