Фандом: Гарри Поттер. О том, куда порой заводят научные исследования. И о необходимости их заканчивать.
Добавить в моё избранное
14 мин, 27 сек 1404
Жаль, что выпустить в печать свои исследования я так и не смог, хотя они до сих пор лежат в потайном ящике моего стола.
Пять лет, которые я провел в Англии, сильно повлияли на мою жизнь. С одной стороны, я смог неплохо заработать, так что потом не задумывался о деньгах. С другой стороны, я полюбил преподавать, следить за ростом своих учеников. Эта привычка потом окажется очень кстати, когда я стану директором. А еще я окончательно решил не ставить экспериментов, наблюдая за поведением «своего Лорда».
Дурмстранг удивительная школа: помимо прекрасных знаний, она дает еще и необходимые жизненные навыки — слушать, думать и делать выводы. Даже сидя в камерах предварительного заключения, а потом и Азкабане, в тот паршивый ноябрь восемьдесят первого я не утратил этих способностей и лишь только благодаря им смог оказаться на свободе. Естественно, я понимал, что назвав имена уже сидящих в Азкабане коллег, я не смогу купить себе свободу, поэтому нужен был кто-то, кто играл бы достаточно важную роль, и кого мне не было бы жалко. Выбор пал на Руквуда, он был одним из немногих, кого я не учил. В итоге, назвав имена тех, кто уже был в Азкабане, я выложил главный козырь и купил свою свободу относительно малой кровью.
Выйдя из Азкабана, я впервые не знал, чем себя занять. Заработанных денег хватило на вполне приличную квартиру в магическом Осло. С родителями последние годы я общался мало и возвращаться к ним жить не хотел. Осло я выбрал потому, что его климат больше всего напоминал родной Дурмстранг, которому я уже тогда отдал свое сердце.
Несколько месяцев ушли на то, чтобы систематизировать все мои записи времен службы у Лорда. Работа была интересная, я пытался вывести закономерность изменения магии и поведения Лорда исходя из имеющихся наблюдений, пытаясь спрогнозировать, в каком виде он сможет воскреснуть.
К апрелю месяцу работа была готова к публикации, но свет она так и не увидела. Меня перехватили. Прожив столько лет в Англии, я совсем забыл про ситуацию в нашем обществе, а также про работу некоторых служб в странах, где я регулярно бывал.
Мне предложили весьма выгодный обмен: я отдаю копию своей работы и забываю про публикацию, а взамен могу просить, что угодно. В другом варианте я погибаю при несчастном случае. Не думаю, что стоит говорить, что я выбрал. А за работу я в шутку попросил должность директора Дурмстранга, не рассчитывая, что мое желание действительно выполнят.
Каково же было мое удивление, когда в июне месяце мне пришло письмо от тогдашнего директора, господина Волкова, который предлагал мне должность одного из своих заместителей. Так я вернулся домой. На дворе стоял восемьдесят второй год, после шестилетнего перерыва я снова вошел под своды Дурмстранга. Через пять лет Волков подал в отставку, и следующим приказом меня сделали его приемником. За эти пять лет я, кстати, защитил Мастерство по трансфигурации в пику профессору Захаровой, которая так и не простила мне моей курсовой.
Все эти годы мне очень нравилось наблюдать за студентами, учить тех, кому действительно интересно было учиться. Я часто вспоминал своих английских учеников, но так ни разу и не вернулся на проклятый остров до лета девяносто четвертого.
Я с самого начала был уверен, что это плохая идея. А уж после провокации на Чемпионате мира по квиддичу вообще не хотел отправляться в Англию, но есть традиции, которые нельзя нарушать. Было очень любопытно увидеть Хогвартс, за пять лет в Англии мне не представилось случая побывать там. С одной стороны, замок произвел на меня глубочайшее впечатление, а с другой стороны вызвал грусть. Огромное количество помещений было заброшено и не использовалось, в то время как в Дурмстранге студенты учились в две смены, а новые жилые корпуса были построены всего несколько десятилетий тому назад, потому что школа не справлялась с таким потоком студентов.
Своих давнишних учеников я почти не встретил, разве что кроме Сэмюэля. Наверное, во всей Англии не нашлось бы человека, который действительно был бы так рад меня видеть. За прошедшие годы Сэм мало изменился, все такой же теоретик, почти полностью оторванный от практики.
Должен заметить, что Дурмстранг не разделял энтузиазм двух других школ касаемо турнира. Лучшие студенты отнеслись к предполагаемой поездке весьма прохладно и даже не записались на отборочный турнир. Конечно же, для отличников возможность посещать факультативы и готовиться к выпускным экзаменам была важнее гипотетической победы. В итоге, в команду вошли уверенные середнячки, хотя на фоне хозяев они смотрелись весьма уверенно. Я в который раз поражался разнице между уровнями подготовки лучших магических школ мира.
Беспокоящая метка, мотающие нервы студенты, которым приходилось преподавать некоторые предметы, волнения за Крама. Тот год навсегда останется в памяти как самый беспокойный в моей жизни. Я понимал, что Лорд скоро возродится, но знал, что возвращаться к нему бессмысленно и попросту опасно.
