Кукла

Я, конечно, тот еще скептик, и уж всякой мистикой меня не проймешь, но от историй этого китайца почему-то ледяной пот прошиб.

— Когда вернулась мама, то нашла меня без сознания у колодца, — продолжил Цзинь с грустной улыбкой. — Все решили, что Сюань стала жертвой таинственного маньяка. Убийства прекратились, и никто больше никогда не слышал о нем. Мы с мамой вскоре уехали из городка. Прошло много лет… Я похоронил мать, затем женился и потерял любимую. Впрочем, эту историю вы знаете.

Он положил деньги на стойку подальше от куклы.

— Подождите, — окликнул я, наблюдая, как он кладет фарфоровую фигурку в сумку. — Вы же сказали, что разбили ее и утопили в колодце. Это копия? Другой экземпляр?

На губах Цзиня появилась лисья усмешка.

— Нет. Неужели вы думаете, я не узнал бы убийцу сестры?

— Тогда откуда…

— Вчера я увидел ее на крыльце. Сын моего подопечного нашел ее у моей машины. Решил, что я выронил, и принес в дом.

— Но вы же разбили…

— Как вы сами видели — целехонька.

— Но…

— Что еще? — в голосе мелькнуло едва уловимое раздражение, хотя лицо хранило безмятежное выражение.

— Волосы. Вы сказали, что у той куклы были волосы до пят, а у этой едва достают до… — я обрисовал руками женской силуэт, — до бедер.

— Вы же помните, что я обрезал ей волосы, когда она душила мою сестру, — ответил Цзинь. Усмешка стала жестокой. — Скосил их до короткого каре. В таком виде мальчик и принес ее мне.

— Каре? Но…

— Вы все еще не поняли? — Цзинь, казалось, был разочарован. — Они растут. И когда достигнут первоначальной длины, она снова начнет петь. И никто не знает, чье имя она назовет.

Цзинь ушел. Наступившую тишину нарушали только вопли экранной героини, за которой гналось существо с длинными черными волосами. Я поспешно выключил телевизор и закрыл бар на сегодня, запоздало вспомнив, что так и не узнал названия его великолепного одеяния. Стоя у дверей, я слушал завывания ветра, и на мгновение мне почудилось тихое пение:

«… и в моих объятиях ты мирно уснешь».