У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20978
В городе тысячи людей, сотни девушек и десятки рыжих, почему именно она?! — за спиной послышались шаркающие шаги, а последующий ответ был произнесен громче и ближе:
— Хочешь обвинить меня в том, что я специально убил ее и решил сделать тебе больно? — это звучало возмущенно.
Джефф мог наверняка предугадать эмоции на его лице. Даже почти поверил, что он не специально, но позже голос пропитался все той же едкостью, что и был, — А ты не влюбился случайно, Вудс? «Она мне никто», да я похоже действительно съел твою подружку!
Джефф не вытерпел, он снова затрясся, сжимаясь и злясь.
А еще он начал чего-то боятся, восприняв слова Джека как возможную правду. Это было так непривычно и Джефф даже перевернулся и встал. Лицом к лицу с таким выражением, будто бы его ударили током. Страх, злость, растерянность.
Джек смотрел очень пристально. Глядел в глаза, а потом толкнул Вудса к стене, наслаждаясь сдавленным вскриком, вжимая того в каменную поверхность всем телом.
— Ты так отчаянно избегал моего внимания. Ты и сейчас боишься, когда я прижимаю тебя к себе или трясешься и отводишь глаза, когда я пристально за тобой наблюдаю. В чем же проблема?
Джефф чуть ли не сливался со стеной. Ему было больно и впервые в жизни так страшно. Его смущало и не нравилось внимание, которое ему уделял данный индивид и в особенности то, как он это делал.
— У меня скопофобия.
Вудс страдал ей и раньше, в детстве. Когда впервые пошел в школу, когда стал учится в старших класса. Со временем дикий страх утих и было лишь неудобство, когда Джеффа хвалили учителя. Он даже перестал стараться, чтобы реже попадаться на глаза людям, но и это не помогало. Все снова обострилось, когда Джефф похорошел.
— Серьезно? Ты боишься моего внимания? — слова эти задели за живое, будто над Джеффом насмехались. Он по обычаю пихнул Джека в грудь подальше от себя, но тот воспринял это не как жест «защита чести», а как «возобновление драки» и разозлился.
Из-за физического состояния и, кажется, легкого сотрясения, Джефф не устоял на ногах, когда того снова схватили за волосы и опустили на колени. Никогда это еще не было так унизительно. Он даже сопротивляться не мог.
Движение руками и ногами причиняли боль ребрам и жутко болело изнутри. А еще он подумал, что стоит обрезать все же волосы самому, пока это не стало каким-то слабым местом.
— Джефф, ты кретин. Но кретин, что делает пока все правильно, — брюнет потерялся в эмоциях этого парня. Казалось, что тот их просто симулирует, а яд в голосе — напускное.
Джек расстегнул ширинку джинс, а потом вытащил из шлевков ремень, кидая его на деревянную скамейку.
— Открой рот. Предупреждаю, что будет больно, а мы тут одни. Соглашайся делать это сейчас, пока никто не видит и не узнает. Я могу вполне сделать это на глазах у всех. Скажем, на той же кухне. — шантажист и ублюдок.
Джефф не понимал, какого черта вообще полез на него. Сожалел об этом, а еще бился в конвульсии из-за того, что Найрас смотрит сверху вниз на него так внимательно, выжидая.
— Мне плевать, я не буду тебе сосать, — брюнет все же имел гордость и делать минет этой сволочи, да и вообще делать это кому угодно, противно и бесхарактерно. Но почкоед думал иначе.
Надавив пальцами на скулы, он просто напросто вынудил голубоглазого открыть рот. Щеки заболели из-за нажатия и сильно горели в области порезов. Джефф вскрикнул, поддаваясь нажиму, уходя от боли.
Шлепнув пару раз брюнета по щеке в одобрительном жесте, мол «молодец», Джек с укором произнес, вытирая у парня под опухшим носом кровь:
— Видишь? Проще, когда ты делаешь все сразу, — и опустив вниз резинку трусов, вынул член, несколько раз проводя по нему ладонью.
Джефф смотрел на все это как в прострации. Он не двигал руками и просто сидел на коленях, уставившись вперед и не понимая, что от него хотят. Точнее, почему от него этого хотят.
Притянув парня ближе к паху за волосы, Джек ударил его по щекам членом, снова хохоча этим странным, чуть хрипловатым смехом. От щеки и до головки члена протянулась розовая нить, состоящая из смазки и крови в вперемешку. Безглазый еще раз скомандовал:
— Открой рот и высунь язык. Будет лучше, если после того, как я всуну, ты сожмешь глотку. Не захлебнись только.
Вудс поднял взгляд вверх, смотря так шокировано, но не повинуясь.
— Ты меня кажется плохо слышишь? — первый удар пришелся на затылок.
Шатен ударил его о стену, проговорив на этот раз громче и четче, как тогда на лестнице Нине, — Открой, шкура, рот!
В голове помутилось и Джефф хотел ее опустить и прикрыть глаза, но его дернули вверх за волосы, запрещая так делать. Чужие пальцы снова надавили на щеки, но Джефф не поддавался, продолжая свое партизанское дело.
