Стакан воды

Подперши кулачком подбородок, Гермиона жалостливо наблюдала, как Гарри уплетает рагу.

— Как у тебя дела?

— Нормально, — прочавкал Гарри.

— А как работа?

— Нормально.

— А что с личной жизнью?

— Нормально.

— Сегодня ты на удивление разговорчив. Знаешь, — Гермиона поднялась, чтобы положить Гарри добавки, — тебе непременно нужно обзавестись спутницей жизни.

— Это ты про Джинни, что ли? — Гарри нахмурился.

— Хотя бы и про Джинни, — с раздражением ответила Гермиона. — Чем она тебе нехороша? Хотя я говорила вообще: человек не должен жить один.

— Почему? — Гарри коркой подчистил соус с тарелки и отправил корку в рот.

Гермиона поморщилась.

— Твоя беда в том, что ты никогда ни о чем не думаешь. Вот состаришься — стакан воды тебе некому будет подать.

— Я не пью воду, — Гарри поглядел с намеком.

— Плохо, — сурово отвечала Гермиона. — Алкоголизм — серьезная и опасная болезнь.

— Бутылка пива после тяжелого дня — это алкоголизм?! — возмутился Гарри.

— Это первый шаг на пути к нему, — не пошла на попятный Гермиона. — Ты неважно выглядишь в последнее время.

— Я устаю, — отбивался Гарри. — Слишком много работы.

— Слишком много спиртного и девиц, — обличила его Гермиона.

— Неправда! — возмутился Гарри. — Насчет выпивки — признаю, виновен. Но девицы — это клевета.

Гермиона прищурилась. Она не владела легилименцией, однако ложь распознавала безошибочно. Ей было на ком тренироваться: Рон неожиданно обнаружил в себе талант незаурядного вруна.

Гарри бестрепетно встретил ее взгляд. Он говорил правду: девицы исчезли из его жизни, как только он обнаружил, что предпочитает мужчин. Вопрос комфорта: мужчина не погонит тебя бриться в шесть утра, потому что укололся щетиной. Он сам кого хочешь уколет. Запах пива и разговоры о квиддиче его не раздражают, а что касается секса… что ж, по прошествии некоторого времени и в этом обнаружилась особая приятность.

— Нет, Гермиона, я уже не женюсь, — сказал Гарри, добавив в голос приемлемую дозу грусти. — Рон тебя перехватил, а больше мне никто не нужен.

— Не валяй дурака, — фыркнула Гермиона, однако лед в ее глазах растаял, как снега Килиманджаро в эпоху глобального потепления.

— У тебя нет ничего такого — горло промочить? — осмелел Гарри.

— Чай.

— А покрепче?

Гермиона поджала губы.

— Вино, — неохотно сказала она. — Сухое красное вино. Пожалуй, полбокала тебе не повредит. Полезно для кровообращения. Ты пей, а я пойду переоденусь. Рон будет с минуты на минуту.

Гарри отхлебнул терпкой жидкости и скривился.

— Хоть бы сахара добавили, жмоты… Привет, Рон.

— Гарри! Неужели эти ба… эти женщины и до тебя добрались?

— Как видишь, — Гарри развел руками, демонстрируя парадную мантию. — Мне нечем заняться сегодняшним вечером. Дай, думаю, схожу, полюбуюсь на твою племянницу. Мне все равно, а дамам приятно.

— Племянницы, — вздохнул Рон. — Всегда у них что-то происходит: то день рождения, то в школу поступили, то, как сейчас, первый зуб прорезался. Гарри, вот скажи: зачем человеку столько племянниц?

— Это вопрос неоднозначный, — Гарри с усилием допил вино, — даже можно сказать — философский. Тут все дело в геометрической прогрессии, понимаешь?

— В чем?

— Спроси Гермиону, она тебе объяснит.

— Мерлин меня упаси о чем-нибудь ее спрашивать, — мрачно ответил Рон. — Как начнет отвечать, так на всю ночь: бла-бла, бла-бла, и ведь ничего в простоте не скажет: употребит хоть одно слово короче, чем в три слога — потом ходит сама не своя.

— Рон, я тебя не узнаю, — удивился Гарри. — Где твой оптимизм?

— В другой жизни, — печально ответил Рон. — Умер и похоронен. Тихо, вот она идет. Гермиона, ты просто красотка!

— Клеопатра, — подтвердил Гарри.

— Рон, тебе бы тоже не помешало переодеться, — Гермиона разгладила складки мантии и слегка улыбнулась.

— Зачем? Мы же не на прием в посольство идем, — заартачился Рон. — Семейный праздник, все свои…

— Флер, — объяснила Гермиона. — Все свои и Флер. Не выношу, когда она смотрит эдаким презрительно-снисходительным взглядом — мол, выглядишь ты так, словно кот принес тебя в зубах с помойки, ну да что с тебя взять?

— Верно, — Рон скис. — Бодрись, Гарри, вечер обещает быть забавным.

— Это твои родственники, — сухо напомнила Гермиона. — Ты ведь об этом не забыл?

— Спасибо, что напомнила, — не менее сухо отозвался Рон.

— Стакан воды, говоришь, некому будет подать? — пробормотал Гарри. — Ну-ну.

Апартаменты четы Уизли располагались в новом, прекрасно спланированном и безумно дорогом доме. Флер любила роскошь. Наверное, у Билла тоже были какие-то свои вкусы, но о них никто не знал.