Фандом: Гарри Поттер. Новый год — пора подарков. Этих блестящих разноцветных коробочек, завернутых в шуршащую бумагу. Пожалуй, нет человека, не мечтающего найти в них что-то необычное и удивительное. К сожалению, эти надежды редко сбываются. Но в этом году Гермионе определенно повезло.
Добавить в моё избранное
35 мин, 47 сек 4721
— Нет, я сказал именно то, что хотел. Мы подарим, и мы же вместе снимем.
— Забини, мы уже обсуждали это, помнишь? — устало начал блондин, — мы не спим вместе с одной девушкой, потому, что на следующее утро о наших отношениях будет знать вся школа. Ты так хочешь познакомиться с моим отцом? Уверяю, это знакомство будет не из приятных!
— Я все прекрасно помню. Тем не менее, я уверен, что эта девушка никому ничего не расскажет.
— Да ладно? И кто же она?
— Понятия не имею.
Драко тяжело вздохнул. Возможно, он что-то пропустил, и в Большом Зале вместо снега летает кокаин? Другого объяснения поведению своего любовника он не мог придумать.
— Слушай, ты решил поиграть со мной в тысячу и одну загадку? Устройся в цирк, там за это хотя бы платят. Или выкладывай уже, что у тебя на уме.
— План очень прост. Мы упакуем этот подарок и положим под большую елку вместе с запиской, что он предназначается для смелой девушки, желающей провести самый незабываемый Новый год в своей жизни. Она возьмет подарок, наденет костюм и придет в назначенное место, где мы вместе проведем восхитительную ночь. И, будь она хоть самой большой сплетницей на свете, наутро она не побежит рассказывать всей школе, что надела полупрозрачные трусики и пошла на встречу с неизвестным мужчиной и известными намерениями. Если она, конечно, не мечтала всю жизнь о репутации шлюхи.
— Хм… звучит заманчиво. И не без логики, — задумался Малфой. — Но в твоем плане множество условностей. Увидев, что в коробке, она может не пойти на встречу. И даже придя, не факт, что она захочет переспать с нами.
— Что касается первого пункта — мы же маги, Драко. Я подготовил кое-что. А второй пункт… ты и правда считаешь, что есть девушка, способная отказать даже одному из нас. Тем более, нам вдвоем. Нет, это не реально. Мы очаруем любую! — самодовольно закончил итальянец.
— И это третий и главный недостаток твоей затеи. Любую — значит, совершенно любую. Мы не будем знать, кто она, пока не окажемся в назначенном месте. И уже ничего не сможем изменить.
— Ну, не совсем любую. В записке будет оговорено, что у нее не должно быть парня и ей уже есть 16 лет.
— А почему мы ограничиваем только нижний предел? Стоит указать и максимальный возраст. Кто знает, насколько старая гриффиндорская карга, к примеру, склонна к приключениям в новогоднюю ночь.
— О, Мерлин, прекрати. Сначала ты покалечил мою нежную психику, заставив представить нас в женском нижнем белье, а теперь еще и это. Возможно, мне действительно придется навестить кого-нибудь из целителей. Они ведь могут стереть некоторые ментальные образы? — с надеждой поинтересовался Блейз.
— Могут. Но сначала придется объяснить им, какие именно стирать.
— Ты лишил меня последней надежды, — трагически заключил брюнет.
— Но все же. Даже с ограничениями по возрасту, это может быть совершенно любая девушка. Она может быть страшной, черт возьми. Я не хочу встречать Новый год в постели с уродиной — ты ведь знаешь, как новый год встретишь, так его и проведешь. Это слишком серьезно.
— С каких это пор ты стал таким суеверным, — скептически отозвался Забини. — Да, определенный риск существует, но в этом и прелесть сюрприза — он должен быть неожиданным. Ведь интереснее всего открывать подарок, если не знаешь, что внутри. И даже не догадываешься.
— Все равно, это слишком.
— Ладно тебе, всего-то одна ночь. К тому же, если ситуация будет и впрямь ужасная, мы всегда можем что-нибудь придумать и выкрутиться.
— Давай лучше напишем на открытке, что она должна быть красивой.
— И кто именно будет судить о ее красоте? Она сама? Уверен, Лаванда Браун, например, считает себя просто неотразимой.
— О нет, никаких Динь-Динь и Дон-Донов в моей постели, — Драко аж передернуло от этой мысли, — слава Мерлину, она встречается с этим идиотом Уизли. Впервые в жизни я ему от души благодарен.
— Упаковываем?
Блондин глубоко вздохнул:
— Да.
Затем он возвел глаза к потолку и, сложив ладони в молитвенном жесте, продолжил: — Санта, мы вели себя отвратительно весь этот год, как и все предыдущие, и совершенно не собираемся исправляться в следующем. Тем не менее, ты ведь один из нас, так что пошли нам сладкую девочку сегодня вечером.
— С чего ты взял, что он один из нас? — поинтересовался темноволосый волшебник, — Санта ходит в красном костюме и раздает детям подарки. Так что он, скорее, гриффиндорец.
