Фандом: Гарри Поттер. Как рождается рисунок?
Добавить в моё избранное
3 мин, 11 сек 11923
— Сиди смирно.
Скорпиус недовольно закатил глаза, но послушно расправил плечи и снова откинулся на спинку стула.
— Да, сэр, есть, сэр, сделаю все, что скажете, сэр, — проговорил он негромко, но Альбус все равно услышал и залился краской от одного только намека в голосе.
— Не кривляйся, — делая вид, что не обращает на уловки Скорпиуса внимания, произнес он, — сам же просил, чтобы я продолжал рисовать.
— Не просил, — вскинулся Скорпиус. Альбус снисходительно покачал головой.
— Настоял, — фыркнул он. — А теперь сиди и молчи.
— Как-то по-другому я представлял себе этот процесс… — задумчиво проговорил Скорпиус, коротко почесав нос и снова опустив руку на место, так что Альбус даже моргнуть не успел. — С большим количеством… телодвижений. И просто тел.
— Интересно, что же ввело тебя в такое заблуждение, — рассеянно отозвался Альбус, уставившись на лист бумаги перед собой. Фигура на рисунке казалась не в меру худощавой и совсем не скорпиусовой. Он перевел взгляд на Малфоя, скучающе разглядывающего пол, и снова на рисунок. — Что за ерунда, — буркнул он и раздраженно положил карандаш. — Добился-таки своего, — произнес, бросив на Скорпиуса недовольный взгляд. — Свободен. Иди, гуляй.
Скорпиус потянулся, покачал головой, разминая шею, поморщился, услышав хруст, и хмыкнул.
— У меня тут возникла одна теория, — заявил он, поднимаясь с места. — По поводу того, когда у тебя получается что-то толковое, а когда нет.
Альбус вздернул брови.
— Толковое?
— Шедевральное, — незамедлительно отозвался Скорпиус, — восхитительное. — Когда Альбус отмахнулся, он издал смешок.
— И в чем же заключается эта твоя теория? — спросил Альбус, возвращаясь взглядом к листу. Скорпиус зашел ему за плечо, уставился на набросок и поцокал языком.
— Ты плохо видишь, — произнес он.
— Что? — переспросил Альбус. — У меня вроде нормальное зрение…
— Нет, не в этом плане, — Скорпиус мотнул головой, сделал полшага вперед, наклонил голову и принялся нашептывать Альбусу на ухо, словно какую-то страшную тайну: — Зрение-то нормальное, но этими своими глазами, — поднял руку и погладил щеку Альбуса, так что тот поморгал и скосился на Скорпиуса:
— Это щеки, не глаза…
— … этими своими глазами ты просто видишь меньше, чем, допустим, чувствуешь. — Скорпиус провел пальцами ниже по лицу, дотронулся до подбородка, мягко поворачивая голову Альбуса к себе, пощекотал впадинку у ключицы и лукаво улыбнулся, когда Альбус обалдело уставился на него.
— В смысле?
Скорпиус придвинулся еще ближе и положил руки Альбуса себе на поясницу, крепко прижал, встречаясь с ним взглядом.
— В прямом.
Альбус завороженно смотрел ему в глаза и не сразу среагировал, когда Скорпиус потянулся вперед. Губы дрогнули, и Альбус на автомате прижал его к себе, отвечая на поцелуй и чувствуя, что чего-то не понимает. Скорпиус оторвался, наклонил голову и принялся оставлять лихорадочные поцелуи на шее, лишая Альбуса всякого шанса на подумать.
— Стой, стой, — он попытался увернуться, впрочем, и не рассчитывая на успех, — что ты имеешь в виду?
Скорпиус подался назад, хитро улыбаясь, и принялся расстегивать рубашку.
— Ты рисовал меня… довольно много, — буднично сказал он и облизал губы, так что Альбус невольно уронил на них взгляд. — И лучше всего выходило, когда я тебя отвлекал. Знаешь, почему?
Ладони у него оказались неожиданно холодными, и Альбус вздрогнул, когда Скорпиус забрался ими под его нелепую «творческую» футболку с красочными пятнами и разводами.
— Почему? — не особо пытаясь понять, проговорил он. Медленные движения и нежные касания сводили с ума не хуже лукавого блеска в глазах. Скорпиус мог позволить себе быть озорно-привлекательным, не только когда ему это было выгодно, и все чаще переставал закрываться от Альбуса.
— Тебе надо… не смотреть… — с паузой ответил Скорпиус, уже и сам, видимо, не слишком заботившийся о том, чтобы донести свою мысль. Он вытащил руки из-под майки, и Альбус разочарованно вздохнул.
Усмешка в глазах Скорпиуса, когда они встретились взглядом, показалась дьявольской. Альбус закусил губу, когда Скорпиус дотронулся до пряжки его ремня и очень-очень медленно принялся расстегивать его, а затем и брюки. Что только в него вселилось?
От безумного тягучего предвкушения голова шла кругом, а картинки, лихорадочно мелькающие в мыслях и почти наяву, хотелось моментально перенести на бумагу.
