Когда-нибудь мы все осознаем, как жить, как умереть. Как ненавидеть, и любить. Как спасать, и убивать. Когда-нибудь, мы поймем, как это. Все мы через это пройдем. Кто-то раньше, кто-то позже. Но абсолютно все. До единого.
Добавить в моё избранное
125 мин, 44 сек 13056
Каждый чем-то занят: кто-то упорно работает, кто-то гуляет со своим лучшим другом за руку, шумно смеясь, кто-то впопыхах ищет свою любовь, ну а кто-то просто предается своим мечтам, прохаживаясь по до боли знакомым улочкам и читая самую интересную в его жизни книгу, которая забивает собой весь этот шум. По дороге едут машины, издавая звук, который мы все привыкли слышать. Где-то стоит небольшая пекарня, откуда постоянно пахнет свежими булочками с клубникой, или, к примеру, с повидлом. Здесь, поблизости, располагается уличный гитарист и играет на гитаре на публику, ожидая хороших чаевых. Кто-то гуляет со своей собакой, а кто-то болтает с родителями. Идиллия. Но только не для Кейт.
Она же подходит к тому дому, где совершила жестокое убийство, которого не хотела, просто не желала, в отличие от всех остальных прокси и крипи, которые попали в так называемую «крипипасту». Все убили по своему собственному желанию, либо из смертной скуки, либо из-за психического расстройства, но у Кейт же была совсем иная история… быть может, если бы она не поддалась тогда Слендермену, возможно именно тогда она бы не стала той, кем является сейчас. Именно это и повлияло на Миленс, именно из-за этого она захотела стать обычной, больше не прятаться в лесу, не жить сутками напролет в холоде, не спать в сырой комнате на твердой кровати, больше никогда не скрываться под ужасной маской. И она бы жила счастливо, в отличие от этих семи лет забвения, половину которых она прожила в смятении и обвинении себя, а остальные года не видела смысл жизни и убивала без зазрения совести. Это ее такой сделал Слендермен?…
Как говорится, человек — такая скотина, которая привыкает ко всему. Вот и Кейт привыкла к убийствам, к такой ужасной жизни и вечным передрягам. Подходя к тенистой аллее, девушка тут же вспомнила это место. Здесь она в детстве любила гулять и проводить свое время, ведь здесь солнца почти нельзя было застать, и у нее не было препятствий к прогулкам. Спустившись вниз, мимо резных лавочек, девушка вышла к улице, на которой некогда находился ее дом. Она уже отсюда видела до боли знакомый сад с вечноцветущими бегониями, подвешенными близ дома в корзинке почкокровами, нежными лобелиями и изящными петуниями, которые обвили половину забора. Да, действительно, эти осенние цветы предавали яркости и особенности их дому, и Кейт, кажется, до сих пор помнила их названия и как их сажать.
С некой робостью подойдя к кованным воротам, Миленс выдохнула воздух и посмотрела на запад: солнце уже садилось. Сняв свою маску, девушка попыталась привести себя в более лучший вид и легонько коснулась двери, совершенно случайно. Та оказалась открыта, к большому удивлению Кейт. Осторожно пройдя внутрь, девушка закрыла калитку на замок, и понемногу пробралась к заднему двору и поднялась на второй этаж по небольшой стремянке, которую взяла из сада по пути. Забравшись на небольшой балкон, девушка увидела, что шторы были наполовину открыты, поскольку солнце уже зашло.
— «Значит, я дома» — пронеслось в голове у прокси и та, сосчитав это довольно странным, осторожно посмотрела в дом сквозь стеклянную дверь на балконе. Можно было заметить знакомую комнату в светлых тонах, мягкую кровать и сидящую на ней девчушку лет тринадцати, которая читала книгу при свете лампы. Кейт сразу узнала себя и распахнула глаза от удивления. Кажется, именно завтра произойдет то самое, именно этой ночью, после 12 am к ней придет безликое существо и он вырежет метку, возьмет контроль над ее разумом, и… заставит убить собственную мать, а после и Лорен с Карлом. И хотя Кейт теперь знает, что последний выжил, но это не отменяет того факта, что она станет убийцей того, кто на протяжении всей своей жизни желал ей добра. На глазах навернулись слезы от понимания того, что сейчас все в ее руках, и ей стоит поставить себя на путь истины прежде, чем наступит новый день. Но поверит ли она всему этому?
— Я бы не поверила… — Прошептала самой себе Кейт, и вздохнув, села в место, где ее не будет видно, и зарылась руками в свои волосы и стала думать.
И тут, словно по велению судьбы закона подлости, у Кейт жутко зачесался нос, и та чихнула. Довольно громко чихнула. Тут же прикрыв рот руками, девушка состроила офигевшее выражение лица, и попыталась вести себя очень тихо. Мелкая Кейти (будем звать ее так) конечно же услышала этот дьявольский чих, и встав с кровати, стала плавно подходить к балкону, взяв в руки табуретку. Миленс-старшая поднялась на ноги и уже собралась слезать, как вдруг двери балкона распахнулись, и послышался оглушительный визг, вслед за которым последовал мощный удар по голове табуреткой.
