Мой лучший подарок

Гермиона Грейнджер никогда не боялась Малфоя. Никогда, до этого момента. Сейчас она была в ужасе. Впрочем, слизеринец не дал ей собраться с мыслями, задумчиво протянув:

— Гермиона Грейнджер, староста Гриффиндора, так ведь?

— Да, — повела плечами она.

— Скажи, как ты вела себя в этом году, Гермиона? — с любопытством поинтересовался тот. Девушка нервно сглотнула. Он начал какую-то игру, смысл которой она не понимала. Даже Блейз, до этого с интересом наблюдавший за товарищем, теперь был сбит с толку.

— Я вела себя хорошо, как и во все предыдущие годы, Санта, — наконец отозвалась девушка, вступив в этот непонятный диалог.

— Хм… да… Это очень хорошо, когда девушки себя хорошо ведут, — вопросительно посмотрел на нее Драко, не смутившись явной тавтологии в своей реплике, — однако, когда девушки ведут себя плохо, это еще лучше, — улыбнулся он.

— Не думаю, что смогу что-то исправить, этот год уже закончился.

— Еще нет, — улыбнулся «Санта», — мой добрый друг привез нам каких-то магловских напитков из своей солнечной Италии, почему бы нам не выпить за отличное начало вечера? — сделал он приглашающий жест, показывая на школьную сумку, стоящую на столе за ним, — как там это называется?

— Это Мартини, Драко, Мартини… Надеюсь, оно тебе по вкусу, — обратился он к гриффиндорке.

— Да, это отлично, — сказала она, наблюдая, как Блейз достает из сумки бутылку вермута и три фужера.

Сделав пару глотков из предложенного ей бокала, она поставила его. Она с удовольствием выпила бы все залпом и налила себе еще, но не сделала этого по двум причинам. Во-первых, парни едва отпили из своих фужеров, не сводя с нее глаз, и девушка не могла просто взять и осушить свой. Держать его в руках тоже было плохой идей, потому что это выдавало дрожь в ее теле, отчасти вызванную страхом и неловкостью, отчасти — обжигающими взглядами, которые бросали на нее оба друга.

Драко поставил свой бокал на стол и подошел вплотную к девушке. И она моментально поняла, почему половина девушек Хогвартса мечтали об этом блондине. От него исходила некоторая особая аура, невербальное чувство, что рядом с тобой не просто человек мужского пола, а настоящий мужчина. Она никогда не испытывала такого странного ощущения. Тем временем, Малфой коснулся ее волос и отодвинул локоны от лица, касаясь пальцами скул. Он провел пальцами по линии подбородка и слегка приподнял ее голову, так, что она в упор смотрела на него. Где-то на дне его серебряных глаз виднелся тот самый огонек, которого Гермиона так испугалась.

— Ты знаешь, — растягивая слова, проговорил он, проведя большим пальцем по ее нижней губе, смазывая помаду, оставляя на щеке след, — только плохие девочки заслуживают настоящих подарков. А до нового года осталось меньше часа, — задумчиво продолжил он, — что же нам делать?

— Ты так хочешь сделать мне подарок, я прям тронута.

— Не стоит благодарности, — ответил блондин, проводя рукой по ее шее, плечу. Он двигался нарочито медленно, продолжая свой путь по спине, пока рука не оказалась на талии девушки. Резким движением он прижал гриффиндорку вплотную к себе, так что их губы практически соприкасались, — хотя нет, — сказал он еле слышным шепотом, — все же стоит.

Она инстинктивно закрыла глаза, полностью отдавшись чувствам. Его теплое дыхание на ее губах, запах парфюма, перемешанный с тонким ароматом алкоголя. Казалось, мгновения превратились в вечность, но он так и не целовал ее. Девушка уже хотела открыть глаза и отстраниться от слизеринца, как тот, почувствовав этот импульс, обхватил ее талию обеими руками и буквально сжал в своих объятиях, наконец заключив их губы в поцелуй. Волнение, страх, давняя вражда и новое чувство неуверенности, мучительное ожидание, крепкие объятья его сильных рук и нежное прикосновение губ — все слилось в эту секунду. Нежный поцелуй сменился страстным, глубоким, влажным. Его язык исследовал ее рот, играл с ней, затягивая ее все глубже и глубже в эту игру тел и мир исключительно физических удовольствий.

Вдруг девушка почувствовала другую пару рук у себя на талии. Блейз подошел к ней сзади, слегка приобняв, давая привыкнуть к его теплым ладоням, медленно провел ими по кромке юбки, касаясь чувствительной кожи живота. Драко ослабил поцелуй, давая обоим отдышаться, тем временем Блейз начал целовать изгиб ее шеи, оставляя влажные следы от своих губ. Драко разомкнул руки на талии девушки и Блейз перевернул ее лицом к себе.

— Ты так жарко целуешься, — сказал он, не сводя взгляда с ее губ, — тебе это нравится?

Вместо ответа Гермиона лишь слегка кивнула головой, явно не желая больше тратить время на разговоры, и приблизилась к нему вплотную. Брюнет слегка улыбнулся и прильнул к ее губам. Его поцелуй был совершенно другим — медленным и теплым, растягивающим каждую секунду на тысячи вдохов и выдохов. Руки Драко вновь пришли в движение, медленно поглаживая низ ее спины и талию.