Фандом: Гарри Поттер. У них очень много общего: оба несут тяготы и заботы ежедневного управления, требуют соблюдения общих для всех правил; неблагодарные современники предоставили потомкам оценить истинное значение их созидательной деятельности, ограничившись эпиграммами и пакостями; а еще они любят кошек…
Добавить в моё избранное
4 мин, 49 сек 8638
Не смею задерживать. Но вы позволите иногда навещать вас, месье Филч? Беседа с вами — истинное удовольствие, теперь редко встретишь человека с нашими принципами.
— Почту за честь, Ваше преосвященство.
Посетитель на картине изящно раскланялся и исчез, а Аргус Филч тяжело поднялся, скривился от боли, но решительно направился к двери.
С тех пор на потрескавшемся полотне в заново позолоченной раме часто можно было видеть пожилого аристократа в алой мантии, с голубой лентой ордена Золотого руна на груди. Он читал или делал пометки пером на бумагах, украшенных тяжелыми сургучными печатями, иногда бросая на хозяина комнаты взгляды, полные горького, мудрого понимания. У его ног всегда сидела кошка, в такие минуты она легко вскакивала ему на колени, и когда тонкие пальцы опускались на мягкую, серую шерсть, горечь отступала, и спокойная улыбка появлялась на красивом, породистом лице, морщины на минуту разглаживались.
Однажды профессор Биннс по рассеянности забрел в каморку завхоза, близоруко присматриваясь, он остановился перед незнакомым портретом, внимательно прочитал подпись:
— Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье… кто это? конечно, помню… как же, как же… входил в тайный совет четырех при Альберте-Законодателе…
Привидение продолжало убеждать себя, негромко бурча под нос, беспокойно зависло перед портретом. Две кошки — живая и нарисованная — прищуриваясь, внимательно смотрели на внезапно растерявшегося профессора. Потом, поеживаясь, будто почувствовал неловкость, Биннс суетливо просочился сквозь двери каморки, провожаемый кошачьим взглядом… умным, холодным взглядом, все замечающим и ничего не прощающим… взглядом постаревшей фаворитки великого, но не оцененного по достоинству современниками государственного деятеля…
— Почту за честь, Ваше преосвященство.
Посетитель на картине изящно раскланялся и исчез, а Аргус Филч тяжело поднялся, скривился от боли, но решительно направился к двери.
С тех пор на потрескавшемся полотне в заново позолоченной раме часто можно было видеть пожилого аристократа в алой мантии, с голубой лентой ордена Золотого руна на груди. Он читал или делал пометки пером на бумагах, украшенных тяжелыми сургучными печатями, иногда бросая на хозяина комнаты взгляды, полные горького, мудрого понимания. У его ног всегда сидела кошка, в такие минуты она легко вскакивала ему на колени, и когда тонкие пальцы опускались на мягкую, серую шерсть, горечь отступала, и спокойная улыбка появлялась на красивом, породистом лице, морщины на минуту разглаживались.
Однажды профессор Биннс по рассеянности забрел в каморку завхоза, близоруко присматриваясь, он остановился перед незнакомым портретом, внимательно прочитал подпись:
— Арман Жан дю Плесси, герцог де Ришелье… кто это? конечно, помню… как же, как же… входил в тайный совет четырех при Альберте-Законодателе…
Привидение продолжало убеждать себя, негромко бурча под нос, беспокойно зависло перед портретом. Две кошки — живая и нарисованная — прищуриваясь, внимательно смотрели на внезапно растерявшегося профессора. Потом, поеживаясь, будто почувствовал неловкость, Биннс суетливо просочился сквозь двери каморки, провожаемый кошачьим взглядом… умным, холодным взглядом, все замечающим и ничего не прощающим… взглядом постаревшей фаворитки великого, но не оцененного по достоинству современниками государственного деятеля…
Страница 2 из 2