Темнота.
Кейт очнулась, привязанная к стулу с высокой спинкой какой-то веревкой. Девушка попыталась освободиться, посчитав, что веревка завязана слабо, но она, кажется, ошиблась. Освободиться не получилось, поэтому Миленс стала судорожно осматриваться в поисках того, чем можно было бы зацепиться и вылезти из плена.
Она же подходит к тому дому, где совершила жестокое убийство, которого не хотела, просто не желала, в отличие от всех остальных прокси и крипи, которые попали в так называемую «крипипасту». Все убили по своему собственному желанию, либо из смертной скуки, либо из-за психического расстройства, но у Кейт же была совсем иная история… быть может, если бы она не поддалась тогда Слендермену, возможно именно тогда она бы не стала той, кем является сейчас. Именно это и повлияло на Миленс, именно из-за этого она захотела стать обычной, больше не прятаться в лесу, не жить сутками напролет в холоде, не спать в сырой комнате на твердой кровати, больше никогда не скрываться под ужасной маской. И она бы жила счастливо, в отличие от этих семи лет забвения, половину которых она прожила в смятении и обвинении себя, а остальные года не видела смысл жизни и убивала без зазрения совести. Это ее такой сделал Слендермен?…
Как говорится, человек — такая скотина, которая привыкает ко всему. Вот и Кейт привыкла к убийствам, к такой ужасной жизни и вечным передрягам. Подходя к тенистой аллее, девушка тут же вспомнила это место. Здесь она в детстве любила гулять и проводить свое время, ведь здесь солнца почти нельзя было застать, и у нее не было препятствий к прогулкам. Спустившись вниз, мимо резных лавочек, девушка вышла к улице, на которой некогда находился ее дом. Она уже отсюда видела до боли знакомый сад с вечноцветущими бегониями, подвешенными близ дома в корзинке почкокровами, нежными лобелиями и изящными петуниями, которые обвили половину забора. Да, действительно, эти осенние цветы предавали яркости и особенности их дому, и Кейт, кажется, до сих пор помнила их названия и как их сажать.
С некой робостью подойдя к кованным воротам, Миленс выдохнула воздух и посмотрела на запад: солнце уже садилось. Сняв свою маску, девушка попыталась привести себя в более лучший вид и легонько коснулась двери, совершенно случайно. Та оказалась открыта, к большому удивлению Кейт. Осторожно пройдя внутрь, девушка закрыла калитку на замок, и понемногу пробралась к заднему двору и поднялась на второй этаж по небольшой стремянке, которую взяла из сада по пути. Забравшись на небольшой балкон, девушка увидела, что шторы были наполовину открыты, поскольку солнце уже зашло.
— «Значит, я дома» — пронеслось в голове у прокси и та, сосчитав это довольно странным, осторожно посмотрела в дом сквозь стеклянную дверь на балконе. Можно было заметить знакомую комнату в светлых тонах, мягкую кровать и сидящую на ней девчушку лет тринадцати, которая читала книгу при свете лампы. Кейт сразу узнала себя и распахнула глаза от удивления. Кажется, именно завтра произойдет то самое, именно этой ночью, после 12 am к ней придет безликое существо и он вырежет метку, возьмет контроль над ее разумом, и… заставит убить собственную мать, а после и Лорен с Карлом. И хотя Кейт теперь знает, что последний выжил, но это не отменяет того факта, что она станет убийцей того, кто на протяжении всей своей жизни желал ей добра. На глазах навернулись слезы от понимания того, что сейчас все в ее руках, и ей стоит поставить себя на путь истины прежде, чем наступит новый день. Но поверит ли она всему этому?
— Я бы не поверила… — Прошептала самой себе Кейт, и вздохнув, села в место, где ее не будет видно, и зарылась руками в свои волосы и стала думать.
И тут, словно по велению судьбы закона подлости, у Кейт жутко зачесался нос, и та чихнула. Довольно громко чихнула. Тут же прикрыв рот руками, девушка состроила офигевшее выражение лица, и попыталась вести себя очень тихо. Мелкая Кейти (будем звать ее так) конечно же услышала этот дьявольский чих, и встав с кровати, стала плавно подходить к балкону, взяв в руки табуретку. Миленс-старшая поднялась на ноги и уже собралась слезать, как вдруг двери балкона распахнулись, и послышался оглушительный визг, вслед за которым последовал мощный удар по голове табуреткой.
Темнота.
Кейт очнулась, привязанная к стулу с высокой спинкой какой-то веревкой. Девушка попыталась освободиться, посчитав, что веревка завязана слабо, но она, кажется, ошиблась. Освободиться не получилось, поэтому Миленс стала судорожно осматриваться в поисках того, чем можно было бы зацепиться и вылезти из плена.
Страница 29 из 33
