У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
Добавить в моё избранное
124 мин, 21 сек 20937
— О, ты тоже пропустил ужин? — рассчитывая услышать слово «снова» тот даже как-то расстроено вздохнул, отвечая:
— Тоже? Дай угадаю, был занят чем-то оочень важным, и потому ТОЖЕ пропустил ужин, хотя читал нотации о…
— Слушай, а не хочешь поиграть?
Кружка так и застыла в паре сантиметров от красных, слишком чувствительных после ожогов губ, а в теле забилось что-то нехорошее.
— Что ты сказал? — Решив сыграть в дурачка, брюнет продолжил пить, а потом выпив разом всю кружку, поставил ее в мойку. Ну не отвечать же ему, а так мог сбежать, оставив все, как есть, типа «Ты меня не видел и я о тебе ничего не знаю!».
Его толкнули к столу, ловя за плечи, чтобы тот не ударился головой о деревянную поверхность, и опираясь о стол другой рукой, шатен склонился, улыбаясь, скаля острые зубы, наточенные и довольно опасные, если так подумать.
С глазами, как во время первого осмотра себя после больницы в зеркале, Джефф смотрел то на потолок, то на Найраса, то опять на потолок, все еще чувствуя под ногами пол. Тот опустил локоть на стол, стараясь оттолкнуться или хотя бы удержаться, ибо прогибаться дугой было не удобно. Вудс сразу поставил между ними перегородку в виде руки, чтобы Джек вдруг не сделал ненужного и совершенно лишнего, что вполне мог натворить по словам брюнетки.
Рука уперлась в синюю ткань футболки, а около сжатой ладони билось сердце, так медленно и спокойно, будто этот парень проворачивал подобное каждый день. А почему и нет?
— Поиграть, говорю, не хочешь?
Понимая, к чему это приведет, возможно даже в совсем скором будущем, тот наконец встал прямо. Конечно, пожертвовав крохами расстояния между ними, и поставив перед грудью обе ладони, и в самое лицо проговорил:
— Не-не-не-не-не, я не люблю игры. Я люблю дремать и отправлять спать других, мне не нужны никакие игры с тобой, если в конце не придется кого-нибудь убить.
Видимо, притворяться идиотом выходило у брюнета плохо, и Безглазый сразу все пронюхал, вздыхая и смотря куда-то в сторону выхода, ловя взглядом тень от короткой юбки.
— Ты ведь даже не пробовал, а веришь всяким слухам?
На бедрах потяжелело и толстовка медленно поехала за руками вверх, оголяя: карманы, ремень джинс, потом полоску нижнего белья и наконец белую кожу, после чего остановилась под натиском таких же белых ладоней, которые вернули все обратно.
— Каким слухам? Ничего не знаю. Она чистая, можешь не утруждаться и не стирать, я останусь в ней, — потом следом с запинкой добавил. — Штаны тоже наичистейшие.
Никакого понятия о личном пространстве у шатена не было и он пододвинулся еще ближе. Стоя босыми ногами на холодной напольной плитке, брюнет приподнялся на носках, а потом оперся о носы серых кроссовок, садясь на стол, решив съехать с другой стороны.
— Я настаиваю, давай поиграем. Я буду хозяином, а ты моей собственностью. — стиснув холодными серыми пальцами колени, тот прямо-таки водил ладонями по ногам парня, то вниз, то вверх, — Предупреждаю, что не люблю, когда мне поддаются.
— Предлагаю наоборот. Если нет, то я пошел, что-то так спать хочется, — сводя колени между собой, как только получалось, Джефф уже хотел поползти вправо, но не вышло, мешали руки.
— Пошли со мной? Я не возражаю, кровать большая, а мне там так холодно, — говорить так с натянутой нежностью было отвратительнейшей попыткой со стороны Найраса. Вот если ранее хотелось побить за это Нину, то сейчас хотелось зарядить по лицу этому… Но его накажет Слендер. Ну за что? За что мир так не справедлив только к нему?! Почему за попытки изнасилования не наказывают?!
— Иди грейся о почки, они еще теплые. Дай мне спокойно провести жизнь в одиночестве, и умереть так же. Я вот чем хочешь поклянусь: Что если бы мне не нужно было здоровье, я бы тебе отдал свои, но прости, активный образ жизни и все такое. — Борьба продолжалась. Ненавязчивая, будто и не борьба вовсе, а легкое сопротивление, но выходило это только со стороны. На самом деле на теле Вудса осталась уже пара десятков синяков от пальцев, а на плечах и груди Джека будут красоваться сплошные покраснения от очень сильного давления, с которым Алан так упорно сейчас держит руки.
— Ты ведь девственник, неужели не интересно, как это?
Он явно не умел давить на больное. Брюнету было посрать на то, что он не трахался в свои семнадцать. Его это и не интересовало вовсе, особенно с парнем.
— Нет. Не хочу подхватить чего-нибудь от человека, который так активно предлагал подобное и жертвам и союзникам.
— А у меня нет союзников. Все, кто попадают под прицел — жертвы.
Не смущал даже тот факт, что это правда, сколько то, что почкоед этого не отрицал.
— Да что ты к моей жопе привязался? Не хочу я трахаться, отва…
— Я не мешаю?
