Мы принимаем бой

Пора было выдвигаться.

И тут слева тихо выругался Крис. Питер хотел было молча отвесить ему подзатыльник, чтобы не издавал лишних звуков, но вовремя сообразил, что Арджент — не Маккол. Он повернулся к охотнику, но тот не смотрел на него. Он смотрел в сторону часовни.

— Черт, — вполголоса сказал и Маккол, и вот ему Питер уже хотел действительно дать по затылку, но не успел, потому что тот произнес имя: — А вот Лидия о себе вряд ли позаботится…

Время останавливается вот так. Все застывает, пропадают звуки и всякое движение вокруг, исчезают все, кто рядом, и остается только это имя и широко распахнутые глаза на бледном лице его девочки в разбитом окне башенки часовни. И знакомая высокая фигура позади нее. Встает сердце, пропуская удар, и нет сил ни шевелиться, ни дышать, ни думать.

А в голове стучит только одна мысль голосом Дерека: «Не вздумай уступать».

Звуки вернулись постепенно, и первое, что Питер услышал сквозь утихающий шум в ушах, был Маккол:

— И что делать?

Он на секунду закрыл глаза, чтобы еще какое-то время побыть одному, без времени и без Маккола. Но время уже шло. И вопрос, как бы он ни раздражал, был сейчас самым главным. Что делать.

— Вы остаетесь под прикрытием леса, действуете по плану, разве что боевая раскраска уже не нужна, — тихо сказал он, открывая глаза. — И ждете сигнала.

— Какого сигнала? — деловито спросил Крис.

— Там видно будет, — отозвался Питер — чтоб он сам сейчас знал, какой именно сигнал он будет подавать — и шагнул вперед и в сторону, уходя от рефлекторного движения Дерека, автоматически метнувшегося его задержать. — Я знаю, что делаю, Дерек. И я не собираюсь уступать.

Он не собирался уступать. Эрнир не сделает Лидии ничего до того момента, когда окажется, что другого выхода нет. Он должен понимать, что как только потеряет этот козырь, оборотней уже ничто не удержит. Поэтому пока есть опасность нападения стаи, Лидия в безопасности.

«Если только Эрнир не начнет убивать ее медленно на твоих глазах — вампиры это умеют», — шепнул внутренний голос Валака в его голове, но Питер отмахнулся. Не начнет. Не посмеет.

Питер вышел на открытое пространство. Эрнир заметил его, приветственно помахал рукой, как лучшему другу, и шагнул вперед, к окну. Издалека полет вампира выглядел интереснее, чем вблизи: Питер точно знал, что колеблющееся туманное полупрозрачное облако — это снижающийся упырь, но в то же время ничего не видел.

Он пошел вперед и остановился примерно на половине расстояния между деревьями и часовней. До Лидии оставалось меньше двадцати шагов и метра три вверх. И два часа до захода солнца.

Облако приближалось, воздух вокруг словно загустел и потемнел.

Только не смотри ему в глаза.

И не собираюсь.

Глава 3

Вокруг прояснилось.

Вампир стоял прямо перед ним, как тогда в лесу у оврага.

— Добрый вечер, мистер Хейл, — сказал он.

— Еще не вечер, — возразил Питер. Во всех смыслах еще не вечер.

Вампир широко улыбнулся.

— Мы догадывались, что вы придете именно сегодня. Я решил подготовиться к нашей второй встрече более основательно.

— Я заметил, — отозвался Питер, с трудом удержавшись, чтобы не посмотреть вверх, на то самое окно. — Полагаешь, сможешь заставить меня отступить?

— Вы недооцениваете силу своих чувств, мистер Хейл, — Эрнир перестал улыбаться, но все еще был вежлив — потому что чувствовал свое преимущество. — У всех нас есть слабое место. У вас, людей и оборотней, это слабое место — ваши чувства к другим людям.

«Что-то, что дороже тебя самого», — вспомнил Питер собственные слова о Дереке. Сила и слабость… Но именно Дерек сказал ему не уступать, даже если у упырей окажется его Брейден.

— Чувства сами по себе слабостью не являются, — ответил он вампиру. — Слабостью является подчинение разума этим чувствам.

Вампир кивнул, но по его губам снова скользнула улыбка:

— Однако вместо атаки всей стаей вы вышли сюда в одиночку. Как вам подсказал ваш разум.

— А кто мешает мне оторвать тебе голову прямо сейчас, в одиночку? — ухмыльнулся Питер, хотя вовсе не чувствовал себя готовым вот так принести в жертву Лидию. Только промолчать он тоже не мог.

— Мистер Хейл, — упырь и бровью не повел, — если вы сейчас уйдете, я верну вам вашу баньши живой и здоровой утром.

Вокруг потемнело. Питер сперва решил, что это снова шуточки перелета вампира с места на место, но Эрнир стоял неподвижно.

Природа решила, что их беседа слишком затянулась. Пока они шли по лесу, легкие облачка превратились в серые тучи, затягивающие небо.

Питер невольно окинул взглядом горизонт.

— Лучше решать быстрее, — сказал вампир. — Ваше преимущество сейчас испарится. Мы готовы к бою, а один из моих братьев готов попробовать превратить вашу баньши в одну из наших сестер.