Фандом: Гарри Поттер. Чем может закончиться один ночной разговор.
Добавить в моё избранное
5 мин, 58 сек 10297
— Том! — разбудил Темного Лорда ненавистный поттеровский голос в голове. — Ты должен раскаяться!
— Поттер! — прошипел злой как мантикора Волдеморт, который ненавидел, когда его будили. Да еще так… — Я уже раскаиваюсь!
— Правда? — обрадовался Гарри. — Ты признаешь, что поступал плохо?
— Да не то слово! Я был последним идиотом, когда пошел тебя убивать. Один! Надо было не выделываться, а просто послушать Лестрейнджа и взять с собой группу боевиков. А еще лучше — послушать Долохова и шарахнуть по этой Годриковой лощине «ядреной бомбой». И не было бы у меня никаких проблем! Так что я давно раскаиваюсь…
— Ты неправильно раскаиваешься, Том. Тебе надо ощутить в себе силу любви, — уверенно сказал Гарри, вспомнив слова профессора Дамблдора. — Это же так просто — представь, что… Ну, например, у тебя с Беллой отношения, и она подарила тебе сына, а еще лучше дочь. Что ты испытаешь в тот момент, когда впервые прижмешь ее к груди?
— Я сейчас Аваду на тебе испытаю, щенок! Что за идиотские фантазии?
— Аваду ты на мне уже испытывал, — отмахнулся бессовестный мальчишка, — не помогло.
— Хорошо, — вдруг ухмыльнулся Темный лорд, — силу любви, говоришь? Вот на тебе я ее и испытаю. С огромным удовольствием!
— На мне ты уже ничего испытать не можешь, — сообщил ему со смесью грусти и удовлетворения Гарри. — Ты забыл, что все, что происходит со мной, отражается на тебе? Чтобы ты мог полюбить меня, тебе придется сначала сделать это с самим собой — а мне кажется, у тебя с любовью к себе большие проблемы.
— А вот это уже интересно… — протянул Темный Лорд, которого в недостатке любви к самому себе еще точно никто не упрекал. Что он не любит никого, говорили — и неоднократно. Та же Белла… — В таком случае, не будете ли вы, мистер Поттер, так любезны и не продемонстрируете мне эту великую силу любви на, так сказать, собственном опыте? А я с удовольствием поучусь. Всегда любил новые, неизведанные знания.
— С чего мне тебе помогать? — удивился Поттер — да так, что Лорд и сам ощутил недоумение по этому поводу. — Чтобы ты потом со мной опять что-нибудь сделал? Вот еще. Но что ты не любишь себя, Том — это факт, — добавил он с подозрительно дамблдоровской интонацией.
— Поттер, а это точно ты? — подозрительно спросил Темный Лорд. — А то знаю я одного крупного любителя таких душеспасительных речей. Может, ты мне еще и лимонную дольку предложишь? Мой мальчик?
Из-под кровати обеспокоенно зашипела Нагини.
— Как я тебе могу предложить лимонную дольку, если я — просто голос в твоей голове? — очень разумно возразил Поттер. — Ты совсем перестал различать реальность и, — он запнулся, подыскивая нужное слово, — то, что происходит в твоем сознании? И потом — кем я еще могу быть? Или ты еще кого-то превратил в свой хоркрукс?
— Хозззяин, — прошипела Нагини, — с кем вы разссговариваете? Ссссто случилосссь?
— Ни с кем! — рявкнул Темный Лорд. — Мне дадут сегодня поспать или нет? То Поттер, то ты… у вас совесть есть? Сейчас еще Белла придет спрашивать, что случилось, а за ней весь Ближний круг, она же разорется как ненормальная!
— Бедненький! — съехидничал Поттер. — Ничего, потерпишь — нечего было ребенка в хоркрукс превращать. Я тебе тогда ничего, между прочим, не сделал! Страдай вот теперь — в конце концов, я тоже мучаюсь из-за тебя время от времени. Лично я сегодня вообще спать не собираюсь — все равно сижу и готовлюсь к зельям, и ни драккла не понимаю. Так что терпи — быть тебе моим ночным собеседником. И давай, зови всех своих — пусть тоже мучаются, — добавил он на удивление мстительно — Лорду даже почудились в его голосе знакомые снейповские нотки.
— Неудивительно, что ты в зельях ничего не понимаешь, — ядовито ответил Темный Лорд. — Для этого нормальные мозги нужны, а не твои. После Авады и художественного отбивания головой бладжеров. Как тебя вообще хоть чему-то сумели научить? Вот даже сочувствую твоим несчастным преподавателям. Лично я бы тебя порол каждый день. Для профилактики. Глядишь, тоже бы вырос нормальным человеком.
— Кто бы говорил про мозги, — фыркнул Поттер. — А уж ТЕБЕ пенять МНЕ Авадой — вообще моветон. Хотя, — добавил он с удовольствием, — если вспомнить ее результат… я, пожалуй, не против. Хорошо вышло — не хочешь как-нибудь повторить? У меня вторая половина лба свободна — туда хорошо впишется симметричный шрам. А мы бы тут пока что передохнули… от таких нормальных, как ты.
— Поттер, ты знаешь слово «Моветон»? — изумился Темный Лорд. — Вот чего не ожидал… Раньше за тобой не наблюдалось столь изысканных речевых оборотов. И что это за идеи насчет второй половины? То есть одна руна «Зиг» тебя уже не устраивает, вторую подавай? А я и не знал, что ты неонацист. Ай-яй-яй, какое падение нравов… Стыдно, Поттер. Очень стыдно.