Да, можно было и не смотреть …
— … А чувствовать, — довольно промурлыкал Скорпиус и опустился перед Альбусом на колени.
Скорпиус недовольно закатил глаза, но послушно расправил плечи и снова откинулся на спинку стула.
— Да, сэр, есть, сэр, сделаю все, что скажете, сэр, — проговорил он негромко, но Альбус все равно услышал и залился краской от одного только намека в голосе.
— Не кривляйся, — делая вид, что не обращает на уловки Скорпиуса внимания, произнес он, — сам же просил, чтобы я продолжал рисовать.
— Не просил, — вскинулся Скорпиус. Альбус снисходительно покачал головой.
— Настоял, — фыркнул он. — А теперь сиди и молчи.
— Как-то по-другому я представлял себе этот процесс… — задумчиво проговорил Скорпиус, коротко почесав нос и снова опустив руку на место, так что Альбус даже моргнуть не успел. — С большим количеством… телодвижений. И просто тел.
— Интересно, что же ввело тебя в такое заблуждение, — рассеянно отозвался Альбус, уставившись на лист бумаги перед собой. Фигура на рисунке казалась не в меру худощавой и совсем не скорпиусовой. Он перевел взгляд на Малфоя, скучающе разглядывающего пол, и снова на рисунок. — Что за ерунда, — буркнул он и раздраженно положил карандаш. — Добился-таки своего, — произнес, бросив на Скорпиуса недовольный взгляд. — Свободен. Иди, гуляй.
Скорпиус потянулся, покачал головой, разминая шею, поморщился, услышав хруст, и хмыкнул.
— У меня тут возникла одна теория, — заявил он, поднимаясь с места. — По поводу того, когда у тебя получается что-то толковое, а когда нет.
Альбус вздернул брови.
— Толковое?
— Шедевральное, — незамедлительно отозвался Скорпиус, — восхитительное. — Когда Альбус отмахнулся, он издал смешок.
— И в чем же заключается эта твоя теория? — спросил Альбус, возвращаясь взглядом к листу. Скорпиус зашел ему за плечо, уставился на набросок и поцокал языком.
— Ты плохо видишь, — произнес он.
— Что? — переспросил Альбус. — У меня вроде нормальное зрение…
— Нет, не в этом плане, — Скорпиус мотнул головой, сделал полшага вперед, наклонил голову и принялся нашептывать Альбусу на ухо, словно какую-то страшную тайну: — Зрение-то нормальное, но этими своими глазами, — поднял руку и погладил щеку Альбуса, так что тот поморгал и скосился на Скорпиуса:
— Это щеки, не глаза…
— … этими своими глазами ты просто видишь меньше, чем, допустим, чувствуешь. — Скорпиус провел пальцами ниже по лицу, дотронулся до подбородка, мягко поворачивая голову Альбуса к себе, пощекотал впадинку у ключицы и лукаво улыбнулся, когда Альбус обалдело уставился на него.
— В смысле?
Скорпиус придвинулся еще ближе и положил руки Альбуса себе на поясницу, крепко прижал, встречаясь с ним взглядом.
— В прямом.
Альбус завороженно смотрел ему в глаза и не сразу среагировал, когда Скорпиус потянулся вперед. Губы дрогнули, и Альбус на автомате прижал его к себе, отвечая на поцелуй и чувствуя, что чего-то не понимает. Скорпиус оторвался, наклонил голову и принялся оставлять лихорадочные поцелуи на шее, лишая Альбуса всякого шанса на подумать.
— Стой, стой, — он попытался увернуться, впрочем, и не рассчитывая на успех, — что ты имеешь в виду?
Скорпиус подался назад, хитро улыбаясь, и принялся расстегивать рубашку.
— Ты рисовал меня… довольно много, — буднично сказал он и облизал губы, так что Альбус невольно уронил на них взгляд. — И лучше всего выходило, когда я тебя отвлекал. Знаешь, почему?
Ладони у него оказались неожиданно холодными, и Альбус вздрогнул, когда Скорпиус забрался ими под его нелепую «творческую» футболку с красочными пятнами и разводами.
— Почему? — не особо пытаясь понять, проговорил он. Медленные движения и нежные касания сводили с ума не хуже лукавого блеска в глазах. Скорпиус мог позволить себе быть озорно-привлекательным, не только когда ему это было выгодно, и все чаще переставал закрываться от Альбуса.
— Тебе надо… не смотреть… — с паузой ответил Скорпиус, уже и сам, видимо, не слишком заботившийся о том, чтобы донести свою мысль. Он вытащил руки из-под майки, и Альбус разочарованно вздохнул.
Усмешка в глазах Скорпиуса, когда они встретились взглядом, показалась дьявольской. Альбус закусил губу, когда Скорпиус дотронулся до пряжки его ремня и очень-очень медленно принялся расстегивать его, а затем и брюки. Что только в него вселилось?
От безумного тягучего предвкушения голова шла кругом, а картинки, лихорадочно мелькающие в мыслях и почти наяву, хотелось моментально перенести на бумагу.
Да, можно было и не смотреть …
— … А чувствовать, — довольно промурлыкал Скорпиус и опустился перед Альбусом на колени.
