Ладно-ладно, если все такие любители выставлять Роджерса придурком — пожалуйста. Однако никто не задумывался, что это может оказаться всего лишь маской, под которой скрывается что-то действительно ужасное и бесчеловечное?
Добавить в моё избранное
24 мин, 42 сек 2524
— Девочка подняла на мужчину взгляд больших зеленых глаз с рыжими ресницами.
Он словно только заметил ее присутствие, без всяких эмоций повернул голову к Салли и приложил руку к маске, поправляя.
— Конечно же нет, — ответил наконец Тоби, почти опечаленно вздыхая. — С ней все хорошо, по-другому и быть не может.
Джефф встал из-за стола и направился в другую комнату, не проронив больше ни слова. Прокси — Райт и Томас — также поспешили покинуть сидящих на кухне. Они взяли свои маски со стола и, надевая их на ходу, поплелись к выходу в лес. Оуллет посмотрела на Роджерса единственным глазом, чуть склоняя голову к плечу.
— Не могу не согласиться с Джеффом, — сказала она, скорее, Тоби. — А ты как считаешь?
Он поднял взгляд на нее и после небольшой паузы ответил:
— Она была моей подругой, хм, наверное, я все же больше согласен с позицией Салли.
Девушка как-то даже недовольно отвела взгляд в сторону, тихо цокнув.
«Конечно, вы оба — дети». — Она поднялась со стула и последовала примеру прокси.
В комнате за все время ничего не изменилось. Та же кровать с кучей тряпок, та же запертая дверь и ведущая наверх — к ней — лестница.
Руки Безымянной сгибались в локтях, но она не позволяла себе упасть, хоть и сил больше не было. Впрочем, у нее уже ничего не было: ни гордости, ни чести, ни надежды, ни слез. Каждый день мало чем отличался от предыдущего, не обещает измениться и следующий. Все происходящее стало чем-то почти нормальным, естественным, привычным. Ну да, сначала она еще пыталась как-то противиться ему, отбиваться, надеялась на жалость. Так прошло несколько месяцев.
Девушка в бессилии опустила голову, крепко стискивая зубы и жмурясь. Длинные волосы, сейчас уже мало чем напоминающие ее прежние прекрасные локоны с золотистым отливом, слипшимися концами-сосульками касались кровати. Пальцы сжимались в кулаки, неухоженные и некрасивые ногти врезались в ладони, оставляя на коже новые красноватые лунки. Так хотелось упасть, уже абсолютно смирившись с членом в растраханной заднице. Но она не могла.
Тоби накрыл пальцами старые черные пятна на исхудавших бедрах и сильнее толкнулся в нее. Безымянная закусила щеку изнутри до стального привкуса крови и беззвучно взвыла, заскрежетала зубами. Она прогнулась в позвоночнике, когда мужчина потянул ее голову за волосы назад, и большой живот сразу коснулся кровати.
Роджерс вышел из нее и сжал руки на талии, насильно заставляя повернуться к себе. Девушка тряхнула головой, убирая волосы с лица, прижалась губами к тугой плоти, лизнула ствол языком, после переходя к головке, и сомкнула на ней припухшие губы, стараясь не думать, что совсем недавно член двигался внутри нее. Тоби мягко погладил ее сальные волосы, словно бы пытаясь успокоить, но девушка расценила это действие по-своему. Она максимально вобрала плоть в себя, жмурясь от противного чувства в глотке, и, поборов наступающий кашель, уперлась носом в жесткую поросль волос в паху. Он в последний момент сжал ее волосы на загривке и подался тазом навстречу, а Безымянная параллельно с этим ощутила скользкое семя у себя во рту. Быстро сглотнула его и так же быстро отдалилась от Тоби, садясь на кровати.
Да, ничего особенно не изменилось, разве что последние месяцы он трахал ее только в задницу или в рот.
Роджерс сжал ее большую, налившуюся молоком грудь, царапая ногтем темный ореол соска, оттягивая тот. Девушка только отвернула голову и тихо всхлипнула, корчась, словно вот-вот готовясь заплакать. Но слез не было. И гордости тоже, и надежды.