Джек раскрыл рот парню, оттянул нижнюю челюсть, и продолжал ее тянуть даже когда губы разомкнулись.
— Хочешь обвинить меня в том, что я специально убил ее и решил сделать тебе больно? — это звучало возмущенно.
Джефф мог наверняка предугадать эмоции на его лице. Даже почти поверил, что он не специально, но позже голос пропитался все той же едкостью, что и был, — А ты не влюбился случайно, Вудс? «Она мне никто», да я похоже действительно съел твою подружку!
Джефф не вытерпел, он снова затрясся, сжимаясь и злясь.
А еще он начал чего-то боятся, восприняв слова Джека как возможную правду. Это было так непривычно и Джефф даже перевернулся и встал. Лицом к лицу с таким выражением, будто бы его ударили током. Страх, злость, растерянность.
Джек смотрел очень пристально. Глядел в глаза, а потом толкнул Вудса к стене, наслаждаясь сдавленным вскриком, вжимая того в каменную поверхность всем телом.
— Ты так отчаянно избегал моего внимания. Ты и сейчас боишься, когда я прижимаю тебя к себе или трясешься и отводишь глаза, когда я пристально за тобой наблюдаю. В чем же проблема?
Джефф чуть ли не сливался со стеной. Ему было больно и впервые в жизни так страшно. Его смущало и не нравилось внимание, которое ему уделял данный индивид и в особенности то, как он это делал.
— У меня скопофобия.
Вудс страдал ей и раньше, в детстве. Когда впервые пошел в школу, когда стал учится в старших класса. Со временем дикий страх утих и было лишь неудобство, когда Джеффа хвалили учителя. Он даже перестал стараться, чтобы реже попадаться на глаза людям, но и это не помогало. Все снова обострилось, когда Джефф похорошел.
— Серьезно? Ты боишься моего внимания? — слова эти задели за живое, будто над Джеффом насмехались. Он по обычаю пихнул Джека в грудь подальше от себя, но тот воспринял это не как жест «защита чести», а как «возобновление драки» и разозлился.
Из-за физического состояния и, кажется, легкого сотрясения, Джефф не устоял на ногах, когда того снова схватили за волосы и опустили на колени. Никогда это еще не было так унизительно. Он даже сопротивляться не мог.
Движение руками и ногами причиняли боль ребрам и жутко болело изнутри. А еще он подумал, что стоит обрезать все же волосы самому, пока это не стало каким-то слабым местом.
— Джефф, ты кретин. Но кретин, что делает пока все правильно, — брюнет потерялся в эмоциях этого парня. Казалось, что тот их просто симулирует, а яд в голосе — напускное.
Джек расстегнул ширинку джинс, а потом вытащил из шлевков ремень, кидая его на деревянную скамейку.
— Открой рот. Предупреждаю, что будет больно, а мы тут одни. Соглашайся делать это сейчас, пока никто не видит и не узнает. Я могу вполне сделать это на глазах у всех. Скажем, на той же кухне. — шантажист и ублюдок.
Джефф не понимал, какого черта вообще полез на него. Сожалел об этом, а еще бился в конвульсии из-за того, что Найрас смотрит сверху вниз на него так внимательно, выжидая.
— Мне плевать, я не буду тебе сосать, — брюнет все же имел гордость и делать минет этой сволочи, да и вообще делать это кому угодно, противно и бесхарактерно. Но почкоед думал иначе.
Надавив пальцами на скулы, он просто напросто вынудил голубоглазого открыть рот. Щеки заболели из-за нажатия и сильно горели в области порезов. Джефф вскрикнул, поддаваясь нажиму, уходя от боли.
Шлепнув пару раз брюнета по щеке в одобрительном жесте, мол «молодец», Джек с укором произнес, вытирая у парня под опухшим носом кровь:
— Видишь? Проще, когда ты делаешь все сразу, — и опустив вниз резинку трусов, вынул член, несколько раз проводя по нему ладонью.
Джефф смотрел на все это как в прострации. Он не двигал руками и просто сидел на коленях, уставившись вперед и не понимая, что от него хотят. Точнее, почему от него этого хотят.
Притянув парня ближе к паху за волосы, Джек ударил его по щекам членом, снова хохоча этим странным, чуть хрипловатым смехом. От щеки и до головки члена протянулась розовая нить, состоящая из смазки и крови в вперемешку. Безглазый еще раз скомандовал:
— Открой рот и высунь язык. Будет лучше, если после того, как я всуну, ты сожмешь глотку. Не захлебнись только.
Вудс поднял взгляд вверх, смотря так шокировано, но не повинуясь.
— Ты меня кажется плохо слышишь? — первый удар пришелся на затылок.
Шатен ударил его о стену, проговорив на этот раз громче и четче, как тогда на лестнице Нине, — Открой, шкура, рот!
В голове помутилось и Джефф хотел ее опустить и прикрыть глаза, но его дернули вверх за волосы, запрещая так делать. Чужие пальцы снова надавили на щеки, но Джефф не поддавался, продолжая свое партизанское дело.
Джек раскрыл рот парню, оттянул нижнюю челюсть, и продолжал ее тянуть даже когда губы разомкнулись.
Страница 12 из 33
