Великий Никто

Нельзя кончать сильнее, чем сейчас. Не знаю, возможно ли это.

Но ни единой капли спермы на моей одежде нет. И я даже не хочу думать, где она.

Я вообще не хочу думать.

— Какого хрена, — бормочу я сквозь силу, растекаясь по стулу. Отличный вид, вероятно, на меня был бы сейчас от двери. Хорошо, что я ее закрыл, потому что кто-то стучит. Вот только ломать не надо, я жив, просто слегка… кончил.

— Я тоже рад тебя видеть, — вполне жизнерадостно произносит он, поднимаясь с колен. Я смотрю на него, как впервые в жизни. Почему-то все внутри меня переворачивается, когда я замечаю его в обычной одежде. Я чего-то хочу, но не могу сформулировать. И нет, не спать. И не есть. Я хочу чего-то с ним, и это, кажется, не то, что я обычно делаю с другими парнями. Но что?

— Малфой, — бессильно зову я его по фамилии, надеясь, что весь мой миллион вопросов он поймет. Он наигранно вздыхает, поправляет ворот легкой полупрозрачной белой рубашки и садится ко мне на колени, словно это место специально для него. Я не возражаю ни одному из этих утверждений.

— Поттер, — принимает он игру, которую я создал против воли. Я бессильно изучаю его лицо. Я не знаю, чего от него ждать. Я хотел секса на одну ночь, но вместо этого приобрел стойкое ощущение того, что он нужен мне. Каждую ночь. Я не представлял, как это возможно. Сейчас я начинаю думать о том, что вполне хотел бы предъявить на него свои права. Он не только подходит мне внешне. Он скрывает что-то, что я так отчаянно хочу вытащить.

— Я серьезно, Драко, — пробую я еще раз. Он лишь пожимает плечами. Его руки снова вокруг моей шеи, а лицо так близко, что я вижу каждый оттенок голубого в его глазах. От темно-синего вокруг зрачка до прозрачного по краям.

— И я не шучу, Гарри, — издевается он. Я осознаю, что слышать свое имя от него так же странно, как и вообще получить от него минет под столом. Я словно в какой-то программе розыгрышей. Но все это более, чем реально. Я все равно не знаю, что ему нужно от меня, но если бы я хотел знать, что мне нужно от него, то… Черт возьми, я не знаю, что хочу сделать с ним.

— Что ты здесь делаешь? — снова рискую спросить я. Мне кажется, этот вопрос не передразнить. И я поступаю правильно, как мне кажется.

— Седлаю Героя, — увиливает он от ответа. Меня бесит такой ответ, но его скрытая ухмылка мне нравится. Настолько нравится, что я целую его. Плевать, какая разница, я просто хочу его поцеловать. Он с готовностью подается мне навстречу, и я нахожу весьма приятным прижимать его к себе. Он так чертовски подходит моим рукам, что я задумываюсь о том, чтобы привязать его куда-нибудь, чтобы не исчез так сразу. — Ты все еще должен мне кофе, — сообщает он мне весьма буднично, как будто целовать меня — в порядке вещей. В чужом городе. В незнакомом офисе. Это сводит меня с ума, но я не хочу отказываться от этого. Мне нравятся его губы, нравится, как он поддается мне. Я мог бы снова возбудиться, но слишком устал. Я больше не могу отодвигать эту усталость в своем сознании. На мгновение в моих глазах темнеет, и я просто вынужден опустить голову. Я словно теряю сознание на несколько мгновений.

Прихожу в себя на его плече. Его рука проводит по моим волосам, и я не хочу выяснять причины этого. Я готов заснуть прямо так, в кресле, с ним на своих коленях.

— Я не спал несколько дней, — считаю своим долгом произнести я.

Мне кажется, он должен улыбнуться, но сил поднять голову у меня нет. Во всяком случае, он знает, чем мне помочь.

Я не помню, чтобы мой сон был настолько глубоким хоть раз в жизни. Я прихожу в себя — не просыпаюсь, но именно прихожу в себя. Как будто я был в обмороке. В коме. Я вообще не помню ни снов, ничего. Мне так хорошо, что я готов заснуть обратно, если бы не моментальные вопросы в моем сознании. Откуда здесь Малфой? Я моментально подскакиваю на кровати. Нужно подумать.

Постельное белье приятное, прохладное, а вот воздух душный, жаркий. Если бы не белье, я бы уже вспотел. Я спал на большой кровати, простоватой в своей форме, в безликой комнате, где есть только комод, зеркало и большое окно. Море. Я снова вижу его, так близко. Таким нарисованным. Я вижу очертание белой яхты, еще одной, еще… Удивительная картина. Я хочу смотреть на нее. Иных мыслей я пока не допускаю, хватит с меня. Я вообще много думаю в последнее время. Может быть, раньше мой секрет был в том, что я почти ни о чем не думал, а тупо следовал за тем, что мне говорят, чтобы спасти тех, кто мне дорог? Смешно, но никого дорогого мне больше не осталось. Я не общался со своими друзьями несколько лет, с тех пор как Уизли уехали в Египет, решив, что хватит с них этого Лондона, с тех пор как Гермиона отправилась в Австралию за родителями и осталась там. Нельзя дружить на таком расстоянии, да и нет смысла. У нас больше нет ничего общего. Мы слишком разные. Удивительная моя способность оставаться в одиночестве.

Я встаю.