Фандом: Гарри Поттер. Когда миссис Роулинг писала свою книгу, она не учла одного весьма важного обстоятельства. Гарри — крестраж, а, привязываясь к крестражу душой и разумом, можно легко попасть во власть того осколка души, что в нём обретается. Джинни любит Гарри, любит всем сердцем, а враг не дремлет…
Добавить в моё избранное
59 мин, 25 сек 19091
Сквозь сгущающуюся темноту Джинни видела, как Гарри вскочил со своего места, а к кровати подбежала донельзя рассерженная мадам Помфри… Ещё мгновение — и густая тьма поглотила всё вокруг, а она словно провалилась куда-то, где не чувствуют ни боли, ни страданий…
— Мистер Дамблдор, я думаю, мне лучше забрать пока дочь домой… пока она в таком состоянии…
Артур Уизли говорил неуверенно, сам не зная, правильно ли он говорит или нет.
— Мне кажется, что ей гораздо более хорошо будет дома, Молли её выходит…
— Артур! — прервал его директор. — Никто лучше мадам Помфри, опытного врача, о юной мисс Джинни не позаботится. Я полагаю, она должна остаться в Хогвартсе, среди друзей.
— Но там же её семья! — вспылил Артур, вытирая платком покрытый испариной лоб.
Дамблдор кинул на мистера Уизли пронизывающий взгляд голубых глаз и слегка нахмурился. Встав из-за своего стола, он подошёл к насесту с Фоуксом и стал рассеянно поглаживать птицу. Феникс был в самом расцвете сил и красоты, видимо, поэтому он с таким гордым видом глядел на ужасно волновавшегося гостя, стоявшего почти у самых дверей. Почувствовав ласковое прикосновение хозяина, он закрыл глаза и издал грудной звук, отдалённо напоминавший мурлыканье кошки.
— Поверь, Артур, что дома, что в школе, её состояние будет одинаково…
— Откуда вы-то знаете это, профессор! — в отчаянии воскликнул мистер Уизли.
— О, поверь, я-то знаю, — грустно улыбнулся Дамблдор. — Хотя, ты знаешь, никто не может быть совершенно уверенным в своей защищённости — где бы человек не находился, опасность может настигнуть его везде… Как бы умело он от неё не прятался… судьба, видишь ли, очень непредсказуемая вещь. Для нас, во всяком случае. И, хотя бы по этой причине, мне кажется, стоит оставить Джинни там, где она сейчас находится.
— Вечно вы говорите загадками, — мистер Уизли обессилено опустился на стул, не переставая обмахиваться платочком, несмотря на то, что в кабинете директора было не жарко. — Послушать вас, так Джинни грозит какая-то беда…
— Не столько ей, сколько окружающим, — спокойно ответил Дамблдор, садясь на своё место.
— Но… что же с ней происходит, вы можете объяснить?
Дамблдор задумался на короткое мгновение.
— Увы. Я сам до сих пор не понял, что с ней происходит. Во всяком случае, я пока не нашёл ни одной причины, которая могла бы вызвать подобное состояние. Сплошные догадки. И поэтому, для официального объяснения, думаю, можно сказать, что это просто переутомление. Это чтобы не запутывать людей.
Артур поднялся со стула и спрятал платок в карман. Лицо его было до крайности встревожено.
— Но скажите мне хотя бы, что это за догадки. Может, с ней происходит то же самое, что происходило в прошлом году?
— Ещё раз повторяю, догадок много, чрезвычайно много, а веских причин, равно как и доказательств их существования, я, к сожалению, не имею…
— Хорошо. Пусть Джинни остаётся в школе, профессор, — обречённо проговорил мистер Уизли. — Но если так пойдёт и дальше, я буду вынужден забрать её и передать на лечение специалистам, в больницу Святого Мунго. Спасибо за приём, до свидания…
И, тяжело вздохнув, Артур совершил некое подобие почтительного поклона, и с удручённым видом покинул кабинет. Дамблдор долго смотрел на закрывшуюся за ним дверь. Выражение какого-то потаённого страха и тяжёлого предчувствия не сходило с его старого лица.
— Только вряд ли специалисты ей помогут… — прошептал он, и, встав из-за стола, подошёл к окну. День был светлый и ясный. Но в душе старого убелённого сединами волшебника царил непроглядный сумрак и туман неопределённости…
— Ты говоришь, она кричала: «уйди»? — с ужасом спросил Рон.
Троица друзей сидела в общей гостиной Гриффиндора на своём любимом месте. Рон и Гермиона уже несколько раз заставляли Гарри пересказывать утреннюю историю.
Гарри кивнул. Он всё ещё был под ужасным впечатлением от встречи с Джинни, хоть прошло уже без малого два часа.
Гермиона, бледная и перепуганная, качала головой.
— Тебе нельзя с ней видеться, — произнесла она. — Видишь, как она реагирует.
— Так она, наверное, на всех так реагирует, — пожал плечами Гарри.
— Ты уверен? — недоверчиво спросил Рон. — А, по-моему, только на тебя. Со мной Джинни нормально общалась. И с Гермионой вроде тоже.
Гермиона утвердительно кивнула.
— Что же делать? Что это вообще такое с ней происходит? — непонимающе воскликнул Гарри.
— Мне почему-то кажется, что дело в тебе, — произнесла Гермиона. — Ты не думаешь, что вместо дневника теперь есть ты?