Интересно, сколько времени прошло? Может, месяцев… восемь?
Он словно только заметил ее присутствие, без всяких эмоций повернул голову к Салли и приложил руку к маске, поправляя.
— Конечно же нет, — ответил наконец Тоби, почти опечаленно вздыхая. — С ней все хорошо, по-другому и быть не может.
Джефф встал из-за стола и направился в другую комнату, не проронив больше ни слова. Прокси — Райт и Томас — также поспешили покинуть сидящих на кухне. Они взяли свои маски со стола и, надевая их на ходу, поплелись к выходу в лес. Оуллет посмотрела на Роджерса единственным глазом, чуть склоняя голову к плечу.
— Не могу не согласиться с Джеффом, — сказала она, скорее, Тоби. — А ты как считаешь?
Он поднял взгляд на нее и после небольшой паузы ответил:
— Она была моей подругой, хм, наверное, я все же больше согласен с позицией Салли.
Девушка как-то даже недовольно отвела взгляд в сторону, тихо цокнув.
«Конечно, вы оба — дети». — Она поднялась со стула и последовала примеру прокси.
В комнате за все время ничего не изменилось. Та же кровать с кучей тряпок, та же запертая дверь и ведущая наверх — к ней — лестница.
Руки Безымянной сгибались в локтях, но она не позволяла себе упасть, хоть и сил больше не было. Впрочем, у нее уже ничего не было: ни гордости, ни чести, ни надежды, ни слез. Каждый день мало чем отличался от предыдущего, не обещает измениться и следующий. Все происходящее стало чем-то почти нормальным, естественным, привычным. Ну да, сначала она еще пыталась как-то противиться ему, отбиваться, надеялась на жалость. Так прошло несколько месяцев.
Девушка в бессилии опустила голову, крепко стискивая зубы и жмурясь. Длинные волосы, сейчас уже мало чем напоминающие ее прежние прекрасные локоны с золотистым отливом, слипшимися концами-сосульками касались кровати. Пальцы сжимались в кулаки, неухоженные и некрасивые ногти врезались в ладони, оставляя на коже новые красноватые лунки. Так хотелось упасть, уже абсолютно смирившись с членом в растраханной заднице. Но она не могла.
Тоби накрыл пальцами старые черные пятна на исхудавших бедрах и сильнее толкнулся в нее. Безымянная закусила щеку изнутри до стального привкуса крови и беззвучно взвыла, заскрежетала зубами. Она прогнулась в позвоночнике, когда мужчина потянул ее голову за волосы назад, и большой живот сразу коснулся кровати.
Роджерс вышел из нее и сжал руки на талии, насильно заставляя повернуться к себе. Девушка тряхнула головой, убирая волосы с лица, прижалась губами к тугой плоти, лизнула ствол языком, после переходя к головке, и сомкнула на ней припухшие губы, стараясь не думать, что совсем недавно член двигался внутри нее. Тоби мягко погладил ее сальные волосы, словно бы пытаясь успокоить, но девушка расценила это действие по-своему. Она максимально вобрала плоть в себя, жмурясь от противного чувства в глотке, и, поборов наступающий кашель, уперлась носом в жесткую поросль волос в паху. Он в последний момент сжал ее волосы на загривке и подался тазом навстречу, а Безымянная параллельно с этим ощутила скользкое семя у себя во рту. Быстро сглотнула его и так же быстро отдалилась от Тоби, садясь на кровати.
Да, ничего особенно не изменилось, разве что последние месяцы он трахал ее только в задницу или в рот.
Роджерс сжал ее большую, налившуюся молоком грудь, царапая ногтем темный ореол соска, оттягивая тот. Девушка только отвернула голову и тихо всхлипнула, корчась, словно вот-вот готовясь заплакать. Но слез не было. И гордости тоже, и надежды.
Интересно, сколько времени прошло? Может, месяцев… восемь?
Страница 7 из 7
