Фандом: Гарри Поттер. Директор Хогвартса Северус Снейп решает внести некоторое разнообразие в свою сексуальную жизнь с профессором ЗОТИ Гарри Поттером. Снейп не учел лишь того факта, что в Хогвартсе за ними могут подглядывать не только портреты…
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 12302
Две кошки расположились на последней ступеньке большой лестницы. Одна была пепельно-серого окраса с темными полосами, мордочку другой украшали странные отметины, похожие на очки. Кошки увлеченно беседовали между собой, но с первого взгляда на серую становилось ясно, что та чем-то взволнованна: она периодически принималась шипеть, а ее шерсть вставала дыбом.
— Нет, вы только себе вообразите, профессор МакГонагалл, — жалобно мяукала она, — до чего дошли эти двое! Вчера после пира, устроенного в честь бракосочетания нашей «сладкой парочки», я заметила, как они поднимались на самую верхушку Астрономической башни. Мне, признаться, стало любопытно, отчего они не пошли к себе в подземелья… Ну я и двинулась за ними… И зачем я это сделала на свою голову?! Теперь даже Умиротворяющий бальзам не поможет мне спокойно спать по ночам!
— Мерлин! Норрис, что же там такое случилось? — спросила МакГонагалл, вполне себе представляя, чем могли заниматься Поттер со Снейпом ночью, после пира, на верхушке одинокой Астрономической башни… С тех самых пор, как три года назад, еще будучи директором, она поручила этим двоим организовать в Хогвартсе святочный бал, они словно с цепи сорвались. Ладно, Поттер… Молодой, горячий, гормоны играют. Но от Северуса она подобного просто не ожидала. А сменив Минерву по ее же просьбе на посту директора, он, видимо, решил, что ему все дозволено! Нет, на людях они ничего ТАКОГО себе не позволяли. Так же корректно обращались друг к другу «профессор Поттер» и«профессор Снейп», за руки не держались, по углам не обжимались и даже за преподавательским столом взирали друг на друга вежливо и почти равнодушно, что, впрочем, не мешало обоим завести вдруг моду на шейные платки. Профессор Снейп, надо полагать, рассчитывал, что его «сказка» о необходимости прятать уродливый шрам, оставшийся от укуса змеи Волдеморта, удовлетворит любопытство коллег. На самом же деле несколько раз подсмотренные в мужском туалете сцены наглядно доказывали, что под зеленым и алым с золотом шарфами скрывались следы засосов, которые, если верить профессионалам, не сводились даже наиболее продвинутыми заживляющими мазями.
— Вы действительно хотите знать подробности? — зашипела миссис Норрис. — Ну так вот…
Кошка начала рассказывать, периодически сопровождая повествование фырканьем и возмущенно-жалобным мяуканьем, и мысленному взору профессора МакГонагалл предстала такая картина…
Двери Большого зала, из-за которых доносились веселые голоса, и прежде всего бас изрядно опьяневшего Хагрида, растворились и явили на свет директора Хогвартса профессора Снейпа и практически висевшего на нем основательно перебравшего медовухи профессора Поттера. Оба были облачены в парадные черные мантии, причем Поттер умудрялся все время запутываться в своей. В какой-то момент Снейп, предварительно оглянувшись по сторонам, прижал Гарри к стене и, пока целовал, успел освободить от мешавшего предмета гардероба. После чего приобнял качающегося супруга за плечи, но, вместо того чтобы спуститься с ним в благословенную тишину подземелий, начал подъем по бесконечным лестницам, ведущим на самую высокую башню в Хогвартсе. Никакие шпионские навыки не помогли Снейпу, несколько ошалевшему от церемонии, последовавшего за ней банкета и собственных весьма возбуждающих мыслей, заметить маленькую тень, крадущуюся за ними буквально по пятам.
— А к-куда мы идем? — слегка заикаясь и пытаясь сфокусировать взгляд на Снейпе, спросил Гарри.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — парировал Северус, продолжая восхождение.
К моменту, когда они оказались на площадке Астрономической башни, Гарри уже изрядно протрезвел, и по его заблестевшим глазам и раскрасневшимся щекам можно было судить — он догадался, что Снейп притащил его сюда отнюдь не любоваться завораживающими видами на Запретный лес и Черное озеро. Впрочем, долго озирать окрестности Поттеру не пришлось. Снейп вытащил из кармана брюк зеленый шелковый шарф, который иногда носил взамен шейного платка.
— Ты позволишь? — он пропустил мягкую струящуюся ткань между пальцами.
Гарри вместо ответа кивнул, и Снейп, осторожно сняв очки и положив их на сложенную мантию Поттера, завязал ему глаза.
— Час назад на церемонии бракосочетания мы дали клятву доверять друг другу, — чарующим бархатным голосом сказал Снейп. — Я хочу, чтобы ты доверился мне.
Он взмахнул палочкой, наколдовал прямо из воздуха второй точно такой же шарф и перекинул его конец через низкую потолочную балку башни в том месте, где она как раз выходила из стены.
— Подними руки и стой спокойно, — не то попросил, не то приказал он.
