Когда-нибудь мы все осознаем, как жить, как умереть. Как ненавидеть, и любить. Как спасать, и убивать. Когда-нибудь, мы поймем, как это. Все мы через это пройдем. Кто-то раньше, кто-то позже. Но абсолютно все. До единого.
Добавить в моё избранное
125 мин, 44 сек 13049
На крышу поднялся Тоби.
— Тим, Кейт, там не хватает некоторых стройматериалов… — Сказал Тикки, вертя в руках мешалку для раствора и не поднимая взгляд на ребят. Складывалось такое впечатление, словно бы он представлял, как кишки его новоиспеченной жертвы наматываются на эту мешалку, словно бы горячий спагетти на вилку…
К всеобщему сожалению, Слендермен поставил табу на охоту. Это лишь временно, пока не закончится строй, однако же терпеть это было почти невозможно, и каждый для себя в своих фантазиях представлял, как убивает… если честно, то это стало для них словно бы наркотиком. Раньше никто из них не делал это с удовольствием, однако сейчас, когда она рассекали плоть, каждый раз, их лица украшала садистская улыбка и какой-то совершенно новый, непривычный, безумный взгляд… Удовольствие.
— Ох. Придется ждать Оффа. — Вздохнув, сказал Тим, который уже едва ли поднялся на ноги, чтобы начать работу. Но ему ничего ведь не мешало присесть обратно. Что он, собственно, и сделал.
— Он, кажется, прибудет с минуты на минуту. — Сказала Кейт, которая все же встала, и отряхнув джинсы от пыли, поспешила спуститься вниз с крыши.
— Никто не пойдет в город, Кейт, — послышался с крыши голос Тима, — все будут есть, ты же знаешь…
И Кейт словно бы замерла, остановилась во времени, или же нет, но… во всяком случае двигаться перестала, словно бы ее парализовало…
— А я пойду, Тим. — Едва ли слышно сказала она. — И я думаю, что многие пойдут со мной.
Спустя какое-то время, словно бы из неоткуда, вышел Оффендермен. Как всегда неотразим: Черные кожаные сапоги, шляпа, которая так шла к его лицу, садо-мазохистский оскал, и черный плащ, который развивался на ветру, оголяя некоторые части его тела. Ну и, конечно же, неотъемлемая часть его «прикида» — сигарета.
И многие женщины, любители острых ощущений, провели бы с ним одну незабываемую ночку, которую они тут же позабудут, когда безликий маньяк наконец удалит им память об этом моменте. Если они, конечно же, этого пожелают… многие желают.
Конечно же, чаще всего, он принуждает девушек и женщин к сексу. Ведь, ох, как же ему нравится, когда подружка в сердцах старается выбраться из его цепких лапок, кричя памаги зовя о помощи, моля о пощади, и плача, плача изо всех сил сквозь стоны…
— А вот я и пришел, пупсики! — Произнес Оффендермен, будучи совершенно неотразимым, по его мнению. На самом же деле его вид отталкивал нормальных людей прокси.
— Заткнись, Офф… — Вздохнула подходящая Кейт. — Слушай, нам нужно сходить в город за стройматериалами.
— Я схожу. — Вызвался безликий, докуривая сигарету. Он редко соглашался сделать что-либо для кого-либо, так что это было единожды почти за несколько лет, и это обязательно нужно было отметить в календарике как памятный день. Однако, Кейт не собиралась отпускать его одного.
— Я пойду с тобой. — Сказала девушка с совершенно серьезным видом. Правда, маска скрывала это.
— Я собираюсь перед этим зайти в стрип-бар. — Осведомил ее Оффендер, пытаясь отговорить.
— И че? — Послышался единственный аргумент, который мог отбить абсолютно все факты и аргументы другого человека. В данном случае — безликого существа.
— А после этого в публичный дом… — Сказал Оффендермен, немного склонившись перед прокси.
— Я с тобой тогда. — Хмыкнула Кейт, скрестив руки на своей груди.
— И что, не боишься даже? — Спросил пошляк и облизнулся.
— Это тебе следовало бы бояться моего ботинка. — Осведомила его Охотник и отправилась в сторону города. Оффу не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.
На самом деле, Кейт недолюбливала Оффа за его чрезмерно шаловливое состояние, которое полностью раздражало ее, доводило почти до конвульсий, до истошного крика, однако же она могла умело держать себя в руках. Кстати о руках… поломанная ручка прокси все еще была в гипсе. У Слендермена в городе есть больница, главврач которой под его контролем. В этой больнице он обычно лечит своих раненых прокси. А потом их отправляют домой. К сожалению, лежать там не разрешают, так как регулярно приходят различного рода проверки. В общем, Кейт осталось ходить в этом около двух дней. Снять гипс уже не терпелось.
Она всегда любила пройтись какими-нибудь окольными путями, раздражая тем самым безликого. Ему проще было вообще телепортировать, но темноволосая наотрез отказалась. Не очень уж ей доставляло удовольствие это ощущение, при телепортации. Брр.
И вот они прошли уже почти полпути к трассе, однако не промолвили ни слова. Оффендермен уже давно мечтал отшлепать дерзкую Кейт, однако какое-то чувство самосохранения отталкивало это желание на задний план. «Когда-нибудь, когда она будет обкурена чем-то или пьяна. В общем — не в себе» — думал маньяк, переступая различные ветки и корни, и стараясь не выпустить шаловливую прокси из виду.
