Фандом: Гарри Поттер. Найден, выкраден и злостно переведен неизвестный ранее приквел Роулинг о Мародерах. В конце концов, давайте допустим, что написанное выше — правда.
Добавить в моё избранное
4 мин, 0 сек 17065
— Ой-ой-ой!
Девочка, пронзительно визжа, ловко вскочила на стол и на всякий случай поджала одну ногу.
— Мы-ы-ышь! — плаксиво объявила она.
— Где мышь?
Как по команде, путаясь в длинных мантиях, на столы стали карабкаться остальные первокурсницы, не забыв поддержать сигнал опасности визгом. Мальчишки, побросав недонарезанных флоббер-червей, напротив, тотчас полезли под парты.
— Леди и джентльмены! — профессор Слагхорн попытался призвать класс к порядку. Девочки обиженно-брезгливо замерли на столах, а мальчишки устроили активную возню на полу.
— А джентльмены молчат, сэр, — учтиво-нахально высунул из-под профессорского стола лохматую голову Джеймс Поттер. — Мы просто хотим помочь леди.
— Мистер Поттер, мышь не входит в состав этого зелья, — профессор лукаво посмотрел на класс сквозь склянку с прозрачной жидкостью и добавил: — Ваша помощь заключается в нарезании флоббер-червей. По крайней мере, на этом уроке.
Слагхорн относился к преподаванию с некоторой долей иронии. Он завел привычку почитывать на досуге журналы по детской психологии. Журналы ему присылала одна из бывших учениц, ставшая известным колдомедиком, но не потерявшая связи с родным миром. Слагхорн скрывал факт приобщения к маггловской науке, но и использовал почерпнутые из журналов знания с толком. Вот и на самом первом уроке у первокурсников, понимая, что нарезать «эту гадость» откажутся все магглорожденные девочки, и на уговоры и угрозы потратится больше времени, чем на учебный процесс, он давно ввел традицию«поддержки и взаимопомощи». «Гадость» увлеченно нарезали мальчики, для которых (как утверждали журналы) это составляло немалую часть«процесса познания окружающего мира», а девочки (как опять же утверждали журналы) могли показать себя одноклассникам с самой выгодной стороны — нежных и трепетных леди, что «способствовало установлению правильных гендерных отношений». Правда, журналы больше уделяли внимания подросткам, но Слагхорн поставил эксперимент на первоклассниках и, как выяснилось, не прогадал.
Сейчас он наблюдал за мышиной возней, в которой не принимали участие только двое: Ремус Люпин продолжал кромсать флоббер-червей, а рыженькая Лили Эванс помешивала зелье.
— Вон она! — закричал Сириус Блэк. Через него перепрыгнул Поттер и в два прыжка почти настиг перепуганную мышь, но его успел опередить щупленький одноклассник — он ловко подхватил зверюшку под брюшко.
— Моя, я поймал! — заявил он.
— Да она сама к тебе запрыгнула, — фыркнул Блэк.
— Вот потому и моя. Точнее, мой, — поправился он.
— Крупный какой, — удивился Поттер.
— Наоборот, — Питер Петтигрю разглядывал крохотный комочек, угнездившийся в ладони. — Он совсем маленький. Это не мышь, это крысенок.
Люпин оторвался от червей и подошел поближе, только Эванс, опустив взгляд, продолжала возиться с зельем.
— Вы его испугали, — укоризненно сказал Люпин. — Давай посадим его куда-нибудь, а то он удерет. Профессор, вы не дадите нам что-нибудь подходящее? Мы вернем. Честно!
Слагхорн, посмеиваясь, трансфигурировал из какой-то мензурки клетку и протянул Люпину.
— Профессор, а можно я оставлю его себе? — робко попросил Петтигрю. — У меня нет совы или жабы…
— Я не ваш декан, мистер Петтигрю, — стараясь скрыть улыбку, ответил Слагхорн, — но думаю, профессор МакГонагалл не станет возражать.
Слагхорн не очень любил суету, но первокурсники его всегда забавляли.
Сентябрь баловал солнцем, и все спешили на школьный двор.
— А как ты его назовешь? — Поттер не отставал ни на шаг. Блэк сначала делал вид, что его крысенок не интересует, но показного равнодушия хватило ненадолго.
— Не знаю, — Петтигрю осторожно почесал крысенку спинку. — Может, Хвост?
— Хвост! — засмеялся Поттер. — У нас в спальне будет своя крыса.
— Они очень умные, — серьезно сказал Люпин. — Вот увидишь, крыса гораздо интереснее, чем жаба.
— Я бы хотел быть крысой, — признался Петтигрю. — Я читал об анимагах. Это здорово — пролезаешь, куда хочешь, никаких замков для тебя нет.
— А я хотел бы… собакой, — откликнулся Блэк. — Джеймс, а ты?
— Еще первый день учебы не кончился, а вы уже хотите стать анимагами.
Вокруг захихикали.
— А можно посмотреть? — раздался рядом голосок.
— Эм-м… — протянул Петтигрю, оборачиваясь к рыженькой однокласснице, но Поттер уже объявил:
— Конечно!
— Хорошенький! — девочка бережно провела тонким пальчиком по мягкой шерстке. — Ты молодец, что забрал его!
— Лили!
Девочка испуганно отдернула руку и оглянулась на мрачного паренька, спешившего к ним от компании первокурсников-слизеринцев.
— Фу, гадость! — скривился он. — Кры-ы-са.
