Фандом: Ориджиналы. Он считал себя обычным парнем, не склонным к авантюрам. А в элитный отряд смерти попал, как ему казалось, по чистой случайности. Он мог отказаться от вступительных экзаменов, испытаний и даже посвящения в бойцы. Но он не сделал этого, в какой-то момент поддавшись честолюбию, жажде славы и престижа. А потом понял, что держит его не жадность, не пережитая боль и не упрямство. Влечение к напарнику, что был и опорой, и помощником, и любовником, и предателем… и искусно спрограммированной ложью.
Добавить в моё избранное
221 мин, 53 сек 14273
Он сошелся с Христом в неравном поединке. По безмолвному соглашению обе армии прекратили баталию и остановились понаблюдать за их ожесточенной схваткой в небе. На одном из клубящихся облаков, кстати, играли и пели музыканты (группа Dimmu Borgir, золотой состав с ICS Vortex), но мне они были не интересны.
Сначала Христос дрался честно, стараясь достать противника в кулачном бою или положить на лопатки, скрещивал шпагу и рапиру… оружие и силовые приемы сменялись со скоростью молнии, однако Владыка ада неизменно отражал все атаки. Тогда взбешенный Бог-сын предложил необычный армрестлинг, его гигантская волосатая рука встретилась в небесах с тонкой ладонью Люцифера, которой тоже пришлось подрасти. Как жуткое видение, эти руки висели в небесах, и каждая силилась одержать верх. Острые черные ногти демона впивались в грубую шкуру божества, из нее текла кровь, однако заметно было, что Христос не слабеет. Кроме того, по его наущению вокруг руки Люцифера начали виться какие-то мерзкие птицы и клевать нежную бледную плоть.
— Это шулерство! Иисус мухлюет!
Я был возмущен до глубины души. Впрочем, успокоился быстро: Люцифер неумолимо свалил ладонь жулика, однако тот не спешил признавать поражение. Приняв обратно человеческий облик, Христос набросился на оппонента сзади и, видимо, хотел свернуть ему шею. Очень зря. Сообразив, что теперь Господь не заступится за своего зарвавшегося сынка, темный Владыка счел нужным показать, на что способен. Он обнял Христа в мертвом захвате. Насколько он мертвый и из него не вырваться, я понял тогда, когда с истошным воплем Бог-сын начал превращаться во все подряд, включая воду, огонь, вихревые туманности, и рассыпаться на атомный песок. Люциферу было плевать, он держал наследника Божьей империи за то самое место. Позвоночник, то бишь. Или что там у него вместо души, за которую все крепится…
Бездыханным трупом он свалился под ноги прекрасному Владыке, и тот наступил на него, а потом перешагнул, двинувшись к обрыву. Воинство ангелов смешалось, охнув в почтительном ужасе, и рассеялось. Всех, кто не успел сбежать, черти догоняли и делали что-то нелицеприятное.
— Ты пропустил самое начало, — произнес пьяный голос Сайфера на уровне моей груди. Я отогнул наушник, чтоб как-то ловить его слова в общем шуме. — Грозный глас Господа произнес перед битвой, что сторона, одержавшая победу в Апокалипсисе, получит весь мир, будет править им до скончания времен. И в подтверждение этому в океане падут столпы, твердь небесная, которую они держали, задрожит, а со дна океанского поднимется новая раса людей. В знак своей признательности за освобождение они подарят новому властелину мира своего ребенка.
Я слушал и кивал. Люцифер по ту сторону экрана стоял и ждал восхода солнца на Западе, как в первый день творения. Четыре колонны в разных концах океана надломились и рухнули, подняв миллионы брызг, а когда небо на западе окрасилось кровью, вода закипела, и из нее показалась жемчужная раковина, размером с диван, на котором я сидел. На ней постепенно вырастали две фигуры, медленно, чрезвычайно медленно (по задумке режиссера-садиста, надо полагать) выныривая из пены. Они изящно распрямились, откидывая волосы назад, и солнце заиграло в их прозрачных глазах. Их кожа будто покрыта перламутром, а крылья… у них есть крылья?! С них, оперенных, ручьями текла вода. Заметив, что я открыл рот, Сайфер засмеялся и изрек фразу, которую я ожидал услышать меньше всего:
— Перламутровая краска — не роскошь, а средство ретуширования. Суровая необходимость и требование продюсера, чтоб замазать татуировки на их оголенных телах. Тогда они еще были татуированы. Ты что, не узнаешь? Это наши командиры.
Сказать, что я обалдел, я не могу. Но жизнь поспешила распасться на два этапа — до клипа и после него. Я переваривал информацию все десять секунд эфирного эксгибиционизма, пока оператор смаковал детали, исключая самые пошлые (вода змеилась в воздухе красивыми лентами, огибая тела близнецов в точно заданных местах между животом и бедрами), потом камера сдвинулась вверх…
Мать вашу! Просмотр прервался на самом интересном месте. Экран загородил чертовски знакомый мужик. Натаниэль, адвокат и санитар, какими судьбами он здесь? Ужасно досадуя, я снял наушники. Вопросительно ем его тяжелым взглядом и мечтаю пристукнуть чем-то поувесистее.
— Здравствуй, — он хмур и вежлив. Предельно. — Я отлично понимаю, что врываюсь без приглашения, а также вмешиваюсь не в свое дело, но я хотел бы задать один вопрос. Без долгих вступлений и виляний. Конечно, если ты позволишь.
