Фандом: Гарри Поттер. Когда миссис Роулинг писала свою книгу, она не учла одного весьма важного обстоятельства. Гарри — крестраж, а, привязываясь к крестражу душой и разумом, можно легко попасть во власть того осколка души, что в нём обретается. Джинни любит Гарри, любит всем сердцем, а враг не дремлет…
Добавить в моё избранное
59 мин, 25 сек 19071
Ей казалось, что былое сумасшествие снова возвращается к ней, завладевает её сущностью, как некое вполне разумное существо, умеющее управлять чужой волей и подчинять себе любого человека.
— Джинни! Джинни, что с тобой?
Девочка вздрогнула от звука этого голоса. Какая-то томная сладость разлилась вместе с кровью по её венам, что-то горячее загорелось в груди, расходясь по всему телу. Она медленно отняла руки от заплаканного лица и подняла глаза на приближающуюся фигуру.
— Ты цела? С тобой всё хорошо? Тебя никто не обидел? — покровительственным и в то же время немного встревоженным голосом спросил Гарри.
Джинни смотрела на него во все глаза. Тёплые блики факелов падали на его волосы, на его мантию, огонь, самый обычный огонь отражался в его изумрудных глазах — картину портили лишь очки, смешно поблёскивающие, словно прожекторы. Но ей это не мешало — для неё он и в лохмотьях был бы прекрасным принцем и бесстрашным героем.
— Я шла… мне стало плохо… я упала… — прерывающимся голосом проговорила она.
С дрожью наслаждения Джинни схватилась за протянутую им руку и встала на ноги.
— Будь осторожней… А то я уже подумал, что с тобой что-то страшное произошло, — сказал Гарри. — Пошли, нам же всё-таки по дороге.
Джинни несмело улыбнулась, взглянула на него… и отшатнулась. Его глаза снова сверкали красным цветом, куда ярче, чем в предыдущие разы — и это не было отражение огня. В сочетании с улыбкой это зловещее пламя выглядело угнетающе и страшно. Через его глаза, через глаза прекрасного, доброго Гарри Поттера на девочку насмешливо глядел тот, кто являлся ей ночью и причинил столько невыносимых страданий и страха…
Джинни закричала и побежала прочь. Из глаз её ручьём хлынули прекратившиеся было слёзы, а сердце снова сжало от ужаса.
— Джинни! Куда! Что с тобой? Вернись! — кричал Гарри, но она не слышала и только бежала и бежала и вперёд, спасаясь от изумрудных зеркал, в которых отражалась тень минувшей ночи…
Друзья сидели на своём любимом месте перед камином в гостиной Гриффиндора. Рон и Гермиона, забыв совместные распри, внимательно выслушали рассказ Гарри о странном поведении Джинни и теперь выдвигали различные догадки и предположения на этот счёт. Рон в задумчивости кусал губы, а Гермиона, скрестив руки на груди, сосредоточенно хмурилась. Гарри то и дело поднимался со своего места и начинал ходить взад-вперёд, вспоминая подробности их с Джинни встречи.
— Как она, говоришь, на тебя посмотрела? — очнулся вдруг Рон.
— Испуганно. Как будто увидела во мне что-то очень страшное… Такое, чего раньше не видела, — проговорил Гарри и заинтересованно взглянул на друга. — А что?
— Да нет, ничего, — вздохнул Рон и снова погрузился в размышления.
— Слушайте, а вы не думаете, что это… — начала было Гермиона, и вдруг осеклась, как бы не решаясь продолжать дальше.
— Что? — разом спросили Гарри и Рон.
— Что это как-то связано с тем, что происходило с ней в прошлом году? — понизив голос до полушёпота, продолжила Гермиона и опасливо оглянулась — не услышал ли кто.
Рон испуганно замахал на неё руками.
— Ты что, с ума сошла, говорить такое? Перестань, пожалуйста, и без твоих догадок тошно!
Гермиона сердито сверкнула глазами, но не ответила. Рон, расширив глаза, продолжал мотать головой и что-то бормотать насчёт того, что «Гермиона вечно что-то придумает»…
Гарри снова сел и пристально взглянул на подругу.
— Ты это… серьёзно? — тихо спросил он.
— Вполне.
— Ты думаешь, Волан-де-Морт снова может попытаться вернуть себе тело и убить меня?
Гермиона, не ожидавшая такого прямого и страшного в своей постановке вопроса, несколько побледнела, но ответила твёрдо и даже несколько с вызовом:
— Да, я так думаю.
— Ребята, вы что, чокнулись совсем, да? — свистящим шёпотом произнёс Рон, глядя на друзей во все глаза.
— Мы не чокнулись, Рон, и если тебе не трудно, выбирай по отношению к друзьям другие выражения! — вспылила Гермиона.
— Можно подумать, ты считаешь меня другом! — съязвил тот в ответ.
— Успокойтесь, если Волан-де-Морт…
— Зови его «Вы-Знаете-Кто»! — взорвался Рон.
— Если Волан-де-Морт, — с напором продолжил Гарри, усиленно не обращая внимания на ярость друга, — снова пытается вернуться, нам надо быть наготове! И мы не должны переругиваться по любому поводу! Вы понимаете это или нет?
— Подожди, Гарри, ничего ещё никто не знает, — с ядом в голосе сказал Рон, кидая гневные взгляды на Гермиону. — Если наша разлюбезная Гермиона решила вдруг, что САМИ-ЗНАЕТЕ-КТО (это слово он произнёс с особенно ярко выраженным упрямством) надумал вернуться, это не значит, что так оно всё и есть, и что мы должны тут же ей поверить и принять её слова за правду!