— Да с тобой и нео-, и просто нацистом станешь, — отозвался Поттер с досадой.
— Поттер! — прошипел злой как мантикора Волдеморт, который ненавидел, когда его будили. Да еще так… — Я уже раскаиваюсь!
— Правда? — обрадовался Гарри. — Ты признаешь, что поступал плохо?
— Да не то слово! Я был последним идиотом, когда пошел тебя убивать. Один! Надо было не выделываться, а просто послушать Лестрейнджа и взять с собой группу боевиков. А еще лучше — послушать Долохова и шарахнуть по этой Годриковой лощине «ядреной бомбой». И не было бы у меня никаких проблем! Так что я давно раскаиваюсь…
— Ты неправильно раскаиваешься, Том. Тебе надо ощутить в себе силу любви, — уверенно сказал Гарри, вспомнив слова профессора Дамблдора. — Это же так просто — представь, что… Ну, например, у тебя с Беллой отношения, и она подарила тебе сына, а еще лучше дочь. Что ты испытаешь в тот момент, когда впервые прижмешь ее к груди?
— Я сейчас Аваду на тебе испытаю, щенок! Что за идиотские фантазии?
— Аваду ты на мне уже испытывал, — отмахнулся бессовестный мальчишка, — не помогло.
— Хорошо, — вдруг ухмыльнулся Темный лорд, — силу любви, говоришь? Вот на тебе я ее и испытаю. С огромным удовольствием!
— На мне ты уже ничего испытать не можешь, — сообщил ему со смесью грусти и удовлетворения Гарри. — Ты забыл, что все, что происходит со мной, отражается на тебе? Чтобы ты мог полюбить меня, тебе придется сначала сделать это с самим собой — а мне кажется, у тебя с любовью к себе большие проблемы.
— А вот это уже интересно… — протянул Темный Лорд, которого в недостатке любви к самому себе еще точно никто не упрекал. Что он не любит никого, говорили — и неоднократно. Та же Белла… — В таком случае, не будете ли вы, мистер Поттер, так любезны и не продемонстрируете мне эту великую силу любви на, так сказать, собственном опыте? А я с удовольствием поучусь. Всегда любил новые, неизведанные знания.
— С чего мне тебе помогать? — удивился Поттер — да так, что Лорд и сам ощутил недоумение по этому поводу. — Чтобы ты потом со мной опять что-нибудь сделал? Вот еще. Но что ты не любишь себя, Том — это факт, — добавил он с подозрительно дамблдоровской интонацией.
— Поттер, а это точно ты? — подозрительно спросил Темный Лорд. — А то знаю я одного крупного любителя таких душеспасительных речей. Может, ты мне еще и лимонную дольку предложишь? Мой мальчик?
Из-под кровати обеспокоенно зашипела Нагини.
— Как я тебе могу предложить лимонную дольку, если я — просто голос в твоей голове? — очень разумно возразил Поттер. — Ты совсем перестал различать реальность и, — он запнулся, подыскивая нужное слово, — то, что происходит в твоем сознании? И потом — кем я еще могу быть? Или ты еще кого-то превратил в свой хоркрукс?
— Хозззяин, — прошипела Нагини, — с кем вы разссговариваете? Ссссто случилосссь?
— Ни с кем! — рявкнул Темный Лорд. — Мне дадут сегодня поспать или нет? То Поттер, то ты… у вас совесть есть? Сейчас еще Белла придет спрашивать, что случилось, а за ней весь Ближний круг, она же разорется как ненормальная!
— Бедненький! — съехидничал Поттер. — Ничего, потерпишь — нечего было ребенка в хоркрукс превращать. Я тебе тогда ничего, между прочим, не сделал! Страдай вот теперь — в конце концов, я тоже мучаюсь из-за тебя время от времени. Лично я сегодня вообще спать не собираюсь — все равно сижу и готовлюсь к зельям, и ни драккла не понимаю. Так что терпи — быть тебе моим ночным собеседником. И давай, зови всех своих — пусть тоже мучаются, — добавил он на удивление мстительно — Лорду даже почудились в его голосе знакомые снейповские нотки.
— Неудивительно, что ты в зельях ничего не понимаешь, — ядовито ответил Темный Лорд. — Для этого нормальные мозги нужны, а не твои. После Авады и художественного отбивания головой бладжеров. Как тебя вообще хоть чему-то сумели научить? Вот даже сочувствую твоим несчастным преподавателям. Лично я бы тебя порол каждый день. Для профилактики. Глядишь, тоже бы вырос нормальным человеком.
— Кто бы говорил про мозги, — фыркнул Поттер. — А уж ТЕБЕ пенять МНЕ Авадой — вообще моветон. Хотя, — добавил он с удовольствием, — если вспомнить ее результат… я, пожалуй, не против. Хорошо вышло — не хочешь как-нибудь повторить? У меня вторая половина лба свободна — туда хорошо впишется симметричный шрам. А мы бы тут пока что передохнули… от таких нормальных, как ты.
— Поттер, ты знаешь слово «Моветон»? — изумился Темный Лорд. — Вот чего не ожидал… Раньше за тобой не наблюдалось столь изысканных речевых оборотов. И что это за идеи насчет второй половины? То есть одна руна «Зиг» тебя уже не устраивает, вторую подавай? А я и не знал, что ты неонацист. Ай-яй-яй, какое падение нравов… Стыдно, Поттер. Очень стыдно.
— Да с тобой и нео-, и просто нацистом станешь, — отозвался Поттер с досадой.
Страница 1 из 2
