У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20994
Зато вот, — он протянул парню скальпель, металлический с железной ручкой и тонкой заточкой.
— Выбрось его. Во-первых, у него металлическая ручка, а она будет выскальзывать из-за крови, а во-вторых, мне им вскрывали голову, — он выхватил его из худых пальцев парня и перебросил через плечо.
Джефф посмотрел на него, как на что-то удивительное, но промолчал, кивая.
Брюнет решил переждать в том заброшенном здании, где когда-то встретил рыжую. Он все еще помнил про фальшивый замок и сетку.
Охраны там больше не наблюдалось, как и людей в целом. Там парни спустились в помещение, в котором было более или менее свободно. В нем стоял деревянный стол, над ним висело старое зеркало в металлической оправе, а около серой, бетонной стены лежал шкаф лицом вниз, на котором осталась керосиновая лампа.
— Джек, как думаешь, Слендер вернулся уже? — между делом спросил Вудс, наконец свободно откидываясь на холодную стену, сидя на задней части антресоли.
— Не знаю. Но нет смысла гадать, нужно проверить, — Джек закатал рукав белой кофты, рассматривая поврежденную кожу, расцарапанную и кровоточащую. Джефф посмотрел в оконный проем без рамы и только подумал, что все кончилось лучше, чем хотелось бы.
— Так ты и сгореть боишься? — Вудс отвлекся, прослушав вопрос Найраса, но переспросил раньше, чем бы Джек подумал, что его игнорируют.
— Я говорю, ты боишься огня? — Присев рядом, шатен скрестил прямые ноги, тоже прислоняясь к стене.
— Боюсь. Наверное сильнее, чем все остальное.
— Джефф, у меня есть догадка, но я должен уточнить. — тот склонил голову в бок, — Ты боишься шесть вещей, по крайней мере из тех, что я знаю.
— Шесть? — Вудс не мог припомнить еще двух фобий, о которых говорил Джеку.
— Ты болеешь скопофобией, нозокомефобией, кремнофобией. О пирофобии я узнал только сейчас, как и о фармакофобии.
— А откуда ты знаешь о фармакофобии? — Вудс встал, отходя и сложив руки на груди, выжидая ответа.
— Я слышал, как ты кричал, когда был на первом этаже. А еще у тебя на месте уколов разодранные раны, ты явно сильно сопротивлялся во время инъекций, — сказал Найрас, а Вудс мельком взглянул на руки, как бы убеждаясь.
— Это пять, — он насторожился, когда Джек поднялся с места и подошел ближе. Брюнет хотел отойти, развернувшись, но Джек притянул его обратно, придерживая за локоть.
— Эротофобия, да? — Вудс молчал, продолжая стоять на месте. Ему было стыдно, но…
Странно, Джефф считал, что секс — это больно. Причем такое мнение было именно о соитие между мужчинами. Джейн, которая убийца, много трепалась на эту тему. От чего, один раз услышавший это, Джефф резко расхотел терять девственность. Кроме того, была еще одна причина, по которой ему не хотелось это делать с кем-нибудь.
— И что с того? Ну, боюсь я потерять девственность, и что? Подумаешь, большое упущение, — выдернув руку из хватки, парень прикусил губу, не очень желая об этом разговаривать.
— А не хочешь от этого избавиться, м?
Прижав Вудса к себе спиной, Джек сильно сдавил узкие, костлявые и до жути белые бедра. Смыкая их так сильно, что кажется после, на них останутся синие следы, но тем лучше. Ведь они на этом парне смотрятся просто ужасно сексуально, от чего его хочется бить и трахать до бесконечности и потери пульса.
— Нет! Мне и так хорошо, прекрати!
Джефф сопротивлялся, бился локтями, пытался вырваться из ладоней, что сейчас вдавливали его задницей в эрекцию, но выходило плохо. Когда Джек вообще успел возбудиться? Просто из-за того, что брюнет сказал, что он девственник?
Джек упер его в стол, надавливая на плечи и заставляя лечь. Оперившись руками о стол, Джек преграждал Вудсу дорогу и уменьшал шансы на бегство до нуля. Плюс ко всему, Найрас был сильнее раза в два.
Первым делом, стащив с Вудса надоедливую, уже не белую, больничную рубаху, шатен решил, что пресекать попытки Джеффа убежать и пытаться его трахнуть, слишком сложно. Поэтому намотав волосы парня на кулак, Джек грубо оттянул его назад, заставив сильно выгнуться, пробегаясь рукой по выпирающим ребрам, соскам, ключицам.
— Знаешь, очень благодарен тебе за то, что ты не стрижешь волосы. Это удобно. -прошептал Джек брюнету на ухо, ухмыляясь.
Дышать Вудсу было сложно в таком положении. Руки упирались в поверхность стола, соскребая ногтями с него деревянную стружку каждый раз, когда шатен толкался вперед и довольно мелодичным голосом рассказывал Джеффу о том, что у него шикарные ноги.
Подумав, что растяжка брюнету будет не нужна, тем более что маяться с ней пришлось бы слишком долго, Джек приподнял свою верхнюю одежду, оттягивая нижнее белье. Джефф сильно напрягся, когда почувствовал головку твердого члена между расставленных ног.