— Тим, Кейт, там не хватает некоторых стройматериалов… — Сказал Тикки, вертя в руках мешалку для раствора и не поднимая взгляд на ребят. Складывалось такое впечатление, словно бы он представлял, как кишки его новоиспеченной жертвы наматываются на эту мешалку, словно бы горячий спагетти на вилку…
К всеобщему сожалению, Слендермен поставил табу на охоту. Это лишь временно, пока не закончится строй, однако же терпеть это было почти невозможно, и каждый для себя в своих фантазиях представлял, как убивает… если честно, то это стало для них словно бы наркотиком. Раньше никто из них не делал это с удовольствием, однако сейчас, когда она рассекали плоть, каждый раз, их лица украшала садистская улыбка и какой-то совершенно новый, непривычный, безумный взгляд… Удовольствие.
— Ох. Придется ждать Оффа. — Вздохнув, сказал Тим, который уже едва ли поднялся на ноги, чтобы начать работу. Но ему ничего ведь не мешало присесть обратно. Что он, собственно, и сделал.
— Он, кажется, прибудет с минуты на минуту. — Сказала Кейт, которая все же встала, и отряхнув джинсы от пыли, поспешила спуститься вниз с крыши.
— Никто не пойдет в город, Кейт, — послышался с крыши голос Тима, — все будут есть, ты же знаешь…
И Кейт словно бы замерла, остановилась во времени, или же нет, но… во всяком случае двигаться перестала, словно бы ее парализовало…
— А я пойду, Тим. — Едва ли слышно сказала она. — И я думаю, что многие пойдут со мной.
Спустя какое-то время, словно бы из неоткуда, вышел Оффендермен. Как всегда неотразим: Черные кожаные сапоги, шляпа, которая так шла к его лицу, садо-мазохистский оскал, и черный плащ, который развивался на ветру, оголяя некоторые части его тела. Ну и, конечно же, неотъемлемая часть его «прикида» — сигарета.
И многие женщины, любители острых ощущений, провели бы с ним одну незабываемую ночку, которую они тут же позабудут, когда безликий маньяк наконец удалит им память об этом моменте. Если они, конечно же, этого пожелают… многие желают.
Конечно же, чаще всего, он принуждает девушек и женщин к сексу. Ведь, ох, как же ему нравится, когда подружка в сердцах старается выбраться из его цепких лапок, кричя памаги зовя о помощи, моля о пощади, и плача, плача изо всех сил сквозь стоны…
— А вот я и пришел, пупсики! — Произнес Оффендермен, будучи совершенно неотразимым, по его мнению. На самом же деле его вид отталкивал нормальных людей прокси.
— Заткнись, Офф… — Вздохнула подходящая Кейт. — Слушай, нам нужно сходить в город за стройматериалами.
— Я схожу. — Вызвался безликий, докуривая сигарету. Он редко соглашался сделать что-либо для кого-либо, так что это было единожды почти за несколько лет, и это обязательно нужно было отметить в календарике как памятный день. Однако, Кейт не собиралась отпускать его одного.
— Я пойду с тобой. — Сказала девушка с совершенно серьезным видом. Правда, маска скрывала это.
— Я собираюсь перед этим зайти в стрип-бар. — Осведомил ее Оффендер, пытаясь отговорить.
— И че? — Послышался единственный аргумент, который мог отбить абсолютно все факты и аргументы другого человека. В данном случае — безликого существа.
— А после этого в публичный дом… — Сказал Оффендермен, немного склонившись перед прокси.
— Я с тобой тогда. — Хмыкнула Кейт, скрестив руки на своей груди.
— И что, не боишься даже? — Спросил пошляк и облизнулся.
— Это тебе следовало бы бояться моего ботинка. — Осведомила его Охотник и отправилась в сторону города. Оффу не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.
На самом деле, Кейт недолюбливала Оффа за его чрезмерно шаловливое состояние, которое полностью раздражало ее, доводило почти до конвульсий, до истошного крика, однако же она могла умело держать себя в руках. Кстати о руках… поломанная ручка прокси все еще была в гипсе. У Слендермена в городе есть больница, главврач которой под его контролем. В этой больнице он обычно лечит своих раненых прокси. А потом их отправляют домой. К сожалению, лежать там не разрешают, так как регулярно приходят различного рода проверки. В общем, Кейт осталось ходить в этом около двух дней. Снять гипс уже не терпелось.
Она всегда любила пройтись какими-нибудь окольными путями, раздражая тем самым безликого. Ему проще было вообще телепортировать, но темноволосая наотрез отказалась. Не очень уж ей доставляло удовольствие это ощущение, при телепортации. Брр.
И вот они прошли уже почти полпути к трассе, однако не промолвили ни слова. Оффендермен уже давно мечтал отшлепать дерзкую Кейт, однако какое-то чувство самосохранения отталкивало это желание на задний план. «Когда-нибудь, когда она будет обкурена чем-то или пьяна. В общем — не в себе» — думал маньяк, переступая различные ветки и корни, и стараясь не выпустить шаловливую прокси из виду.
Страница 22 из 33
