Когда-нибудь мы все осознаем, как жить, как умереть. Как ненавидеть, и любить. Как спасать, и убивать. Когда-нибудь, мы поймем, как это. Все мы через это пройдем. Кто-то раньше, кто-то позже. Но абсолютно все. До единого.
Добавить в моё избранное
125 мин, 44 сек 13047
— буркнула я, и решив не спрашивать конкретно про Брайана, спросила про всех. — А где остальные?
— Они устраняют последствия пожара, а еще выясняют, кто же нас так сильно подставил. — Покачал головой Трендермен.
— Вставить бы тому, кто выдал секрет про огонь, по самые гланды! — Внезапно воскликнул Оффендермен, стукнув кулаком по столу. Из некоторых чашек пролился чай.
Я нервно сглотнула. Неужели, они догадываются о том, что это я ляпнула про огонь? Черт, ну я же не специально…
— Это не совсем секрет. — Прокашлялся Трендермен. — Об этом знают лишь безликие, и некоторые их подчиненные.
Его взгляд устремился в мою сторону. Я пожала плечами и поспешила на выход из гостиной. Мне нужно было попасть в особняк. Я медленно открыла двери, но вдруг меня остановил какой-то призрак, встав передо мной. Они же нематериальны. Я просто прошла мимо стража и направилась по тропинке к лесу. Немного странная система защиты…
Черт подери! Что за засада! Я опять забыла маску! Что же со мной произошло, что я стала настолько рассеянной…? Ладно. Полезу за маской. Возвращаться через безликих смысла нет. Потому что они меня вряд ли отпустят снова. А масочка нужна… в общем, вы не поверите, но я сейчас полезу по стене на второй этаж. Это не так уж и высоко… в общем, нужно попробовать…
Я подошла к нужному месту, и попыталась залезть на фундамент, что у меня получилось. Было не очень приятно заниматься этим с босыми ногами. Вот, моя нога ступает на некоторые выступы, и я осторожно наступаю другой ногой на подоконник, что на первом этаже. Благо, на втором этаже, где были покои, и где лежала моя маска, открыто окно. Я ухватилась другой рукой за следующий подоконник, и наступила на еще один выступивший кирпич. Но тут моя нога съезжает с кирпича, я больно поцарапала ногу. Ничего, зато удержалась и не сломала себе ничего. Повторила попытку. Получилось стать на тот выступ. Еще спустя пару выступов, и я залезла на подоконник, а оттуда и в коридор, через окно. Спустившись, я посмотрела на больную ногу, и махнув на нее рукой, медленно потопала в комнату. Никого нет. Ну и ладно.
Я прошла в покои, и сразу же увидела свою маску, лежащую на тумбочке. Надев ее, чтобы она еще куда-нибудь не делась, я стала шарить по шкафам, вспомнив, в каком я виде. Наконец нашла постиранные, выглаженные вещи, аккуратно лежащие на полочке. Ну и спасибо. Я быстро переоделась, правда долго не могла найти свои кеды. Куда же они запропастились…?
В тот момент, когда я шарила под кроватью в поисках своих кед, в комнату послышались шаги. «Черт. — выругалась я в мыслях, и плюнув на кеды, подбежала к окну и залезла на подоконник. Все в голове закружилось. Я немного пошатнулась, и поняла, что слезть вряд ли смогу. Черт. Придется прыгать… второй этаж… если повезет, и я не сломаю ногу, то… все будет нормально, и я смогу убежать.»
В тот момент, когда в дверь постучались, я выдохнула, и встав в полный рост на подоконник, лишь немного согнувшись, выпрыгнула из окна, и, как назло, стала в полете махать руками, и поэтому приземлилась на одну из них, и…
— Бляяяять! — завыла я от боли.
Кто-то подошел к окну, но деваться было некуда, и я просто побежала по тропинке. Я видела через рукав, что моя рука сломана. Ибо она была колесом. Черт подери, угораздило же сломать эту кость.
Хотя, я не столько переживала тогда за свою руку, сколько переживала за Брайана. Он был на первом этаже, когда произошел взрыв. Вот, что меня напрягало больше всего. Наверное, я не переживу его смерти. Просто умру. Может быть, это и есть то, о чем он говорил? Любовь… не знаю. Не могу смириться со всем тем, что происходило со мной в последние несколько дней. Но знаю точно: расцелую его еврейскую рожу, если он останется жив. Кстати говоря… я даже и не знаю, почему стала говорить, что его рожа — еврейская. Довольно странно.
Я пробежала еще немного, и решила передохнуть. Присев под деревом, я закатила рукав правой руки и попыталась дотронуться до поломанной, как я поняла, руки. Очень болит. Зря я спрыгнула из окна… но… оно того стоит.
Я подняла голову, и посмотрела на полную луну. Она завораживала своей… красотой? Что значит красота? Быть может… это не общепризнанная «норма» красоты… а красота, которая в сердце? Та красота, которую чувствуешь. Брайан знал, что я красивая, не видя моего лица. Он это чувствовал… а я… а я бесчувственная дура. Серьезно. Он открылся мне, а я… сказала, что мне нужно подумать,… я… я вышвырнула его из комнаты, когда он хотел сделать это. Я отвергла его. Это непростительно… однако, он меня простил.
Нужно перед ним извиниться, ведь я… я так и не сделала этого.
— Кейти, иди кушать! — Послышалось из кухни. Это был мамин голос.
