У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20934
Как вы поняли, она тоже не была девственницей.
Во-вторых, эти двое хранят порно-журналы, активно обмениваются ими и делятся тем, как изнасиловали какую-либо из жертв.
Этим, кстати, второй слой так же отличается от третьего. Мы такого почти не делаем. Возможно, причина и в том, что второе звено — люди девятнадцати лет и старше, а третье — от пятнадцати и до девятнадцати. Будь я чуть старше, буквально на год-два, мог бы так же соперничать и убивать на количество… И нет, я не хочу трахать всех подряд!
А еще Слендермен, наш «великий предводитель всех и вся», раз в три недели созывает собрание. В обычности, мы не то что бы не часто общаемся, мы вообще предпочитаем заниматься каждый своими делами, не конфликтуя и не вредя.
Я откровенно ненавижу эти мероприятия по сближению и обсуждению. Всегда одно и тоже, все рассаживаются в гостином помещении, на обеих лестницах, диванах, полу и все вместе проводят тренинги. Я не понимаю, в чем суть объединять и разговаривать с душевно больными как мы? Но видимо это важно. Важно, но не эффективно. И«…»
— Джефф, опять пишешь никому ненужную дрянь? Никому не интересно то, как ты рассуждаешь! Кому ты вообще это пишешь?
В дверь вошла высокая девушка с прямым носом, искаженными и хмурыми чертами лица, каштановыми волосами и часами в одной из глазниц.
— Отвали, я пытаюсь изложить мысли и написать мемуары, — чуть ли не обиженно пробубнил брюнет, опуская голову ниже и закрываясь крышкой ноутбука.
Девушка сощурила неоновый глаз, а потом скрестила руки и оперлась плечом о косяк.
— Собрание, — пояснила та причину своего прихода. — И если не спустишься, я твоими мемуарами буду задницу подтирать в сортире, — продолжила она и исчезла из поля зрения, оставляя после себя только раздражение.
— А я твоим Тоби кроссовки мыть! Он как раз тряпка, мокрая от слез! — во весь голос выкрикнул Джефф со своего места, стараясь выглянуть из-за косяка, чуть ли не падая с кровати.
— Заткнись, Вудс! — послышалось где-то с первого этажа.
— Заткнись, Вудс, — передразнил тот ее. — Иди на собрание, Вудс! Сними Тоби с крыши, Вудс! Твои трусы лежат в коридоре, убери их, Вудс!
Еще немного почитав нотации по этому поводу, брюнет сполз с кровати, прикрывая крышку ноутбука и потягиваясь. Спина совсем затекла за час работы, отдавая резкой болью где-то между пятым и шестым позвонком, хрустя и неприятно возвращаясь на свое место.
Выглянув в коридор, Джефф помялся. Нехотя и с надеждой оглядываясь вокруг, но коридоры уже были пусты, все собрались внизу. И причины пропустить это собрание нет. Ведь если он просто уйдет, его сдаст КлокВорк.
Вздохнув, парень вальяжно и тягостно зашаркал босыми ногами по ковру, сунув руки в бежевую толстовку без рукавов, разглядывая неинтересные картины и обои, потертые и постаревшие. Он был готов обращать внимание на всё, кроме дороги впереди.
Добраться до холла все же пришлось. Как и ожидалось, все вокруг было забито людьми и не людьми, до самых верхних ступеней лестниц. Он подошел к перилам, посмотрев вниз.
В середине, как всегда выступали Слендермен и Сплендермен, рассказывая о важности сотрудничества между такими, как мы. О неравенстве и несправедливости общества, о тяжести несения нашей ноши и т. д.
Опустив взгляд на ступени, парень уперся в каштановый затылок, что загородил обзор на людей ниже. Рядом было пусто, от чего тот развалился чуть ли не на три метра, тоже смотря вниз.
— Эй, подвинься, ладно?
Разница между ними была не большая, так что Вудс скинул одним пинком со ступени чужую ногу и упал на это место, прислоняясь к резным подпоркам перил.
— Не в настроении? — чуть ли не с усмешкой поинтересовался Безглазый, продолжая слушать лекции.
— Ненавижу тупые собрания. В чем соль, если все останется таким же, как и было? И вообще, где тот идиот, что нарушит правила, поставленные им? — брюнет ткнул в безликого, размахивающего длинными черными векторами и изредка подавая себе то один, то другой предмет. Его было видно довольно прилично, даже с этого места.
— Ты, разве нет? Ты часто пропускаешь собрания. Не обедаешь и не ужинаешь со всеми. Уходишь когда тебе вздумается и не уважаешь более старших и опытных жителей, — будто бы зная о каждом его шаге, Джек пугал.
— Джеки!
Джефф очень хотел возмутиться, по типу «Говоря о старших, ты имеешь в виду себя что ли?», но ноги кто-то коснулся, от чего тот резко дернулся, падая на спину и отползая. Между двумя сидящими ниже, выпячив назад задницу, стояла на четвереньках Нина. Она смотрела через свою розовую челку в упор, улыбаясь порезанным ртом, таким же, как у Вудса.
Каждый раз, когда он видел ее, то касался своего лица большим и указательным пальцем руки, а потом шептал: «Ты все равно симпатичнее, Джеффри.»
