Мы принимаем бой

— Прости, если напугал, — хрипловато сказал он. — Я должен был.

Она молча кивнула, не сводя с него глаз.

— Знаю, тебе вряд ли приятно видеть это снова. Но ты же в курсе, что на самом деле внутри меня — зверь. Всегда боялся случайно напомнить тебе, что там, на стадионе, тоже был я… Боялся, что ты не сможешь еще раз простить. Но рано или поздно это все равно случилось бы, нельзя прятаться от правды вечно. А сейчас ты сама сказала: я — альфа. Я был должен.

Лидия хотела перебить, успокоить, сказать, что ему не в чем оправдываться, что она не испугалась, что она не дура и всегда помнила, кто такой Питер Хейл, каким он был, когда рвал ее клыками, и что того монстра сожгли Скотт, Стайлз и Джексон, а тот, кого она уже дважды вернула к жизни, совсем другой, его ей не за что прощать, она гордится им и уж точно не боится. Но вслух смогла сказать только одно:

— Ты представить себе не можешь, как я тебя люблю…

— Клыкастого монстра, чуть не убившего тебя?

С первого раза в Доме Эха, когда Лидия так назвала Питера в одном из из первых разговоров, это прозвище для них звучало ласково, но сейчас оно стало серьезным и мрачным.

Лидия качнула головой и подошла ближе.

— Моего альфу. Со всеми твоими клыками, когтями, красными глазами и тараканами в голове…

Спустя полчаса, когда Лидия как раз хотела намекнуть, что на софе наверху будет значительно удобнее, раздался стук в дверь.

— Я думал, от Сан-Франциско до Бикон Хиллс несколько дольше ехать, — недоуменно сказал Питер, поднимаясь.

Лидия торопливо застегнула блузку и уселась на диване, сложив руки на коленях.

Питер открыл дверь и некоторое время стоял неподвижно, глядя на визитера. По его спокойствию Лидия поняла, что это не опасные гости, но и не Дерек, конечно. Рассмотреть, кто пришел, с ее места было невозможно, поэтому она просто ждала, когда Питер или закроет дверь и объяснит ей все, или пропустит гостей в лофт.

Спустя минуту он все так же молча сделал шаг в сторону, а мимо него прошел Стайлз. И Малия.

— Чему обязаны? — поинтересовался Питер, закрыв за ними дверь. — Стайлз, мы же договорились, что дождемся Дерека.

— Ну, мы договорились… Но Малия не хотела ждать. А я не хотел отпускать ее одну.

Питер развернулся всем корпусом к гостье и вопросительно склонил голову набок, ожидая объяснений.

Лидия знала, что рано или поздно Малия придет. Ей нечего было делать с Макколом, даже если тот думал иначе. Стайлз больше не был в его стае, потому что выбрал Хейлов, а альфа Хейлов, как ни крути, был отцом Малии — она непременно пришла бы, если не из-за него одного, то точно — из-за них обоих. И еще Лидия знала, что сам Питер тоже на это надеялся и опасался, что зря. Не то чтобы он рвался быть отцом года, вряд ли он в принципе представлял, зачем нужны дети вообще и зачем ему самому нужна эта девочка-койот, но его влекло к дочери с самого начала, когда он только узнал о ее существовании. Тогда он еще пытался убить Скотта, все еще мстил — на этот раз предавшему его надежды бете, отобравшему, как Питер считал, место Хейлов и силу их альфы. Но даже тот, еще не изменившийся Питер был так ошарашен новостью о своем запоздавшем отцовстве, что позволил Лидии увидеть недоверчивое счастье в его глазах. Конечно, потом и ей, и ему было не до семейных ценностей, но Лидия никогда не забывала, как вспыхнул его взгляд в ответ на ее слова: «ты — отец».

— Ты звал, — тихо сказала Малия и исподлобья посмотрела на Питера.

Пауза несколько затянулась.

— Она знает про вампиров, — невпопад подал голос Стайлз. — Я рассказал, когда она увидела фотографии. Скотт теперь тоже знает.

Питер возвел очи горе, поднял руку к лицу и картинно уронил ладонь на лоб.

— Это твое известие хуже, чем рассказ об убийствах, — сообщил он, не отнимая руки. — Теперь у нас две проблемы, одна другой хуже: клан неизвестных упырей, осадивших город, и Маккол, осадивший неизвестных упырей… — он опустил руку и криво усмехнулся: — Предлагаю ничего не предпринимать. Он возьмет их измором своими морализаторскими разговорами. Сами сбегут, если раньше не сдохнут от дешевого пафоса.

— Скотт разговаривает с Дитоном, — возразила Малия, как всегда не оценив сарказма, — а не с вампирами.

— Отлично, значит, первым сдохнет ветеринар, — кивнул Питер. — А ты не захотела слушать, о чем они разговаривают?

— Вампиры боятся солнца. О том, как их убить, сведений слишком много, но какие из них правда, а какие — миф, Дитон еще не разобрался. Они живут кланами, обычно в одной местности, и редко мирг… мигр…

— Мигрируют, — подсказал Питер. Он больше не ёрничал, смотрел на Малию серьезно, а та уставилась в пол.

— Да. Но если они пришли сюда, значит, у них есть цель… Только Дитон не знает, какая.

Малия наконец подняла глаза.

— И тут ты позвал. Мы слышали.