— В смысле?
— Ну… Что теперь что-то в тебе ей управляет?
— Ты хочешь сказать, что во мне живёт Волан-де-Морт? — вскричал Гарри, даже не обратив внимания, как лицо Рона перекосилось от страха при упоминании ненавистного имени.
— Мистер Дамблдор, я думаю, мне лучше забрать пока дочь домой… пока она в таком состоянии…
Артур Уизли говорил неуверенно, сам не зная, правильно ли он говорит или нет.
— Мне кажется, что ей гораздо более хорошо будет дома, Молли её выходит…
— Артур! — прервал его директор. — Никто лучше мадам Помфри, опытного врача, о юной мисс Джинни не позаботится. Я полагаю, она должна остаться в Хогвартсе, среди друзей.
— Но там же её семья! — вспылил Артур, вытирая платком покрытый испариной лоб.
Дамблдор кинул на мистера Уизли пронизывающий взгляд голубых глаз и слегка нахмурился. Встав из-за своего стола, он подошёл к насесту с Фоуксом и стал рассеянно поглаживать птицу. Феникс был в самом расцвете сил и красоты, видимо, поэтому он с таким гордым видом глядел на ужасно волновавшегося гостя, стоявшего почти у самых дверей. Почувствовав ласковое прикосновение хозяина, он закрыл глаза и издал грудной звук, отдалённо напоминавший мурлыканье кошки.
— Поверь, Артур, что дома, что в школе, её состояние будет одинаково…
— Откуда вы-то знаете это, профессор! — в отчаянии воскликнул мистер Уизли.
— О, поверь, я-то знаю, — грустно улыбнулся Дамблдор. — Хотя, ты знаешь, никто не может быть совершенно уверенным в своей защищённости — где бы человек не находился, опасность может настигнуть его везде… Как бы умело он от неё не прятался… судьба, видишь ли, очень непредсказуемая вещь. Для нас, во всяком случае. И, хотя бы по этой причине, мне кажется, стоит оставить Джинни там, где она сейчас находится.
— Вечно вы говорите загадками, — мистер Уизли обессилено опустился на стул, не переставая обмахиваться платочком, несмотря на то, что в кабинете директора было не жарко. — Послушать вас, так Джинни грозит какая-то беда…
— Не столько ей, сколько окружающим, — спокойно ответил Дамблдор, садясь на своё место.
— Но… что же с ней происходит, вы можете объяснить?
Дамблдор задумался на короткое мгновение.
— Увы. Я сам до сих пор не понял, что с ней происходит. Во всяком случае, я пока не нашёл ни одной причины, которая могла бы вызвать подобное состояние. Сплошные догадки. И поэтому, для официального объяснения, думаю, можно сказать, что это просто переутомление. Это чтобы не запутывать людей.
Артур поднялся со стула и спрятал платок в карман. Лицо его было до крайности встревожено.
— Но скажите мне хотя бы, что это за догадки. Может, с ней происходит то же самое, что происходило в прошлом году?
— Ещё раз повторяю, догадок много, чрезвычайно много, а веских причин, равно как и доказательств их существования, я, к сожалению, не имею…
— Хорошо. Пусть Джинни остаётся в школе, профессор, — обречённо проговорил мистер Уизли. — Но если так пойдёт и дальше, я буду вынужден забрать её и передать на лечение специалистам, в больницу Святого Мунго. Спасибо за приём, до свидания…
И, тяжело вздохнув, Артур совершил некое подобие почтительного поклона, и с удручённым видом покинул кабинет. Дамблдор долго смотрел на закрывшуюся за ним дверь. Выражение какого-то потаённого страха и тяжёлого предчувствия не сходило с его старого лица.
— Только вряд ли специалисты ей помогут… — прошептал он, и, встав из-за стола, подошёл к окну. День был светлый и ясный. Но в душе старого убелённого сединами волшебника царил непроглядный сумрак и туман неопределённости…
— Ты говоришь, она кричала: «уйди»? — с ужасом спросил Рон.
Троица друзей сидела в общей гостиной Гриффиндора на своём любимом месте. Рон и Гермиона уже несколько раз заставляли Гарри пересказывать утреннюю историю.
Гарри кивнул. Он всё ещё был под ужасным впечатлением от встречи с Джинни, хоть прошло уже без малого два часа.
Гермиона, бледная и перепуганная, качала головой.
— Тебе нельзя с ней видеться, — произнесла она. — Видишь, как она реагирует.
— Так она, наверное, на всех так реагирует, — пожал плечами Гарри.
— Ты уверен? — недоверчиво спросил Рон. — А, по-моему, только на тебя. Со мной Джинни нормально общалась. И с Гермионой вроде тоже.
Гермиона утвердительно кивнула.
— Что же делать? Что это вообще такое с ней происходит? — непонимающе воскликнул Гарри.
— Мне почему-то кажется, что дело в тебе, — произнесла Гермиона. — Ты не думаешь, что вместо дневника теперь есть ты?
— В смысле?
— Ну… Что теперь что-то в тебе ей управляет?
— Ты хочешь сказать, что во мне живёт Волан-де-Морт? — вскричал Гарри, даже не обратив внимания, как лицо Рона перекосилось от страха при упоминании ненавистного имени.
Страница 13 из 18