Джек, видимо вообще не удивился, лишь как-то раздраженно посмотрел на нее…
Во-вторых, эти двое хранят порно-журналы, активно обмениваются ими и делятся тем, как изнасиловали какую-либо из жертв.
Этим, кстати, второй слой так же отличается от третьего. Мы такого почти не делаем. Возможно, причина и в том, что второе звено — люди девятнадцати лет и старше, а третье — от пятнадцати и до девятнадцати. Будь я чуть старше, буквально на год-два, мог бы так же соперничать и убивать на количество… И нет, я не хочу трахать всех подряд!
А еще Слендермен, наш «великий предводитель всех и вся», раз в три недели созывает собрание. В обычности, мы не то что бы не часто общаемся, мы вообще предпочитаем заниматься каждый своими делами, не конфликтуя и не вредя.
Я откровенно ненавижу эти мероприятия по сближению и обсуждению. Всегда одно и тоже, все рассаживаются в гостином помещении, на обеих лестницах, диванах, полу и все вместе проводят тренинги. Я не понимаю, в чем суть объединять и разговаривать с душевно больными как мы? Но видимо это важно. Важно, но не эффективно. И«…»
— Джефф, опять пишешь никому ненужную дрянь? Никому не интересно то, как ты рассуждаешь! Кому ты вообще это пишешь?
В дверь вошла высокая девушка с прямым носом, искаженными и хмурыми чертами лица, каштановыми волосами и часами в одной из глазниц.
— Отвали, я пытаюсь изложить мысли и написать мемуары, — чуть ли не обиженно пробубнил брюнет, опуская голову ниже и закрываясь крышкой ноутбука.
Девушка сощурила неоновый глаз, а потом скрестила руки и оперлась плечом о косяк.
— Собрание, — пояснила та причину своего прихода. — И если не спустишься, я твоими мемуарами буду задницу подтирать в сортире, — продолжила она и исчезла из поля зрения, оставляя после себя только раздражение.
— А я твоим Тоби кроссовки мыть! Он как раз тряпка, мокрая от слез! — во весь голос выкрикнул Джефф со своего места, стараясь выглянуть из-за косяка, чуть ли не падая с кровати.
— Заткнись, Вудс! — послышалось где-то с первого этажа.
— Заткнись, Вудс, — передразнил тот ее. — Иди на собрание, Вудс! Сними Тоби с крыши, Вудс! Твои трусы лежат в коридоре, убери их, Вудс!
Еще немного почитав нотации по этому поводу, брюнет сполз с кровати, прикрывая крышку ноутбука и потягиваясь. Спина совсем затекла за час работы, отдавая резкой болью где-то между пятым и шестым позвонком, хрустя и неприятно возвращаясь на свое место.
Выглянув в коридор, Джефф помялся. Нехотя и с надеждой оглядываясь вокруг, но коридоры уже были пусты, все собрались внизу. И причины пропустить это собрание нет. Ведь если он просто уйдет, его сдаст КлокВорк.
Вздохнув, парень вальяжно и тягостно зашаркал босыми ногами по ковру, сунув руки в бежевую толстовку без рукавов, разглядывая неинтересные картины и обои, потертые и постаревшие. Он был готов обращать внимание на всё, кроме дороги впереди.
Добраться до холла все же пришлось. Как и ожидалось, все вокруг было забито людьми и не людьми, до самых верхних ступеней лестниц. Он подошел к перилам, посмотрев вниз.
В середине, как всегда выступали Слендермен и Сплендермен, рассказывая о важности сотрудничества между такими, как мы. О неравенстве и несправедливости общества, о тяжести несения нашей ноши и т. д.
Опустив взгляд на ступени, парень уперся в каштановый затылок, что загородил обзор на людей ниже. Рядом было пусто, от чего тот развалился чуть ли не на три метра, тоже смотря вниз.
— Эй, подвинься, ладно?
Разница между ними была не большая, так что Вудс скинул одним пинком со ступени чужую ногу и упал на это место, прислоняясь к резным подпоркам перил.
— Не в настроении? — чуть ли не с усмешкой поинтересовался Безглазый, продолжая слушать лекции.
— Ненавижу тупые собрания. В чем соль, если все останется таким же, как и было? И вообще, где тот идиот, что нарушит правила, поставленные им? — брюнет ткнул в безликого, размахивающего длинными черными векторами и изредка подавая себе то один, то другой предмет. Его было видно довольно прилично, даже с этого места.
— Ты, разве нет? Ты часто пропускаешь собрания. Не обедаешь и не ужинаешь со всеми. Уходишь когда тебе вздумается и не уважаешь более старших и опытных жителей, — будто бы зная о каждом его шаге, Джек пугал.
— Джеки!
Джефф очень хотел возмутиться, по типу «Говоря о старших, ты имеешь в виду себя что ли?», но ноги кто-то коснулся, от чего тот резко дернулся, падая на спину и отползая. Между двумя сидящими ниже, выпячив назад задницу, стояла на четвереньках Нина. Она смотрела через свою розовую челку в упор, улыбаясь порезанным ртом, таким же, как у Вудса.
Каждый раз, когда он видел ее, то касался своего лица большим и указательным пальцем руки, а потом шептал: «Ты все равно симпатичнее, Джеффри.»
Джек, видимо вообще не удивился, лишь как-то раздраженно посмотрел на нее…
Страница 2 из 33