— Чушь! Я всегда был уверен, что Санта — слизеринец. Ты сам подумай. Он бездельничает весь год, затем за несколько недель продает по завышенным ценам кучу всякого хлама со своей символикой, а ночью может безнаказанно забраться в любой дом, где ему оставили самые вкусные угощения. При этом никто не видел, чтобы Санта действительно кому-нибудь подарил хоть один подарок. Так что он отлично устроился.
— Забини, мы уже обсуждали это, помнишь? — устало начал блондин, — мы не спим вместе с одной девушкой, потому, что на следующее утро о наших отношениях будет знать вся школа. Ты так хочешь познакомиться с моим отцом? Уверяю, это знакомство будет не из приятных!
— Я все прекрасно помню. Тем не менее, я уверен, что эта девушка никому ничего не расскажет.
— Да ладно? И кто же она?
— Понятия не имею.
Драко тяжело вздохнул. Возможно, он что-то пропустил, и в Большом Зале вместо снега летает кокаин? Другого объяснения поведению своего любовника он не мог придумать.
— Слушай, ты решил поиграть со мной в тысячу и одну загадку? Устройся в цирк, там за это хотя бы платят. Или выкладывай уже, что у тебя на уме.
— План очень прост. Мы упакуем этот подарок и положим под большую елку вместе с запиской, что он предназначается для смелой девушки, желающей провести самый незабываемый Новый год в своей жизни. Она возьмет подарок, наденет костюм и придет в назначенное место, где мы вместе проведем восхитительную ночь. И, будь она хоть самой большой сплетницей на свете, наутро она не побежит рассказывать всей школе, что надела полупрозрачные трусики и пошла на встречу с неизвестным мужчиной и известными намерениями. Если она, конечно, не мечтала всю жизнь о репутации шлюхи.
— Хм… звучит заманчиво. И не без логики, — задумался Малфой. — Но в твоем плане множество условностей. Увидев, что в коробке, она может не пойти на встречу. И даже придя, не факт, что она захочет переспать с нами.
— Что касается первого пункта — мы же маги, Драко. Я подготовил кое-что. А второй пункт… ты и правда считаешь, что есть девушка, способная отказать даже одному из нас. Тем более, нам вдвоем. Нет, это не реально. Мы очаруем любую! — самодовольно закончил итальянец.
— И это третий и главный недостаток твоей затеи. Любую — значит, совершенно любую. Мы не будем знать, кто она, пока не окажемся в назначенном месте. И уже ничего не сможем изменить.
— Ну, не совсем любую. В записке будет оговорено, что у нее не должно быть парня и ей уже есть 16 лет.
— А почему мы ограничиваем только нижний предел? Стоит указать и максимальный возраст. Кто знает, насколько старая гриффиндорская карга, к примеру, склонна к приключениям в новогоднюю ночь.
— О, Мерлин, прекрати. Сначала ты покалечил мою нежную психику, заставив представить нас в женском нижнем белье, а теперь еще и это. Возможно, мне действительно придется навестить кого-нибудь из целителей. Они ведь могут стереть некоторые ментальные образы? — с надеждой поинтересовался Блейз.
— Могут. Но сначала придется объяснить им, какие именно стирать.
— Ты лишил меня последней надежды, — трагически заключил брюнет.
— Но все же. Даже с ограничениями по возрасту, это может быть совершенно любая девушка. Она может быть страшной, черт возьми. Я не хочу встречать Новый год в постели с уродиной — ты ведь знаешь, как новый год встретишь, так его и проведешь. Это слишком серьезно.
— С каких это пор ты стал таким суеверным, — скептически отозвался Забини. — Да, определенный риск существует, но в этом и прелесть сюрприза — он должен быть неожиданным. Ведь интереснее всего открывать подарок, если не знаешь, что внутри. И даже не догадываешься.
— Все равно, это слишком.
— Ладно тебе, всего-то одна ночь. К тому же, если ситуация будет и впрямь ужасная, мы всегда можем что-нибудь придумать и выкрутиться.
— Давай лучше напишем на открытке, что она должна быть красивой.
— И кто именно будет судить о ее красоте? Она сама? Уверен, Лаванда Браун, например, считает себя просто неотразимой.
— О нет, никаких Динь-Динь и Дон-Донов в моей постели, — Драко аж передернуло от этой мысли, — слава Мерлину, она встречается с этим идиотом Уизли. Впервые в жизни я ему от души благодарен.
— Упаковываем?
Блондин глубоко вздохнул:
— Да.
Затем он возвел глаза к потолку и, сложив ладони в молитвенном жесте, продолжил: — Санта, мы вели себя отвратительно весь этот год, как и все предыдущие, и совершенно не собираемся исправляться в следующем. Тем не менее, ты ведь один из нас, так что пошли нам сладкую девочку сегодня вечером.
— С чего ты взял, что он один из нас? — поинтересовался темноволосый волшебник, — Санта ходит в красном костюме и раздает детям подарки. Так что он, скорее, гриффиндорец.
— Чушь! Я всегда был уверен, что Санта — слизеринец. Ты сам подумай. Он бездельничает весь год, затем за несколько недель продает по завышенным ценам кучу всякого хлама со своей символикой, а ночью может безнаказанно забраться в любой дом, где ему оставили самые вкусные угощения. При этом никто не видел, чтобы Санта действительно кому-нибудь подарил хоть один подарок. Так что он отлично устроился.
Страница 4 из 10