— Позволяю.
— Там, на Мауна-Кеа, где бойцы ELSSAD проходят посвящение, ты услышал имя Бальтазара?
— Нет, — я был неотразим в бесстрастности. И знал, что любые слова, произнесенные мной сейчас, будут переданы Бэлу. — Оракул назвал мне другое имя.
— Ясно. Извини, что потревожил. Я просто счел своим долгом предупредить тебя о том, что…
Сначала Христос дрался честно, стараясь достать противника в кулачном бою или положить на лопатки, скрещивал шпагу и рапиру… оружие и силовые приемы сменялись со скоростью молнии, однако Владыка ада неизменно отражал все атаки. Тогда взбешенный Бог-сын предложил необычный армрестлинг, его гигантская волосатая рука встретилась в небесах с тонкой ладонью Люцифера, которой тоже пришлось подрасти. Как жуткое видение, эти руки висели в небесах, и каждая силилась одержать верх. Острые черные ногти демона впивались в грубую шкуру божества, из нее текла кровь, однако заметно было, что Христос не слабеет. Кроме того, по его наущению вокруг руки Люцифера начали виться какие-то мерзкие птицы и клевать нежную бледную плоть.
— Это шулерство! Иисус мухлюет!
Я был возмущен до глубины души. Впрочем, успокоился быстро: Люцифер неумолимо свалил ладонь жулика, однако тот не спешил признавать поражение. Приняв обратно человеческий облик, Христос набросился на оппонента сзади и, видимо, хотел свернуть ему шею. Очень зря. Сообразив, что теперь Господь не заступится за своего зарвавшегося сынка, темный Владыка счел нужным показать, на что способен. Он обнял Христа в мертвом захвате. Насколько он мертвый и из него не вырваться, я понял тогда, когда с истошным воплем Бог-сын начал превращаться во все подряд, включая воду, огонь, вихревые туманности, и рассыпаться на атомный песок. Люциферу было плевать, он держал наследника Божьей империи за то самое место. Позвоночник, то бишь. Или что там у него вместо души, за которую все крепится…
Бездыханным трупом он свалился под ноги прекрасному Владыке, и тот наступил на него, а потом перешагнул, двинувшись к обрыву. Воинство ангелов смешалось, охнув в почтительном ужасе, и рассеялось. Всех, кто не успел сбежать, черти догоняли и делали что-то нелицеприятное.
— Ты пропустил самое начало, — произнес пьяный голос Сайфера на уровне моей груди. Я отогнул наушник, чтоб как-то ловить его слова в общем шуме. — Грозный глас Господа произнес перед битвой, что сторона, одержавшая победу в Апокалипсисе, получит весь мир, будет править им до скончания времен. И в подтверждение этому в океане падут столпы, твердь небесная, которую они держали, задрожит, а со дна океанского поднимется новая раса людей. В знак своей признательности за освобождение они подарят новому властелину мира своего ребенка.
Я слушал и кивал. Люцифер по ту сторону экрана стоял и ждал восхода солнца на Западе, как в первый день творения. Четыре колонны в разных концах океана надломились и рухнули, подняв миллионы брызг, а когда небо на западе окрасилось кровью, вода закипела, и из нее показалась жемчужная раковина, размером с диван, на котором я сидел. На ней постепенно вырастали две фигуры, медленно, чрезвычайно медленно (по задумке режиссера-садиста, надо полагать) выныривая из пены. Они изящно распрямились, откидывая волосы назад, и солнце заиграло в их прозрачных глазах. Их кожа будто покрыта перламутром, а крылья… у них есть крылья?! С них, оперенных, ручьями текла вода. Заметив, что я открыл рот, Сайфер засмеялся и изрек фразу, которую я ожидал услышать меньше всего:
— Перламутровая краска — не роскошь, а средство ретуширования. Суровая необходимость и требование продюсера, чтоб замазать татуировки на их оголенных телах. Тогда они еще были татуированы. Ты что, не узнаешь? Это наши командиры.
Сказать, что я обалдел, я не могу. Но жизнь поспешила распасться на два этапа — до клипа и после него. Я переваривал информацию все десять секунд эфирного эксгибиционизма, пока оператор смаковал детали, исключая самые пошлые (вода змеилась в воздухе красивыми лентами, огибая тела близнецов в точно заданных местах между животом и бедрами), потом камера сдвинулась вверх…
Мать вашу! Просмотр прервался на самом интересном месте. Экран загородил чертовски знакомый мужик. Натаниэль, адвокат и санитар, какими судьбами он здесь? Ужасно досадуя, я снял наушники. Вопросительно ем его тяжелым взглядом и мечтаю пристукнуть чем-то поувесистее.
— Здравствуй, — он хмур и вежлив. Предельно. — Я отлично понимаю, что врываюсь без приглашения, а также вмешиваюсь не в свое дело, но я хотел бы задать один вопрос. Без долгих вступлений и виляний. Конечно, если ты позволишь.
— Позволяю.
— Там, на Мауна-Кеа, где бойцы ELSSAD проходят посвящение, ты услышал имя Бальтазара?
— Нет, — я был неотразим в бесстрастности. И знал, что любые слова, произнесенные мной сейчас, будут переданы Бэлу. — Оракул назвал мне другое имя.
— Ясно. Извини, что потревожил. Я просто счел своим долгом предупредить тебя о том, что…
Страница 57 из 61