— Это крысенок, Северус! И вовсе он не «гадость», — обиделась за Хвоста Лили.
Девочка, пронзительно визжа, ловко вскочила на стол и на всякий случай поджала одну ногу.
— Мы-ы-ышь! — плаксиво объявила она.
— Где мышь?
Как по команде, путаясь в длинных мантиях, на столы стали карабкаться остальные первокурсницы, не забыв поддержать сигнал опасности визгом. Мальчишки, побросав недонарезанных флоббер-червей, напротив, тотчас полезли под парты.
— Леди и джентльмены! — профессор Слагхорн попытался призвать класс к порядку. Девочки обиженно-брезгливо замерли на столах, а мальчишки устроили активную возню на полу.
— А джентльмены молчат, сэр, — учтиво-нахально высунул из-под профессорского стола лохматую голову Джеймс Поттер. — Мы просто хотим помочь леди.
— Мистер Поттер, мышь не входит в состав этого зелья, — профессор лукаво посмотрел на класс сквозь склянку с прозрачной жидкостью и добавил: — Ваша помощь заключается в нарезании флоббер-червей. По крайней мере, на этом уроке.
Слагхорн относился к преподаванию с некоторой долей иронии. Он завел привычку почитывать на досуге журналы по детской психологии. Журналы ему присылала одна из бывших учениц, ставшая известным колдомедиком, но не потерявшая связи с родным миром. Слагхорн скрывал факт приобщения к маггловской науке, но и использовал почерпнутые из журналов знания с толком. Вот и на самом первом уроке у первокурсников, понимая, что нарезать «эту гадость» откажутся все магглорожденные девочки, и на уговоры и угрозы потратится больше времени, чем на учебный процесс, он давно ввел традицию«поддержки и взаимопомощи». «Гадость» увлеченно нарезали мальчики, для которых (как утверждали журналы) это составляло немалую часть«процесса познания окружающего мира», а девочки (как опять же утверждали журналы) могли показать себя одноклассникам с самой выгодной стороны — нежных и трепетных леди, что «способствовало установлению правильных гендерных отношений». Правда, журналы больше уделяли внимания подросткам, но Слагхорн поставил эксперимент на первоклассниках и, как выяснилось, не прогадал.
Сейчас он наблюдал за мышиной возней, в которой не принимали участие только двое: Ремус Люпин продолжал кромсать флоббер-червей, а рыженькая Лили Эванс помешивала зелье.
— Вон она! — закричал Сириус Блэк. Через него перепрыгнул Поттер и в два прыжка почти настиг перепуганную мышь, но его успел опередить щупленький одноклассник — он ловко подхватил зверюшку под брюшко.
— Моя, я поймал! — заявил он.
— Да она сама к тебе запрыгнула, — фыркнул Блэк.
— Вот потому и моя. Точнее, мой, — поправился он.
— Крупный какой, — удивился Поттер.
— Наоборот, — Питер Петтигрю разглядывал крохотный комочек, угнездившийся в ладони. — Он совсем маленький. Это не мышь, это крысенок.
Люпин оторвался от червей и подошел поближе, только Эванс, опустив взгляд, продолжала возиться с зельем.
— Вы его испугали, — укоризненно сказал Люпин. — Давай посадим его куда-нибудь, а то он удерет. Профессор, вы не дадите нам что-нибудь подходящее? Мы вернем. Честно!
Слагхорн, посмеиваясь, трансфигурировал из какой-то мензурки клетку и протянул Люпину.
— Профессор, а можно я оставлю его себе? — робко попросил Петтигрю. — У меня нет совы или жабы…
— Я не ваш декан, мистер Петтигрю, — стараясь скрыть улыбку, ответил Слагхорн, — но думаю, профессор МакГонагалл не станет возражать.
Слагхорн не очень любил суету, но первокурсники его всегда забавляли.
Сентябрь баловал солнцем, и все спешили на школьный двор.
— А как ты его назовешь? — Поттер не отставал ни на шаг. Блэк сначала делал вид, что его крысенок не интересует, но показного равнодушия хватило ненадолго.
— Не знаю, — Петтигрю осторожно почесал крысенку спинку. — Может, Хвост?
— Хвост! — засмеялся Поттер. — У нас в спальне будет своя крыса.
— Они очень умные, — серьезно сказал Люпин. — Вот увидишь, крыса гораздо интереснее, чем жаба.
— Я бы хотел быть крысой, — признался Петтигрю. — Я читал об анимагах. Это здорово — пролезаешь, куда хочешь, никаких замков для тебя нет.
— А я хотел бы… собакой, — откликнулся Блэк. — Джеймс, а ты?
— Еще первый день учебы не кончился, а вы уже хотите стать анимагами.
Вокруг захихикали.
— А можно посмотреть? — раздался рядом голосок.
— Эм-м… — протянул Петтигрю, оборачиваясь к рыженькой однокласснице, но Поттер уже объявил:
— Конечно!
— Хорошенький! — девочка бережно провела тонким пальчиком по мягкой шерстке. — Ты молодец, что забрал его!
— Лили!
Девочка испуганно отдернула руку и оглянулась на мрачного паренька, спешившего к ним от компании первокурсников-слизеринцев.
— Фу, гадость! — скривился он. — Кры-ы-са.
— Это крысенок, Северус! И вовсе он не «гадость», — обиделась за Хвоста Лили.
Страница 1 из 2