— Джинни! Джинни, что с тобой?
Девочка вздрогнула от звука этого голоса. Какая-то томная сладость разлилась вместе с кровью по её венам, что-то горячее загорелось в груди, расходясь по всему телу. Она медленно отняла руки от заплаканного лица и подняла глаза на приближающуюся фигуру.
— Ты цела? С тобой всё хорошо? Тебя никто не обидел? — покровительственным и в то же время немного встревоженным голосом спросил Гарри.
Джинни смотрела на него во все глаза. Тёплые блики факелов падали на его волосы, на его мантию, огонь, самый обычный огонь отражался в его изумрудных глазах — картину портили лишь очки, смешно поблёскивающие, словно прожекторы. Но ей это не мешало — для неё он и в лохмотьях был бы прекрасным принцем и бесстрашным героем.
— Я шла… мне стало плохо… я упала… — прерывающимся голосом проговорила она.
С дрожью наслаждения Джинни схватилась за протянутую им руку и встала на ноги.
— Будь осторожней… А то я уже подумал, что с тобой что-то страшное произошло, — сказал Гарри. — Пошли, нам же всё-таки по дороге.
Джинни несмело улыбнулась, взглянула на него… и отшатнулась. Его глаза снова сверкали красным цветом, куда ярче, чем в предыдущие разы — и это не было отражение огня. В сочетании с улыбкой это зловещее пламя выглядело угнетающе и страшно. Через его глаза, через глаза прекрасного, доброго Гарри Поттера на девочку насмешливо глядел тот, кто являлся ей ночью и причинил столько невыносимых страданий и страха…
Джинни закричала и побежала прочь. Из глаз её ручьём хлынули прекратившиеся было слёзы, а сердце снова сжало от ужаса.
— Джинни! Куда! Что с тобой? Вернись! — кричал Гарри, но она не слышала и только бежала и бежала и вперёд, спасаясь от изумрудных зеркал, в которых отражалась тень минувшей ночи…
2. На грани
— С ней что-то происходит, — обеспокоено сказал Гарри, довольно многозначительно глядя на Рона и Гермиону.Друзья сидели на своём любимом месте перед камином в гостиной Гриффиндора. Рон и Гермиона, забыв совместные распри, внимательно выслушали рассказ Гарри о странном поведении Джинни и теперь выдвигали различные догадки и предположения на этот счёт. Рон в задумчивости кусал губы, а Гермиона, скрестив руки на груди, сосредоточенно хмурилась. Гарри то и дело поднимался со своего места и начинал ходить взад-вперёд, вспоминая подробности их с Джинни встречи.
— Как она, говоришь, на тебя посмотрела? — очнулся вдруг Рон.
— Испуганно. Как будто увидела во мне что-то очень страшное… Такое, чего раньше не видела, — проговорил Гарри и заинтересованно взглянул на друга. — А что?
— Да нет, ничего, — вздохнул Рон и снова погрузился в размышления.
— Слушайте, а вы не думаете, что это… — начала было Гермиона, и вдруг осеклась, как бы не решаясь продолжать дальше.
— Что? — разом спросили Гарри и Рон.
— Что это как-то связано с тем, что происходило с ней в прошлом году? — понизив голос до полушёпота, продолжила Гермиона и опасливо оглянулась — не услышал ли кто.
Рон испуганно замахал на неё руками.
— Ты что, с ума сошла, говорить такое? Перестань, пожалуйста, и без твоих догадок тошно!
Гермиона сердито сверкнула глазами, но не ответила. Рон, расширив глаза, продолжал мотать головой и что-то бормотать насчёт того, что «Гермиона вечно что-то придумает»…
Гарри снова сел и пристально взглянул на подругу.
— Ты это… серьёзно? — тихо спросил он.
— Вполне.
— Ты думаешь, Волан-де-Морт снова может попытаться вернуть себе тело и убить меня?
Гермиона, не ожидавшая такого прямого и страшного в своей постановке вопроса, несколько побледнела, но ответила твёрдо и даже несколько с вызовом:
— Да, я так думаю.
— Ребята, вы что, чокнулись совсем, да? — свистящим шёпотом произнёс Рон, глядя на друзей во все глаза.
— Мы не чокнулись, Рон, и если тебе не трудно, выбирай по отношению к друзьям другие выражения! — вспылила Гермиона.
— Можно подумать, ты считаешь меня другом! — съязвил тот в ответ.
— Успокойтесь, если Волан-де-Морт…
— Зови его «Вы-Знаете-Кто»! — взорвался Рон.
— Если Волан-де-Морт, — с напором продолжил Гарри, усиленно не обращая внимания на ярость друга, — снова пытается вернуться, нам надо быть наготове! И мы не должны переругиваться по любому поводу! Вы понимаете это или нет?
— Подожди, Гарри, ничего ещё никто не знает, — с ядом в голосе сказал Рон, кидая гневные взгляды на Гермиону. — Если наша разлюбезная Гермиона решила вдруг, что САМИ-ЗНАЕТЕ-КТО (это слово он произнёс с особенно ярко выраженным упрямством) надумал вернуться, это не значит, что так оно всё и есть, и что мы должны тут же ей поверить и принять её слова за правду!
Страница 5 из 18