Поттер, словно загипнотизированный, подчинился, и Северус затянул оба конца шарфа на его запястьях прочным, но не слишком тугим узлом, подтолкнул его спиной к стене, после чего медленно принялся расстегивать белую рубашку Гарри. Поттер стоял, практически не шевелясь, и только быстрое поверхностное дыхание да выпуклость на брюках выдавали его возбуждение.
— Нет, вы только себе вообразите, профессор МакГонагалл, — жалобно мяукала она, — до чего дошли эти двое! Вчера после пира, устроенного в честь бракосочетания нашей «сладкой парочки», я заметила, как они поднимались на самую верхушку Астрономической башни. Мне, признаться, стало любопытно, отчего они не пошли к себе в подземелья… Ну я и двинулась за ними… И зачем я это сделала на свою голову?! Теперь даже Умиротворяющий бальзам не поможет мне спокойно спать по ночам!
— Мерлин! Норрис, что же там такое случилось? — спросила МакГонагалл, вполне себе представляя, чем могли заниматься Поттер со Снейпом ночью, после пира, на верхушке одинокой Астрономической башни… С тех самых пор, как три года назад, еще будучи директором, она поручила этим двоим организовать в Хогвартсе святочный бал, они словно с цепи сорвались. Ладно, Поттер… Молодой, горячий, гормоны играют. Но от Северуса она подобного просто не ожидала. А сменив Минерву по ее же просьбе на посту директора, он, видимо, решил, что ему все дозволено! Нет, на людях они ничего ТАКОГО себе не позволяли. Так же корректно обращались друг к другу «профессор Поттер» и«профессор Снейп», за руки не держались, по углам не обжимались и даже за преподавательским столом взирали друг на друга вежливо и почти равнодушно, что, впрочем, не мешало обоим завести вдруг моду на шейные платки. Профессор Снейп, надо полагать, рассчитывал, что его «сказка» о необходимости прятать уродливый шрам, оставшийся от укуса змеи Волдеморта, удовлетворит любопытство коллег. На самом же деле несколько раз подсмотренные в мужском туалете сцены наглядно доказывали, что под зеленым и алым с золотом шарфами скрывались следы засосов, которые, если верить профессионалам, не сводились даже наиболее продвинутыми заживляющими мазями.
— Вы действительно хотите знать подробности? — зашипела миссис Норрис. — Ну так вот…
Кошка начала рассказывать, периодически сопровождая повествование фырканьем и возмущенно-жалобным мяуканьем, и мысленному взору профессора МакГонагалл предстала такая картина…
Двери Большого зала, из-за которых доносились веселые голоса, и прежде всего бас изрядно опьяневшего Хагрида, растворились и явили на свет директора Хогвартса профессора Снейпа и практически висевшего на нем основательно перебравшего медовухи профессора Поттера. Оба были облачены в парадные черные мантии, причем Поттер умудрялся все время запутываться в своей. В какой-то момент Снейп, предварительно оглянувшись по сторонам, прижал Гарри к стене и, пока целовал, успел освободить от мешавшего предмета гардероба. После чего приобнял качающегося супруга за плечи, но, вместо того чтобы спуститься с ним в благословенную тишину подземелий, начал подъем по бесконечным лестницам, ведущим на самую высокую башню в Хогвартсе. Никакие шпионские навыки не помогли Снейпу, несколько ошалевшему от церемонии, последовавшего за ней банкета и собственных весьма возбуждающих мыслей, заметить маленькую тень, крадущуюся за ними буквально по пятам.
— А к-куда мы идем? — слегка заикаясь и пытаясь сфокусировать взгляд на Снейпе, спросил Гарри.
— Много будешь знать, скоро состаришься, — парировал Северус, продолжая восхождение.
К моменту, когда они оказались на площадке Астрономической башни, Гарри уже изрядно протрезвел, и по его заблестевшим глазам и раскрасневшимся щекам можно было судить — он догадался, что Снейп притащил его сюда отнюдь не любоваться завораживающими видами на Запретный лес и Черное озеро. Впрочем, долго озирать окрестности Поттеру не пришлось. Снейп вытащил из кармана брюк зеленый шелковый шарф, который иногда носил взамен шейного платка.
— Ты позволишь? — он пропустил мягкую струящуюся ткань между пальцами.
Гарри вместо ответа кивнул, и Снейп, осторожно сняв очки и положив их на сложенную мантию Поттера, завязал ему глаза.
— Час назад на церемонии бракосочетания мы дали клятву доверять друг другу, — чарующим бархатным голосом сказал Снейп. — Я хочу, чтобы ты доверился мне.
Он взмахнул палочкой, наколдовал прямо из воздуха второй точно такой же шарф и перекинул его конец через низкую потолочную балку башни в том месте, где она как раз выходила из стены.
— Подними руки и стой спокойно, — не то попросил, не то приказал он.
Поттер, словно загипнотизированный, подчинился, и Северус затянул оба конца шарфа на его запястьях прочным, но не слишком тугим узлом, подтолкнул его спиной к стене, после чего медленно принялся расстегивать белую рубашку Гарри. Поттер стоял, практически не шевелясь, и только быстрое поверхностное дыхание да выпуклость на брюках выдавали его возбуждение.
Страница 1 из 3