Вошедший Тоби испортил все. И Джеку и Джеффу.
— Тоже? Дай угадаю, был занят чем-то оочень важным, и потому ТОЖЕ пропустил ужин, хотя читал нотации о…
— Слушай, а не хочешь поиграть?
Кружка так и застыла в паре сантиметров от красных, слишком чувствительных после ожогов губ, а в теле забилось что-то нехорошее.
— Что ты сказал? — Решив сыграть в дурачка, брюнет продолжил пить, а потом выпив разом всю кружку, поставил ее в мойку. Ну не отвечать же ему, а так мог сбежать, оставив все, как есть, типа «Ты меня не видел и я о тебе ничего не знаю!».
Его толкнули к столу, ловя за плечи, чтобы тот не ударился головой о деревянную поверхность, и опираясь о стол другой рукой, шатен склонился, улыбаясь, скаля острые зубы, наточенные и довольно опасные, если так подумать.
С глазами, как во время первого осмотра себя после больницы в зеркале, Джефф смотрел то на потолок, то на Найраса, то опять на потолок, все еще чувствуя под ногами пол. Тот опустил локоть на стол, стараясь оттолкнуться или хотя бы удержаться, ибо прогибаться дугой было не удобно. Вудс сразу поставил между ними перегородку в виде руки, чтобы Джек вдруг не сделал ненужного и совершенно лишнего, что вполне мог натворить по словам брюнетки.
Рука уперлась в синюю ткань футболки, а около сжатой ладони билось сердце, так медленно и спокойно, будто этот парень проворачивал подобное каждый день. А почему и нет?
— Поиграть, говорю, не хочешь?
Понимая, к чему это приведет, возможно даже в совсем скором будущем, тот наконец встал прямо. Конечно, пожертвовав крохами расстояния между ними, и поставив перед грудью обе ладони, и в самое лицо проговорил:
— Не-не-не-не-не, я не люблю игры. Я люблю дремать и отправлять спать других, мне не нужны никакие игры с тобой, если в конце не придется кого-нибудь убить.
Видимо, притворяться идиотом выходило у брюнета плохо, и Безглазый сразу все пронюхал, вздыхая и смотря куда-то в сторону выхода, ловя взглядом тень от короткой юбки.
— Ты ведь даже не пробовал, а веришь всяким слухам?
На бедрах потяжелело и толстовка медленно поехала за руками вверх, оголяя: карманы, ремень джинс, потом полоску нижнего белья и наконец белую кожу, после чего остановилась под натиском таких же белых ладоней, которые вернули все обратно.
— Каким слухам? Ничего не знаю. Она чистая, можешь не утруждаться и не стирать, я останусь в ней, — потом следом с запинкой добавил. — Штаны тоже наичистейшие.
Никакого понятия о личном пространстве у шатена не было и он пододвинулся еще ближе. Стоя босыми ногами на холодной напольной плитке, брюнет приподнялся на носках, а потом оперся о носы серых кроссовок, садясь на стол, решив съехать с другой стороны.
— Я настаиваю, давай поиграем. Я буду хозяином, а ты моей собственностью. — стиснув холодными серыми пальцами колени, тот прямо-таки водил ладонями по ногам парня, то вниз, то вверх, — Предупреждаю, что не люблю, когда мне поддаются.
— Предлагаю наоборот. Если нет, то я пошел, что-то так спать хочется, — сводя колени между собой, как только получалось, Джефф уже хотел поползти вправо, но не вышло, мешали руки.
— Пошли со мной? Я не возражаю, кровать большая, а мне там так холодно, — говорить так с натянутой нежностью было отвратительнейшей попыткой со стороны Найраса. Вот если ранее хотелось побить за это Нину, то сейчас хотелось зарядить по лицу этому… Но его накажет Слендер. Ну за что? За что мир так не справедлив только к нему?! Почему за попытки изнасилования не наказывают?!
— Иди грейся о почки, они еще теплые. Дай мне спокойно провести жизнь в одиночестве, и умереть так же. Я вот чем хочешь поклянусь: Что если бы мне не нужно было здоровье, я бы тебе отдал свои, но прости, активный образ жизни и все такое. — Борьба продолжалась. Ненавязчивая, будто и не борьба вовсе, а легкое сопротивление, но выходило это только со стороны. На самом деле на теле Вудса осталась уже пара десятков синяков от пальцев, а на плечах и груди Джека будут красоваться сплошные покраснения от очень сильного давления, с которым Алан так упорно сейчас держит руки.
— Ты ведь девственник, неужели не интересно, как это?
Он явно не умел давить на больное. Брюнету было посрать на то, что он не трахался в свои семнадцать. Его это и не интересовало вовсе, особенно с парнем.
— Нет. Не хочу подхватить чего-нибудь от человека, который так активно предлагал подобное и жертвам и союзникам.
— А у меня нет союзников. Все, кто попадают под прицел — жертвы.
Не смущал даже тот факт, что это правда, сколько то, что почкоед этого не отрицал.
— Да что ты к моей жопе привязался? Не хочу я трахаться, отва…
— Я не мешаю?
Вошедший Тоби испортил все. И Джеку и Джеффу.
Страница 4 из 33