Пять лет, которые я провел в Англии, сильно повлияли на мою жизнь. С одной стороны, я смог неплохо заработать, так что потом не задумывался о деньгах. С другой стороны, я полюбил преподавать, следить за ростом своих учеников. Эта привычка потом окажется очень кстати, когда я стану директором. А еще я окончательно решил не ставить экспериментов, наблюдая за поведением «своего Лорда».
Дурмстранг удивительная школа: помимо прекрасных знаний, она дает еще и необходимые жизненные навыки — слушать, думать и делать выводы. Даже сидя в камерах предварительного заключения, а потом и Азкабане, в тот паршивый ноябрь восемьдесят первого я не утратил этих способностей и лишь только благодаря им смог оказаться на свободе. Естественно, я понимал, что назвав имена уже сидящих в Азкабане коллег, я не смогу купить себе свободу, поэтому нужен был кто-то, кто играл бы достаточно важную роль, и кого мне не было бы жалко. Выбор пал на Руквуда, он был одним из немногих, кого я не учил. В итоге, назвав имена тех, кто уже был в Азкабане, я выложил главный козырь и купил свою свободу относительно малой кровью.
Выйдя из Азкабана, я впервые не знал, чем себя занять. Заработанных денег хватило на вполне приличную квартиру в магическом Осло. С родителями последние годы я общался мало и возвращаться к ним жить не хотел. Осло я выбрал потому, что его климат больше всего напоминал родной Дурмстранг, которому я уже тогда отдал свое сердце.
Несколько месяцев ушли на то, чтобы систематизировать все мои записи времен службы у Лорда. Работа была интересная, я пытался вывести закономерность изменения магии и поведения Лорда исходя из имеющихся наблюдений, пытаясь спрогнозировать, в каком виде он сможет воскреснуть.
К апрелю месяцу работа была готова к публикации, но свет она так и не увидела. Меня перехватили. Прожив столько лет в Англии, я совсем забыл про ситуацию в нашем обществе, а также про работу некоторых служб в странах, где я регулярно бывал.
Мне предложили весьма выгодный обмен: я отдаю копию своей работы и забываю про публикацию, а взамен могу просить, что угодно. В другом варианте я погибаю при несчастном случае. Не думаю, что стоит говорить, что я выбрал. А за работу я в шутку попросил должность директора Дурмстранга, не рассчитывая, что мое желание действительно выполнят.
Каково же было мое удивление, когда в июне месяце мне пришло письмо от тогдашнего директора, господина Волкова, который предлагал мне должность одного из своих заместителей. Так я вернулся домой. На дворе стоял восемьдесят второй год, после шестилетнего перерыва я снова вошел под своды Дурмстранга. Через пять лет Волков подал в отставку, и следующим приказом меня сделали его приемником. За эти пять лет я, кстати, защитил Мастерство по трансфигурации в пику профессору Захаровой, которая так и не простила мне моей курсовой.
Все эти годы мне очень нравилось наблюдать за студентами, учить тех, кому действительно интересно было учиться. Я часто вспоминал своих английских учеников, но так ни разу и не вернулся на проклятый остров до лета девяносто четвертого.
Я с самого начала был уверен, что это плохая идея. А уж после провокации на Чемпионате мира по квиддичу вообще не хотел отправляться в Англию, но есть традиции, которые нельзя нарушать. Было очень любопытно увидеть Хогвартс, за пять лет в Англии мне не представилось случая побывать там. С одной стороны, замок произвел на меня глубочайшее впечатление, а с другой стороны вызвал грусть. Огромное количество помещений было заброшено и не использовалось, в то время как в Дурмстранге студенты учились в две смены, а новые жилые корпуса были построены всего несколько десятилетий тому назад, потому что школа не справлялась с таким потоком студентов.
Своих давнишних учеников я почти не встретил, разве что кроме Сэмюэля. Наверное, во всей Англии не нашлось бы человека, который действительно был бы так рад меня видеть. За прошедшие годы Сэм мало изменился, все такой же теоретик, почти полностью оторванный от практики.
Должен заметить, что Дурмстранг не разделял энтузиазм двух других школ касаемо турнира. Лучшие студенты отнеслись к предполагаемой поездке весьма прохладно и даже не записались на отборочный турнир. Конечно же, для отличников возможность посещать факультативы и готовиться к выпускным экзаменам была важнее гипотетической победы. В итоге, в команду вошли уверенные середнячки, хотя на фоне хозяев они смотрелись весьма уверенно. Я в который раз поражался разнице между уровнями подготовки лучших магических школ мира.
Беспокоящая метка, мотающие нервы студенты, которым приходилось преподавать некоторые предметы, волнения за Крама. Тот год навсегда останется в памяти как самый беспокойный в моей жизни. Я понимал, что Лорд скоро возродится, но знал, что возвращаться к нему бессмысленно и попросту опасно.
Страница 3 из 4
