Суррогат

Сегодняшний день будет чудесным — я понимаю это, когда, подходя к автобусной остановке, вижу там тебя. На протяжении вот уже почти пяти месяцев мы регулярно встречаемся здесь, в одно и то же время, садимся на один и тот же маршрут и едем до одной и той же остановки. Утром на работу и вечером домой. Почти — потому что иногда я опаздываю, и тогда мне приходится ехать в одиночестве, и в такие дни мне, как правило, не везет. Но бывает и так, что несколько дней нет тебя, и тогда я начинаю переживать и нервничать — не случилось ли чего.

Как я вообще тебя заметила? Не знаю. Обычно я хожу в капюшоне, наушниках, и ни на кого не обращаю внимания. Люди вызывают во мне лишь усталое раздражение, в большинстве своем они скучны и однообразны, да и — чего греха таить — отталкивающе некрасивы. А толпа — вообще вызывает приступ паники, иногда столь сильной, что начинает кружиться голова.

Время от времени я пытаюсь бороться со своими страхами — тогда я в порядке эксперимента начинаю рассматривать окружающих, стараясь найти в ком-нибудь хоть что-то привлекательное. В один из таких дней я и приметила тебя. Поворот головы, манера поправлять волосы. Едва заметные движения тела. Что-то показалось мне смутно знакомым, и я продолжила наблюдать: в поле зрения попала фигура, форма рук, кистей, пальцев, маникюр на ногтях. Телефон в красном футляре — я отметила и эту, совсем незначительную деталь. Профиль. Взгляд. Так незаметно пополнялся мой запас данных о тебе. После одного такого взгляда я поняла — ты напоминаешь мне ту, что полтора года сидит занозой в моем сердце. Ту, с который мне не быть вместе, о которой я могу только мечтать — мою недоступную и далекую любовь. Мое проклятое счастье — запретное и больное.

А ты стоишь рядом — живая, вполне себе из плоти и крови, и мне кажется, будто я знаю тебя всю жизнь. И я теряюсь в своих ощущениях — с одной стороны, называя тебя оскорбительным «суррогат» — ведь, несмотря на твое умение бросать недовольные взгляды, ты — не она и никогда не станешь ею, а с другой — все больше и больше попадая под твое обаяние.

Мое легкое дыхание касается пушистых прозрачных волосков на твоей щеке, возле самой мочки уха. Я тихонько дую, наслаждаясь их беззащитностью, и они послушно трепещут, разбегаясь маленькими волнами, повинуясь движению воздуха… Вдоволь налюбовавшись, бережно дотрагиваюсь до кожи одними подушечками пальцев, нежно веду линию вниз, к шее, очерчивая контур плеча. Мой взгляд следует за рукой, впитывая каждый оттенок твоей реакции. Я бы могла, наверное, даже медитировать, часами наблюдая за тобой…

Это лишь моя фантазия — все, что я могу себе позволить, находясь так близко с тобой в битком набитом автобусе. Ехать нам еще долго, и мысли текут плавно и медленно. Бросаю украдкой косые мимолетные взгляды — боюсь отпугнуть, если ты вдруг сможешь прочесть правду в моих глазах. Автобус резко тормозит, и я буквально тычусь носом в твои волосы — ты стоишь впереди вполоборота.

Вдыхаю любимый запах — сегодня он особенно чувственный, необыкновенно яркий. Обнимаю плечи сзади… Родная моя! Целую в макушку, в густые волнистые волосы — средоточие волнующего запаха, от которого я теряю голову. Наклоняюсь и шепчу в самое теплое и нежное ушко на свете: «Зая моя, ты самая лучшая». Демонстративно хмыкаешь мне в ответ, дуешь губки, а сама смотришь своим фирменным взглядом — немного смущенным, но одновременно вызывающе-игривым. Обожаю такие моменты…

А это уже воспоминание, выдернутое из памяти твоим запахом. И пусть он не такой тонкий и дразнящий, как у нее, но даже несколько совпадающих базовых нот достаточно, чтобы поток ассоциаций хлынул из дальних уголков памяти.

Нас снова толкают, буквально вдавливая друг в друга, и от близости и тепла твоего тела я перестаю дышать. А ты ворчишь на кого-то, кто пихнул особенно бесцеремонно, в ответ слышишь типичное хамство, а я лишь улыбаюсь, пытаясь тебя морально поддержать. Если бы ты только знала, как мне хочется тебя обнять, спрятать от всех и, замкнув кольцо рук, защитить от внешнего мира. Только моя! И в безопасности здесь — рядом со мной.

Ты тихо покашливаешь, поправляешь платок на шее — тут жарко и тесно. Смотрю на твое порозовевшее от духоты лицо и не могу отвести глаз — какая же ты красивая!

Ты мне не веришь, когда я называю тебя красавицей, нежным обаятельным солнышком. Никогда не веришь. Говоришь, что ты скорее похожа на тучку — большую, мрачную и вечно всем недовольную. Смеюсь… Твоя предвзятость к себе умиляет. Отвечаю, что ты мне и тучкой очень нравишься — люблю штормовое небо. Ты снова не веришь, но я смотрю на тебя идиотско-восторженным взглядом, и ты больше не споришь — понимаешь, что бесполезно…

Под конец пути я уже перестаю понимать, где мысли о тебе, а где — воспоминания о ней. Лишь горькая досада пульсом бьется в виске — зачем судьба так издевается надо мной? Сначала отняла оригинал, а теперь каждый день испытывает мою выдержку, посылая суррогат?