Я медленно поднялась со своей привычной кровати, и осмотрелась. Квартира ни капли не изменилась с тех времен… подождите, это еще с каких времен?…
Я вышла из своей комнаты, и направилась на кухню.
— Они устраняют последствия пожара, а еще выясняют, кто же нас так сильно подставил. — Покачал головой Трендермен.
— Вставить бы тому, кто выдал секрет про огонь, по самые гланды! — Внезапно воскликнул Оффендермен, стукнув кулаком по столу. Из некоторых чашек пролился чай.
Я нервно сглотнула. Неужели, они догадываются о том, что это я ляпнула про огонь? Черт, ну я же не специально…
— Это не совсем секрет. — Прокашлялся Трендермен. — Об этом знают лишь безликие, и некоторые их подчиненные.
Его взгляд устремился в мою сторону. Я пожала плечами и поспешила на выход из гостиной. Мне нужно было попасть в особняк. Я медленно открыла двери, но вдруг меня остановил какой-то призрак, встав передо мной. Они же нематериальны. Я просто прошла мимо стража и направилась по тропинке к лесу. Немного странная система защиты…
Черт подери! Что за засада! Я опять забыла маску! Что же со мной произошло, что я стала настолько рассеянной…? Ладно. Полезу за маской. Возвращаться через безликих смысла нет. Потому что они меня вряд ли отпустят снова. А масочка нужна… в общем, вы не поверите, но я сейчас полезу по стене на второй этаж. Это не так уж и высоко… в общем, нужно попробовать…
Я подошла к нужному месту, и попыталась залезть на фундамент, что у меня получилось. Было не очень приятно заниматься этим с босыми ногами. Вот, моя нога ступает на некоторые выступы, и я осторожно наступаю другой ногой на подоконник, что на первом этаже. Благо, на втором этаже, где были покои, и где лежала моя маска, открыто окно. Я ухватилась другой рукой за следующий подоконник, и наступила на еще один выступивший кирпич. Но тут моя нога съезжает с кирпича, я больно поцарапала ногу. Ничего, зато удержалась и не сломала себе ничего. Повторила попытку. Получилось стать на тот выступ. Еще спустя пару выступов, и я залезла на подоконник, а оттуда и в коридор, через окно. Спустившись, я посмотрела на больную ногу, и махнув на нее рукой, медленно потопала в комнату. Никого нет. Ну и ладно.
Я прошла в покои, и сразу же увидела свою маску, лежащую на тумбочке. Надев ее, чтобы она еще куда-нибудь не делась, я стала шарить по шкафам, вспомнив, в каком я виде. Наконец нашла постиранные, выглаженные вещи, аккуратно лежащие на полочке. Ну и спасибо. Я быстро переоделась, правда долго не могла найти свои кеды. Куда же они запропастились…?
В тот момент, когда я шарила под кроватью в поисках своих кед, в комнату послышались шаги. «Черт. — выругалась я в мыслях, и плюнув на кеды, подбежала к окну и залезла на подоконник. Все в голове закружилось. Я немного пошатнулась, и поняла, что слезть вряд ли смогу. Черт. Придется прыгать… второй этаж… если повезет, и я не сломаю ногу, то… все будет нормально, и я смогу убежать.»
В тот момент, когда в дверь постучались, я выдохнула, и встав в полный рост на подоконник, лишь немного согнувшись, выпрыгнула из окна, и, как назло, стала в полете махать руками, и поэтому приземлилась на одну из них, и…
— Бляяяять! — завыла я от боли.
Кто-то подошел к окну, но деваться было некуда, и я просто побежала по тропинке. Я видела через рукав, что моя рука сломана. Ибо она была колесом. Черт подери, угораздило же сломать эту кость.
Хотя, я не столько переживала тогда за свою руку, сколько переживала за Брайана. Он был на первом этаже, когда произошел взрыв. Вот, что меня напрягало больше всего. Наверное, я не переживу его смерти. Просто умру. Может быть, это и есть то, о чем он говорил? Любовь… не знаю. Не могу смириться со всем тем, что происходило со мной в последние несколько дней. Но знаю точно: расцелую его еврейскую рожу, если он останется жив. Кстати говоря… я даже и не знаю, почему стала говорить, что его рожа — еврейская. Довольно странно.
Я пробежала еще немного, и решила передохнуть. Присев под деревом, я закатила рукав правой руки и попыталась дотронуться до поломанной, как я поняла, руки. Очень болит. Зря я спрыгнула из окна… но… оно того стоит.
Я подняла голову, и посмотрела на полную луну. Она завораживала своей… красотой? Что значит красота? Быть может… это не общепризнанная «норма» красоты… а красота, которая в сердце? Та красота, которую чувствуешь. Брайан знал, что я красивая, не видя моего лица. Он это чувствовал… а я… а я бесчувственная дура. Серьезно. Он открылся мне, а я… сказала, что мне нужно подумать,… я… я вышвырнула его из комнаты, когда он хотел сделать это. Я отвергла его. Это непростительно… однако, он меня простил.
Нужно перед ним извиниться, ведь я… я так и не сделала этого.
— Кейти, иди кушать! — Послышалось из кухни. Это был мамин голос.
Я медленно поднялась со своей привычной кровати, и осмотрелась. Квартира ни капли не изменилась с тех времен… подождите, это еще с каких времен?…
Я вышла из своей комнаты, и направилась на кухню.
Страница 20 из 33