— Расслабься, иначе будет очень больно. Хотя больно будет в любом случае.
— Выбрось его. Во-первых, у него металлическая ручка, а она будет выскальзывать из-за крови, а во-вторых, мне им вскрывали голову, — он выхватил его из худых пальцев парня и перебросил через плечо.
Джефф посмотрел на него, как на что-то удивительное, но промолчал, кивая.
Брюнет решил переждать в том заброшенном здании, где когда-то встретил рыжую. Он все еще помнил про фальшивый замок и сетку.
Охраны там больше не наблюдалось, как и людей в целом. Там парни спустились в помещение, в котором было более или менее свободно. В нем стоял деревянный стол, над ним висело старое зеркало в металлической оправе, а около серой, бетонной стены лежал шкаф лицом вниз, на котором осталась керосиновая лампа.
— Джек, как думаешь, Слендер вернулся уже? — между делом спросил Вудс, наконец свободно откидываясь на холодную стену, сидя на задней части антресоли.
— Не знаю. Но нет смысла гадать, нужно проверить, — Джек закатал рукав белой кофты, рассматривая поврежденную кожу, расцарапанную и кровоточащую. Джефф посмотрел в оконный проем без рамы и только подумал, что все кончилось лучше, чем хотелось бы.
— Так ты и сгореть боишься? — Вудс отвлекся, прослушав вопрос Найраса, но переспросил раньше, чем бы Джек подумал, что его игнорируют.
— Я говорю, ты боишься огня? — Присев рядом, шатен скрестил прямые ноги, тоже прислоняясь к стене.
— Боюсь. Наверное сильнее, чем все остальное.
— Джефф, у меня есть догадка, но я должен уточнить. — тот склонил голову в бок, — Ты боишься шесть вещей, по крайней мере из тех, что я знаю.
— Шесть? — Вудс не мог припомнить еще двух фобий, о которых говорил Джеку.
— Ты болеешь скопофобией, нозокомефобией, кремнофобией. О пирофобии я узнал только сейчас, как и о фармакофобии.
— А откуда ты знаешь о фармакофобии? — Вудс встал, отходя и сложив руки на груди, выжидая ответа.
— Я слышал, как ты кричал, когда был на первом этаже. А еще у тебя на месте уколов разодранные раны, ты явно сильно сопротивлялся во время инъекций, — сказал Найрас, а Вудс мельком взглянул на руки, как бы убеждаясь.
— Это пять, — он насторожился, когда Джек поднялся с места и подошел ближе. Брюнет хотел отойти, развернувшись, но Джек притянул его обратно, придерживая за локоть.
— Эротофобия, да? — Вудс молчал, продолжая стоять на месте. Ему было стыдно, но…
Странно, Джефф считал, что секс — это больно. Причем такое мнение было именно о соитие между мужчинами. Джейн, которая убийца, много трепалась на эту тему. От чего, один раз услышавший это, Джефф резко расхотел терять девственность. Кроме того, была еще одна причина, по которой ему не хотелось это делать с кем-нибудь.
— И что с того? Ну, боюсь я потерять девственность, и что? Подумаешь, большое упущение, — выдернув руку из хватки, парень прикусил губу, не очень желая об этом разговаривать.
— А не хочешь от этого избавиться, м?
Прижав Вудса к себе спиной, Джек сильно сдавил узкие, костлявые и до жути белые бедра. Смыкая их так сильно, что кажется после, на них останутся синие следы, но тем лучше. Ведь они на этом парне смотрятся просто ужасно сексуально, от чего его хочется бить и трахать до бесконечности и потери пульса.
— Нет! Мне и так хорошо, прекрати!
Джефф сопротивлялся, бился локтями, пытался вырваться из ладоней, что сейчас вдавливали его задницей в эрекцию, но выходило плохо. Когда Джек вообще успел возбудиться? Просто из-за того, что брюнет сказал, что он девственник?
Джек упер его в стол, надавливая на плечи и заставляя лечь. Оперившись руками о стол, Джек преграждал Вудсу дорогу и уменьшал шансы на бегство до нуля. Плюс ко всему, Найрас был сильнее раза в два.
Первым делом, стащив с Вудса надоедливую, уже не белую, больничную рубаху, шатен решил, что пресекать попытки Джеффа убежать и пытаться его трахнуть, слишком сложно. Поэтому намотав волосы парня на кулак, Джек грубо оттянул его назад, заставив сильно выгнуться, пробегаясь рукой по выпирающим ребрам, соскам, ключицам.
— Знаешь, очень благодарен тебе за то, что ты не стрижешь волосы. Это удобно. -прошептал Джек брюнету на ухо, ухмыляясь.
Дышать Вудсу было сложно в таком положении. Руки упирались в поверхность стола, соскребая ногтями с него деревянную стружку каждый раз, когда шатен толкался вперед и довольно мелодичным голосом рассказывал Джеффу о том, что у него шикарные ноги.
Подумав, что растяжка брюнету будет не нужна, тем более что маяться с ней пришлось бы слишком долго, Джек приподнял свою верхнюю одежду, оттягивая нижнее белье. Джефф сильно напрягся, когда почувствовал головку твердого члена между расставленных ног.
— Расслабься, иначе будет очень больно. Хотя больно будет в любом случае.
Страница 28 из 33
